Мара
Шрифт:
— Что я выходила из замка.
— А должен был?
Значит, я все же могу свободно выходить из замка? Да и откуда он может знать, что Даррен дораминец?
Я резко развернулась, чтобы увидеть его лицо. Однако ничего хорошего не произошло. От резкого движения в глазах потемнело, а ступеньки показались маленькими. Если бы не мгновенная реакция Николаса, я бы сейчас валялась где-нибудь внизу.
— Что с тобой? — испуганно спросил он.
— Прости, — тихо прошептала я. — Все в порядке.
Я попыталась выбраться из его объятий, но голова шла кругом,
Свет в помещении был приглушен. Я это смогла определить, даже не открывая глаз. А еще в комнате были люди. О чем они шепчутся, определить я не смогла, но их было двое. Что произошло? Помню, я разговаривала с Николасом и видимо сил все же не хватило. Вот что за слабое тело?!
Приоткрыв глаза, я осмотрелась. Точно не больничное крыло, что радовало. Однако это определенно была и не моя комната. Дальше думать голова не позволила, отозвавшись сильной болью в висках. Нужно отдохнуть.
— Как ты? — раздался рядом женский голос.
Я снова открыла глаза и посмотрела на лекаря. Все-таки больница.
— Лучше, но голова болит, — тихо простонала я.
— У тебя снова истощение. Несколько дней придется отлежаться. Тебе необходимо поспать. Я кивнула. Это было не сложно, веки и так сами закрывались от усталости.
Полностью очнулась я, когда комната была залита светом. Почему-то казалось, что уже начинает вечереть. Я чувствовала, что сил сейчас не хватит даже для того, чтобы самостоятельно подняться. А вот голова наоборот — была предельно ясной.
Переписка! Но я тут же заставила себя успокоиться. В лесу точно ее не найдут, значит, можно пока не беспокоиться и подумать об остальном. Лорис прав. Сказать, что нашла, вряд ли получится. Никто не поверит. Слишком много будет совпадений. Да и где я могла ее найти? Если не рассказывать про Даррена, то все получалось очень странно.
Едва услышав скрип двери, я решила, что не хочу пока ни с кем общаться. Закрыв глаза, я притворилась спящей. Человек вошел в комнату и прошелся по ней. Едва уловимый запах мяты и крокуса, а еще что-то очень знакомое и терпкое. Что за?..
Я распахнула глаза и посмотрела на Николаса. Да, кто это бы мог быть кроме него. В руках у него был дымящийся напиток.
— Нира попросила тебе передать. Сказала, что ты любишь это.
«Три сезона». Я действительно любила его. Его делала еще моя мама, поэтому всегда, когда пила, вспоминала дом.
— Спасибо. Ты не удивился, что я так быстро проснулась? — спросила я, забирая напиток.
— Ты не спала.
Я удивленно посмотрела на него. Идеальный воин.
— Нира сказала выпить, пока горячий, — кивнул он.
Я улыбнулась. Он больше не злится? «Три сезона» на вкус оказался более горьким, чем я ожидала. Нира переборщила с имбирем. Выпив половину, я, наконец, поняла, что незнакомый привкус был не от имбиря. В нем было что-то еще. Однако напрячься и подумать не позволяла больная голова.
— Ты больше не злишься?
— На что? Что снова кого-то лечила?
— На Даррена
и мой уход.— Это меня не касается, — отозвался Николас.
Злится. Он все еще злится, просто мое состояние не позволяет ему показывать злость. Хотелось спать, но в то же время я хотела побыть с ним. Пока он не такой колючий, и я могу воспользоваться своим болезненным положением.
— Николас… — нерешительно начала я.
Рассказать правду желание пришло неожиданно и молниеносно. Такое бывает, когда вдруг понимаешь, что человек точно тебя выслушает и поверит. Почему он должен мне верить, я решила не думать и оставить это на совести моей интуиции.
— Что?
— Он… Даррен, он…
Слова застревали в горле, а голова шла кругом. А еще слишком горький имбирь, напиток обжигал горло и мешал думать. Правду, я хотела сказать правду. Почему в эту ведьмину голову постоянно лезет имбирь?
— Я сказал, меня это не касается. Ты вольна делать все, что хочешь, — холодно ответил Николас. — Я пойду, позову лекаря. Скажу, что ты пришла в себя.
Ушел мой шанс. Он ни за что не поверит. Да и состояние мое оставляет желать лучшего. Словно в бреду каком-то. Вдруг накатило чувство беспомощности и ненужности. Кажется, Николас уже все для себя решил. Теперь в его жизни вряд ли найдется для меня место. Лишняя, никчемная ведьма.
— Его и не должно там быть, — вдруг вспомнила я рецепт напитка.
— Что? — развернулся Николас.
Однако я не слушала, а резко села. Голова закружилась, и потемнело в глазах от резких движений, но я не обратила на это внимания. Мне вдруг вспомнился совсем другой разговор.
— Нира, он горький! — воскликнула Алия, отодвигая от себя чай.
— Ваше Высочество, чай с имбирем. Он поможет вам быстрее поправиться. Выпейте, пожалуйста.
— Не хочу, он горький! Я пью чай с имбирем, но это явно не он!
— Госпожа, просто здесь его много, вот он и горчит. Пейте, вы быстрее поправитесь!
А через час Алия жаловалась мне.
— Она каждый день мне этот чай приносит! Неужели она думает, что от него я смогу выздороветь? Мне не можешь помочь не ты, не лекарь, а вот имбирь обязательно!
— Алия, она просто переживает и заботится о тебе. Не вини ее.
— Да понимаю я все. Однако не она же эту гадость каждый день пьет!
Тогда я не сильно обращала на это внимание. Алия часто жаловалась, что чай с имбирем уж очень горький, особенно последние дни…
Сейчас же я сидела и смотрела на почти опустевший стакан. Действительно горький… Имбирь. Или все же не имбирь?
— Что с тобой? — услышала я голос Николаса.
Но не отреагировала. Вместо этого я поднесла стакан к носу и еще раз принюхалась. Лаванда, мята, рябина, крокус, имбирь и…
Глубоко вздохнув, я закрыла глаза и погрузилась внутрь своего сознания. Любая ведьма легко распознает запахи, даже если их тщательно маскируют. Только надо приложить немного усилий. Я чувствовала, как картина трав и вкусов раскрывалась передо мной. Красиво. Если бы не…
Распахнув глаза, я снова принюхалась. Катиан.