Мастер снов
Шрифт:
– Нет!
Он повернулся и снова побежал, глядя на обломки. Он хотел уйти обратно, вернуться...
– Ты не можешь.
– Могу!
– закричал он.
– Могу, если постараюсь...
Желтое пламя свилось кольцами в густом воздухе. Желтые змеи. Они обвились вокруг его лодыжек. Затем из мрака выступил его двухголовый Враг.
Мелкие камни
– Творец!
– промычала одна голова.
– Ты вернулся для расплаты!
– сказала другая.
Рендер вглядывался, вспоминая.
– Не платить, Томиель, - сказал он.
– Я побью тебя и скую тебя именем Ротмана, да, Ротмана, каббалиста.
– Он начертил в воздухе пентаграмму. Уходи в Клипхот. Я изгоняю тебя.
– Клипхот здесь.
– ...Именем Камаэла, ангела крови, именем воинства Серафимов, во имя Элоима Гебора приказываю тебе исчезнуть!
– Не сейчас, - засмеялись обе головы.
Враг двинулся вперед. Рендер медленно отступал, его ноги связывали желтые змеи. Он чувствовал, что за ним разверзается пропасть. Мир зигзагом уходил в сторону. Рендер видел отделяющиеся куски.
– Сгинь!
Гигант заревел в обе глотки. Рендер споткнулся.
– Сюда, любимый!
Она стояла в маленькой пещере справа. Он покачал головой и попятился к пропасти.
Томиель потянулся к нему. Рендер повалился на край.
– Чарльз!
– взвизгнула она, и с ее воплем сам мир качнулся в сторону.
– Значит, Уничтожение, - ответил он, падая.
– Я присоединюсь к тебе в темноте.
Все пришло к концу.
– Я хотел бы видеть д-ра Чарльза Рендера.
– К сожалению, это невозможно.
– Но я прискакал сюда, только чтобы поблагодарить его. Я стал новым человеком! Он изменил всю мою жизнь!
– Мне очень жаль, мистер Эриксон, но, когда вы позвонили утром, я сказал вам, что это невозможно.
– Сэр, я член Палаты представителей Эриксон... и Рендер однажды оказал мне большую услугу.
– Вот и вы окажите ему услугу -
уезжайте домой.– Вы не можете говорить со мной таким тоном!
– Могу. Пожалуйста, уходите. Может быть, в следующем году...
– Но несколько слов могут заинтересовать...
– Приберегите их.
– Я... Я извиняюсь...
Как ни прекрасна была была порозовевшая от зари, брызгающая, испаряющаяся чаша моря - он знал, что это вот-вот кончится. Тем не менее...
Он спустился по лестнице высокой башни и вышел во внутренний двор. Он прошел через беседку роз и посмотрел на соломенную постель в центре беседки.
– Доброе утро, милорд, - сказал он.
– И тебе того же, - сказал рыцарь.
Его кровь смешивалась с землей, цветами, травой, брызгала на его доспехи, капала с пальцев.
– Никак не заживает?
Рыцарь покачал головой.
– Я пустой. Я жду.
– Ваше ожидание скоро кончится.
– Что ты имеешь в виду?
– рыцарь сел.
– Корабль. Подходит к гавани.
Рыцарь встал и прислонился к замшелому стволу дерева. Он смотрел на огромного бородатого слугу, который продолжал говорить с грубым варварским акцентом:
– Он идет, как черный лебедь по ветру. Возвращается.
– Черный, говоришь? Черный?
– Паруса черные, лорд Тристан.
– Врешь!
– Хотите сами увидеть? Ну, смотрите.
– Слуга сделал жест.
Земля задрожала, стены упали. Пыль закружилась и осела. Отсюда был виден корабль, входящий в гавань на крыльях ночи.
– Нет! Ты солгал! Смотри - они белые!
Заря танцевала на воде. Тени улетали из парусов корабля.
– Нет, глупец! Черные! Они ДОЛЖНЫ быть черными!
– Белые! Белые! Изольда! Ты сохранила веру! Ты вернулась!
– Он побежал к гавани.
– Вернитесь! Вы ранены! Вы больны! Стоп...
Паруса белели под солнцем, которое было красной кнопкой, и слуга быстро потянулся к ней.
Упала ночь.