Чтение онлайн

Вместе со своим приятелем Жоэ Кобо, сегодня выступающим за «Кан», они проводили много времени, воображая, как играют в самых престижных клубах мира, описывая свои успешные и зрелищные действия на поле. «Они уже видели себя в заголовках газет», – как пел недавно ушедший от нас, к сожалению, Шарль Азнавур. Жоэ считал приятеля одаренным, даже сверходаренным, но видел и некоторые ограничения, считая, что ему требуется время на развитие и приобретение опыта.

– Я не удивлен тем, что с ним произошло. Я знал, что Килиан способен на это. Я знал, что он зрелый парень. Он выглядит смешливым, но как только речь заходит о футболе, он становится максимально серьезным. Мы видим Килиана и на поле, и за его пределами. Он

хорош в футболе. Я говорю так не потому, что он мой друг. И за пределами поля он так же хорош. Меня совершенно не удивляет то, что с ним происходит. Меня удивила только сборная Франции, – рассказывал Кобо в 2017 году. – Мы говорили о ней еще в детстве. Он был убежден, что попадет в сборную. А я тормозил его фантазии. Я говорил: «Нет, Килиан, это слишком высокий уровень». Лига 1, Лига чемпионов – я знал, что ему по плечу оказаться там очень рано. Но сборная Франции – это меня действительно удивило. Увидеть, как он в 18 лет выходит в стартовом составе против Испании, это было ошеломительно. Для него не существует границ. Не уверен, что он знает об их существовании. Он побьет все исторические рекорды.

Учеба увлекала его гораздо меньше, чем мяч. Как минимум, она не заполняла его сны, как это происходило с футболом. Килиан сосредотачивается на том, что считает полезным. Так происходило с начальной школы. Несмотря на ограниченный интерес к школьным делам, мальчику удавалось учиться без особых проблем.

– Он нормально успевал по всем предметам, – вспоминает бывший директор. – Особенно хорош он был в устной речи. Он умел аргументировать, обладал словарным запасом взрослого человека, умел играть словами, излагать свою точку зрения, быть точным и изящным в выражениях.

В цифрах он тоже разбирался неплохо, о чем свидетельствует следующая история. В СЕ1 учитель однажды наказал его. Это было хорошо известное для учеников школы Пастера наказание – собрать бумажки, разбросанные во дворе школы. Ему сказали собрать двадцать бумажек. Директор, не переносивший вида мусора, разбросанного по земле на территории школы, следил за Килианом. И он увидел, как юный ученик собрал десять бумажек и разорвал их пополам… и всё со своей широчайшей улыбкой, никогда не сходившей с его лица. Килиан был безусловно доволен своей идеей. [12]

– Я поздравил его со словами: «Молодец, ты уже освоил азы умножения и деления, но ты хотел обвести меня вокруг пальца, поэтому иди и собери еще десяток», – вспоминает с улыбкой Янник Сент-Обер, у которого учились также Этан, младший из братьев Мбаппе, и Жирес, старший брат, закончивший СМ1 и СМ2. Жирес был более робким, менее уверенным в себе, чем Килиан, но такой же милый и общительный. Он подарил директору майку «с милым посвящением» одной из команд Персидского залива, за которую он играл.

В компании друзей будущий чемпион мира вел себя дружелюбно и общительно. Его ценили. В школе он еще не был звездой. Скорее, он стал ею в коллеже, в Олимп-де-Гуж, в первую очередь среди товарищей по футбольной команде «Бонди», которые уже почувствовали растущий интерес к их товарищу среди профессиональных клубов.

Янник Сент-Обер вышел на пенсию и любит проводить время в Альпах. Но ученик Килиан крепко врезался ему в память. Хорошо запомнила его и мадам Лефевр, преподавательница французского в шестом и пятом классах в частном коллеже Вознесения, куда родители решили отдать Килиана. Фаиза по-прежнему тратила много сил, чтобы следить за успехами Килиана и быть уверенной, что он получает достаточно знаний. [13]

– Килиан обладал мощной харизмой, он был вожаком, не тратя много слов. Он был очень умным и все свои выходки совершал с бесстрастным выражением лица, чем нас немало веселил, – вспоминает педагог. – Его выразительное лицо чем-то напоминало Анри Сальвадора в «Зорро приехал». [14]

Как и в начальной школе, этот Анри Сальвадор из Бонди не был примерным учеником. Некоторые учителя познали это на своем опыте. Они часто ругались с ним. Несмотря на все свое расположение и благожелательность, мадам Лефевр признается:

– У Килиана был особый талант на шалости. Ему нравилось разыгрывать педагогов даже больше, чем учеников. У него не было каких-то особых проблем с руководством, потому что он всегда сохранял уважительное отношение, но он умел задеть больное место. Если ему кто-то не нравился, этому человеку становилось поистине неуютно.

Но под стрелами его едкого юмора нередко оказывались и друзья-одноклассники. Однажды во время контрольной Медхи Таш измазался в чернилах. Это происшествие не ускользнуло от зоркого взгляда Килиана, тут же обратившегося к преподавательнице французского: «Мадам, а вы видели, что Медхи написал свое имя на лице?» Эффект был гарантирован.

– Это не было злобно, – подчеркивает мадам Лефевр. – В классе между учениками были хорошие отношения, настолько, что в пятом классе мы решили, что не будем делить класс.

Закоренелый шутник Килиан остался со своими близкими друзьями, с которыми любил часами играть в самые разные игры – в «Монополию», «Уно», а также в PlayStation. Его страсть к соревнованию проявлялась постоянно. А задиристый нрав был характерной чертой и у родителей, особенно у Фаизы, прославившейся своими хлесткими репликами еще в те времена, когда занималась гандболом. Она и сегодня не утратила дар говорить обо всем прямо и откровенно.

В шестом классе Килиана отправили в Грецию в рамках педагогического проекта по развитию гражданского сознания и демократии. 27 учеников, «с двадцатью семью историями происхождения», как гласит официальный буклет, совершили увлекательное путешествие в Афины, Олимпию и Дельфы. Некоторые из них в греческой столице впервые в жизни спустились в метро.

– Эта поездка повлияла на всех, и на Килиана в первую очередь. Детей познакомили с основами гражданского сознания, и у них от этого что-то осталось, – считает мадам Лефевр. – Килиан вырос в смешанной семье, но он ощущает себя французом и гордится этим, оставаясь толерантным к другим нациям.

– Его родители разделяют гуманистические принципы и передали Килиану эту философию, – подтверждает Янник Сент-Обер. – Он принимает других такими, какие они есть.

В коллеже будущий профессиональный футболист мог выразить недовольство, скрестив руки на груди и состроив соответствующую физиономию. «Его возмущала несправедливость», – говорили в таком случае в коллеже Вознесения. В памяти мадам Лефевр Килиан той поры остался чувствительным и щуплым мальчиком. Но и об интеллектуальных качествах она не забыла:

– Он был быстр во всем, жив и легок в обращении с языком. Хороший ученик с чистыми тетрадями и аккуратным почерком. Он сдерживал эмоции – это был его способ защиты. Он знал, что он не такой, как все.

Конец ознакомительного фрагмента.