Маска Гермеса
Шрифт:
Начальник администрации Векшин сделал прямое заключение.
– То есть, можно с уверенностью утверждать, что этот Спирин участник заговора? Или, быть может, его главный организатор?
Векшин сидел напротив президента за овальным столом, что означало большее расположение к нему со стороны главы государства.
– То, что он участник, это точно. Совместными усилиями, - директор ФСБ подал знак в сторону Вольского, - мы установили за ним наблюдение, надеясь уличить его в прямых связях с преступниками, но до того, как он исчез, у нас имелись лишь косвенные факты. Надеюсь, эти документы помогут нам найти больше доказательств.
В документах были нити, ведущие к нескольким
Президент озаботился, прежде всего, политической стороной вопроса, на который у него пока не было ясного ответа. Он мог бы назначить беспристрастное расследование и открыть его журналистам, а во время визитов в развитые страны, сделать этот факт коньком политики открытости, что там приветствуется. Вполне продуктивный путь для рафинированных демократий, но пагубный для внутренней политики. Российский истеблишмент такой степени открытости не вынесет, сочтет это за тактику укрепить свою репутацию за счет своих голов, которые, несомненно, у некоторых полетят с плеч.
– Я хочу, чтобы было проведено самое тщательное расследование, - вступил президент в их спор.
– Думаю, есть необходимость двух независимых расследований, - подхватил Векшин.
– А хватит ли у нас возможностей, - возразил Вольский.
– Потребуются контакты с МВД и прокуратурой.
– А это не самые засекреченные организации, как мы знаем, - вмешался Буранов.
– Утечка информации, как из сита.
– И что вы предлагаете?
– спешил играть роль арбитра Векшин, освобождая главу государства от очевидных и рутинных вопросов.
– Создать сводную следственную группу, - настаивал Вольский.
– Костяк, из ФСБ, и моего ведомства. Остальные - на подхвате.
Президент не сомневался, что от этой сводной команды получит обтяпанный результат, где вряд ли ему назовут истинных зачинщиков. Неожиданно он вспомнил этого рядового агента Византа, чья фигура в эти минуты не казалась столь роковой. Так, или иначе, этот компромат он не выдал полиции или журналистам, по крайней мере, таких сведений не было на данный момент, из чего напрашивался вывод, что он оставался честен к своему долгу, хотя и пошел против системы. Его поступки были оправданы изменой в самой системе.
Президент пытался даже преодолеть свои родственные инстинкты. Влюбленность понятна тому, кто находится в этом состоянии, а тот, кто вкус этого чувства хоть и подзабыл, способен на снисхождение.
Сейчас он задумался о человеке низшего ранга, что не так часто происходило, если не считать публичных выступлений. Ему это показалось резонным и благородным.
– А что этот агент Визант, ему удалось уйти от полиции?
– осведомился он к некоторому удивлению подчиненных.
– Ему уже не первый раз удалось выйти из ловушки, - с охотой отвечал Буранов, польщенный тем, что президент интересуется человеком его ведомства.
– На этот раз он, казалось, попал в мертвую западню, но каким то чудом улизнул. Вернее сказать, благодаря своей дьявольской смекалке. Если ему, кроме дьявола, никто больше не помогал.
Все вдруг пытливо уставились на Буранова, от чего он стушевался, но потом пояснил:
– Он сотрудничал с иностранными спецслужбами, не исключено, что обзавелся личными связями, которые его и спасают.
– В таком случае, я хочу знать детали того, как проводилась операция по предотвращению покушения на мою племянницу. Я свяжусь с президентом Французской Республики и попрошу, чтобы его спецслужба предоставила все подробности. И еще, может, есть
смысл, чтобы наш агент оставался на свободе? Тогда ему нужно выправить надежные документы.– Я не возражаю, - спешил согласиться с президентом директор ФСБ.
– Разумеется, предпочтительно, чтобы он сотрудничал с нами, - присоединился Векшин.
– Если за ним не числится серьезных преступлений и если он такой ловкий агент, почему бы, не использовать его и дальше? Кстати, на какие средства он разъезжает по Франции, да еще и посещает дорогие рестораны? Наши агенты получают такое довольствие?
– Он не получал жалованья с того момента, как пустился в бега. Но жить на широкую ногу, он начал давно, и, разумеется, нашего содержания на это ему не хватило бы, - проявлял свою осведомленность Буранов, прежде чем это сделают другие.
Все снова устремили на него испытывающие взгляды, но Буранов набрался духу не раскрывать всего того, что знал.
– Это не плохо было бы выяснить, - завершал встречу президент.
– Иначе, до конца мы не сможем ему доверять. Вы знаете, что делать.
Все молча собрали какие то свои бумаги и покинули кабинет, услужливо прощаясь с президентом. Кабинет главы администрации находился на территории Кремля, в то время как Вольский и Буранов проводили большую часть времени вне его пределов, хотя и здесь для них были обустроены помещения. Когда секретарь донесла президенту, что они оба покинули Кремль, он попросил пригласить Векшина.
– Вот что, Анатолий, - начал президент сухим тоном.
– Готовь замену для Головко и министра внутренних дел. Раз у них такие подопечные, то и они зря занимают свои посты.
– Насколько это быстро нужно сделать?
– хладнокровно спросил Векшин, в глубине души польщенный этим разговором тет-а-тет.
– Думаю, чем быстрее, тем лучше. Никаких утечек, как ты понимаешь.
– У некоторых могут возникнуть проблемы с прокуратурой. Или достаточно будет отставок?
– Над этим еще следует подумать. О чести мундира нужно забыть, я ожидаю объективного расследования, - сухо заключил глава государства.
В эту секунду Векшин усомнился в своем привилегированном положении. На ход расследования он не мог бы особенно повлиять, все рычаги находились в руках Буранова, который способен был повернуть следствие в нужное ему русло. Получалось, что президент возлагал на него ответственность, которая была ему не под силу, имея с самого начала повод для недовольства. Президент прибегал к обычной тактике, взывая дух соперничества между подчиненными.
– Есть еще одна просьба. Я дал поручение Буранову сделать документы для этого молодого человека, Византа. Но чувствую, что он не заинтересован спасти своего агента, - мягко добавил лидер страны.
– Понимаю. Я сделаю ему паспорта высшей степени надежности, о которых ни в ФСБ, ни в МВД, не будут знать, - с готовностью ответил Векшин.
ГЛАВА 44. ОТСРОЧЕННАЯ МЕСТЬ.
Лаврецкий ожидал Риту в своей парижской квартире, занимавшей целый этаж особняка в центре. Он заказывал пропагандистские кампании, когда чувствовал угрожающие события для российского правительства. Сейчас приходил такой момент: в прессу просачивались слухи о предотвращенном теракте, упоминалось участие таинственных русских, то ли из криминальной группировки, то ли, из спецслужб. И этой затравки хватило бы, чтобы возбудить общественное беспокойство с новой силой, однако, полиция подбрасывала слишком скудную информацию, а журналисты, как это водится, восполняли вакуум домыслами. Но если кто и имел наиболее полные источники информации, то это сами русские.