Чтение онлайн

Офицер ФСБ ждал замечаний от собеседника.

–  Странно, что Сотника не убрали раньше, если уж он опасный свидетель. Не верили, что будут пересматривать дело? А когда это случилось, не рискнули отдать его в ваши руки, - рассудив как бы про себя, Визант прервался, а затем снова спросил: - Подробности какие известны?

–  Чтобы их узнать, нужны свидетели. А зэки как воды в рот набрали. Ничего не видели, ничего не знают. Сексоты могли бы прояснить картину, но показаний не дадут, если начальство велит. Тут мы бессильны. Есть одна пока зацепка - если это убийство, то здесь, в относительно спокойной зоне, его могли купить за хорошие деньги.

Платить ведь надо не только убийце, но и тюремщикам. Получается, что заказчик, не из бедных.

Следователь, какое то время сосредоточенно смотрел перед собой, затем его лицо стало начальственным, вспомнил, что перед ним подследственный, а не коллега.

–  Теперь вы понимаете, как нас интересует выход на досье Сотника?

–  Вы же сами знаете, как он советовал мне «писаря».

–  И этот источник пуст.

–  Что, «писаря» тоже убрали?
– воскликнул Александр, предчувствуя жесткий тон и пренебрежение к себе и потому желавший ухватить достоинство авансом.

–  Нет. Но может именно поэтому ничего не скажет. Ему отсиживаться не так долго осталось. К слову, его то и могут обвинить в непредумышленном убийстве.

–  Даже так. Кондово сработано, хотя и надежно, - насмешливо произнес Визант.
– Не сама же сосна свалилась на Сотника?

–  В звене работало несколько человек. Сотник оказался в зоне падающего ствола. Там был и «писарь». Сам Сотник неопытный, как направить падающий ствол - не знал. Нарушение техники безопасности. Скончался сразу, от сломленного позвоночника. Такова будет официальная версия. Хотя это уже не имеет значения.

Следователь оторвался от спинки стула, облокотился на стол и вперился взглядом перед собой.

–  Этот «писарь» может дать ключ нашим недругам, а те подчистят концы, - продолжил он сухим тоном.
– Наверняка «писарь» боится их больше, чем нас. Сотник же с самого начала опасался покушения, с его стороны вполне разумно было бы подстраховаться, то есть доверить нить к своему компромату еще кому-то. А именно - вам. Вы не все нам раскрыли, только непонятно - почему, - он поднял свой колючий взгляд на Византа.

–  И вы намекаете, что мне уготована судьба Сотника, если я не раскрою то, что вы мне приписываете?
– без досады высказался Александр.
– Но у меня нет нужных вам сведений.

–  На первое замечание ничего не могу сказать. Это ваши слова. Не хотите помочь, тем хуже для вас. Может вы в шаге от освобождения, - ультимативно высказался собеседник.

У Византа возникла догадка, что они могли разыгрывать его со смертью Сотника.

–  Я готов помочь всем, что в моих силах. Но вы требуете того, чего у меня нет, - твердил Визант.

–  Вероятно, вы нам не доверяете… Я вас понимаю, мало того, я верю, что вы попали сюда по ошибке. Но ведь ошибку можно исправить.

Даже поддавшись на обещание, Александр не находил аргументов в пользу своего освобождения. Дать клятву, что он будет рвать когти, чтобы вывести на чистую воду изменников в мягких кабинетах, имея на то сильные личностные мотивы, для него самого казалось наивностью. И все же он решил сыграть вабанк.

–  Я бы предпочел рискнуть в игре за пределами колючей проволоки. На свободе у меня точно будет больше шансов продвинуть ваше расследование. Но готовых ключей от загадок у меня нет, - ответил он также ультимативно, чтобы прервать изматывающий допрос.

–  Нам не ставят условий. Завтра вас снова сопроводят в лагерь, - изрек следователь.

Похоже,

смерть Сотника - не вымысел. Завтра, он хотя бы узнает подробности и сможет смотреть угрозе в глаза, а действие всегда лучше ожидания.

Но он натолкнулся на заговор молчания относительно деталей гибели Сотника. «Писарь» избегал встречи с ним, а когда им довелось столкнуться, он в прямом смысле шарахнулся от него. Вид у него был затравленный, ведь ему грозили сразу два суда - официальный, за неумышленное убийство, и «зэковский», за то, что он мог шестерить на следствие. Последний, страшнее.

На следующий день, в цеху обработки древесины, почти постоянном месте его работы, появились двое, по кличке “кувалда” и “плавник”, про крутые нравы которых ходили слухи, но с которыми Визант до сих пор не сталкивался. Кругом работавшие зэки даже не обратили внимания, будто ничего не происходило. Александр предусмотрительно запрятал в скрытом кармане рукава бушлата увесистый свинцовый кастет.

Двое крепышей встали по обе стороны, с брезгливо отрешенными лицами, пока Визант пропускал доску через столярный станок.

–  «Арнольд» хочет с тобой переговорить, - сдавленным голосом сказал один из них.
– На складе.

–  А вы конвой?
– не удержался от присущей насмешливости Визант.

–  Варежку будешь открывать, когда тебя спросят. Босс два раза не зовет и никого не ждет, тем более, таких как ты, - протараторил некто «кувалда».

На склад можно было бы попасть из этого же цеха, через пустые переходы, ниши и закоулки, где пырнуть заточкой не стоило труда. У них наверняка есть алиби. Впрочем, к чему такая спешка, успокаивал себя Визант, им нужна сейчас не его жизнь, а информация.

Они миновали безлюдную зону и попали на склад, заставленный штабелями бревен, с узкими проходами лабиринтами, где у Александра также не было никаких шансов, если бы с ним решили разобраться. Наконец они оказались на просторной площадке, через пару минут с другого узкого прохода вошел натренированный верзила, коротко остриженный, с холеным выбритым лицом в чистом комбинезоне, а не в бушлате, как все остальные, подчеркивающем его рельефное тело.

“Пахан” всего лагеря, подтверждавший истину, что здесь заправляет именно физическая сила, а не интеллект. Бывший командир спецназа, сбивший группу из таких же, как он, под кем ходили бывшие чиновники репрессивной машины всяких мастей, чьи образованность и прежний статус не имели ценности. Он сел на импровизированную скамейку и указал место Византу напротив. Его подручные исчезли в узких проходах между штабелями.

Верзила по кличке “Арнольд” уперся округлыми локтями в такие же исполинские ноги, и хворостиной стал выписывать неопределенные знаки на земле.

–  А теперь расскажи, о чем был базар у тебя со следователем из столицы, - потребовал тихим голосом он, не глядя на Византа.

По неписаным законам Александр должен был доказать, что его не обратили в стукача после закрытой встречи с начальством, иначе его “зэковский” статус опускался, грозивший самой грязной работой и любыми унижениями. Но если бы дело было только в этом, вряд ли заправила всего лагеря возился с ним. Александру предстояло пройти по лезвию ножа между тайной следствия, жестокими правилами тюремного сообщества, да еще под маятником неких внешних интриг сильных мира сего.