Чтение онлайн

— Удачи тебе. Как тебя звать? Манагер? Удачи тебе, Манагер. Выживешь — заходи, может я тебе работу предложу. Если выживешь! — он виновато развёл руками, больше похожими на ноги обычного человека по массе мышц, выпустил нас и закрыл за нами дверь с той стороны.

Мы остались одни со своими мыслями и страхами. Я лихорадочно думал — как уберечь Рилу? Стыдно говорить, но она была сейчас как камень на моих ногах. Я ещё немного подумал и решительно распахнул двери кабинета Саркола, шагнул туда и на удивлённый взгляд авторитета сказал:

— Предложение: вот тебе мой перстень, ещё один, тоже с изумрудом, и я оставляю девушку здесь под твоей охраной на два часа. Через два часа я приду и

заберу её.

— А если не придёшь? — усмехнулся Саркол.

— Тогда я надеюсь на твою честь — ты выведешь её в город и доставишь туда, куда она скажет.

— Честь, у меня? У человека из трущоб, который шёл к власти по трупам, который имеет дела с грязным мунга Амунгом — не правда ли — говорящее имя? Что же...пусть будет по твоему. Оставляй её здесь. Клянусь, что если ты в течение двух часов не вернёшься, я её доставлю к тому месту в городе, куда она скажет. А если вернёшься — отдам тебе. Сделка заключена. Слушай, Манагер, может правда поступишь ко мне на службу? Мне нужны умные и дельные ребята, настоящие рубаки, умеющие ещё и мозгами пораскинуть! Не только чужими...— Саркол рассмеялся, довольный каламбуром в стиле портовой таверны — ну так что? Давай, решайся!

— Если только попозже — в ближайшее время я сильно занят.

— Хорошо сказал! Надо запомнить — ребятам расскажу — будут смеяться! Иди, воин, удачи тебе. Девица — садись сюда в уголок. Налить тебе чего-нибудь попить?

Я оставил дрожащую Рилу на стуле в кабинете Саркола, а сам вышел в коридор. Спускаясь по лестнице, я проверил, как выходит из ножен старый меч — жаль, что я не успел его как следует проверить — не подвёл бы в самый ответственный момент, освободил из повязки больную руку и держа руку на рукояти меча, вышел в зал таверны.

Зал был полон — под потолком струился дым наркотических палочек, из кухни пахло жареным и варёным — грузчики после рабочего дня нормально ужинали, напиваясь и наедаясь — именно в этом порядке.

Увидев меня, они притихли и зашептались, а я осмотрел сидящих, стоящих и осторожно вышел наружу, будучи настороже. Нет, как и ожидалось, никто на меня с козырька таверны не прыгнул, никто не набросился из-за угла — всё было тихо, мирно и спокойно.

Я не зря сразу рассудил — ждать меня будут ближе к выходу из порта — Сарколу не захочется видеть тут какие-то разборки, слушать крики и потом подбирать трупы и заставлять отмывать кровь и грязь — он любитель красоты и тишины, так что — мясорубка будет дальше.

Мне вспомнился какой-то старый-престарый японский фильм — там самурай, лет сорока с небольшим возрастом, входил в деревню бандитов — гордо вышагивая по улице, как король перед своим народом — это до смешного напоминало то, как я шествовал к воротам.

Конечно, я трудноубиваемый тип, но ни на секунду не забывал, что убить меня можно, и вполне даже запросто — главное башку раскроить. А сейчас у меня не было ни шлема, ни щита — хорошо, что броню нацепил, хоть какая-то защита от ударов. У деревянной брони было одно хорошее свойство — она была лёгкой и не связывала движений — как будто я шёл в этакой тонкой байковой жилетке.

Всем своим телом я ощущал десятки глаз, наблюдающих за мной из всех уголков порта, где я проходил, казалось, каждый зверёк, каждая птица уже знает, что сейчас будут убивать акома и все желали посмотреть на это зрелище.

Вечер давно был в разгаре, работы на кораблях прекратились, грузчики разошлись на отдых, команды в большинстве своём сошли на берег, оставив на борту только вахтенных матросов , так что на территории так и так должно было быть тихо и пустынно — только ветерок слегка шевелил мой воинский хвост да кричали птицы, похожие на наших чаек и нырявшие к воде за кусочками оброненной или

выброшенной в море еды и дохлыми рыбками.

Ожидающих меня бандитов я заметил ещё издалека — они группой стояли, перекрывая мне выход из порта и якобы о чём-то разговаривали, не обращая на меня внимания. Это меня не обмануло — боевики резко отличались от массивных, накачанных грузчиков и выделялись пёстрыми одеждами всех возможных фасонов и расцветок — от какого-то фасона, похожего на арабский стиль, до почти голых мужиков, одетых как босяки. Только эти босяки были двухметрового роста...

Я приблизился к группе стоявших и автоматически пересчитал их — тут стояли двадцать человек. Где ещё десять? Саркло сказал, что их должно быть тридцать?

Этот вопрос разрешился сам собой — краем глаза я заметил движение где-то слева и сзади — даже не увидел, а почувствовал — резко обернулся и успел мечом отбить летящую на меня ловчую сеть — с подобной я столкнулся как-то ночью в городе, когда прятался в кустах. Ещё одну сеть, летящую почти горизонтально и вращающуюся, благодаря привязанным к краям грузикам, я пропустил привычным уже приёмом — над собой, кувырком сокращая расстояние между ловцами и моим мечом.

Они не успели опомниться, как я оказался у их ног и ударами снизу проткнул живот одному и перебил голень другому бандиту, затем вскочил на ноги и понёсся вглубь порта со всех ног.

Оглянувшись, как я и ожидал — увидел, что бандиты нестройной гурьбой кинулись следом, оставив двух соратников лежать на земле.

Я бежал уже несколько минут — территория порта вытянута на километра два в длину, а может и больше — было где побегать всласть.

Бандиты растянулись длинной цепочкой — впереди самые молодые и шустрые, грузные и постарше сзади.

Особенно усердствовала группа из пяти молодых парней, которые буквально наступали мне на пятки, они далеко — метров на сто как минимум, оторвались от основной группы и видимо горели желанием отличиться в моей поимке — возможно что им была обещана награда. А может просто желали зарекомендовать себя наилучшим образом, как поймавшие грозного акома...

В любом случае — никто этого уже не узнает — резко повернувшись я бросился на них и прошёл через группу, как сенокосилка через куст чертополоха — работая на пределе скорости, я снёс голову одному бандиту, сбил ударом ноги другого и приколол его на земле, увернулся от удара третьего — выпустил ему кишки, четвёртый пал подрубленный под колени, а пятый был убит в спину, когда бросился за поддержкой к основной группе, уже приблизившейся метров на двадцать.

Повернув назад, на ходу врезал мечом со всей силы по черепу отползающего бандита с подрубленными ногами и бросился бежать дальше — с ужасом осознав в очередной раз — дешёвое хорошим не бывает! — мой меч, купленный в лавке старьёвщика, сломался пополам, как обычная палка, оставив у меня в руке только бесполезный кусок дерева.

С проклятьем я отбросил его, повернулся, хотел вернуться и взять какое-нибудь оружие у убитых боевиков, но не смог — вся толпа была уже рядом.

Я взвыл от бессилия и ярости, и снова бросился бежать вдоль пирсов. Теперь я мог рассчитывать только на свои руки и ноги, или на подручные средства — то, что подберу с земли, то что пошлют мне боги.

А местные боги послали мне в помощь груду шестов, оставшихся от какого-то то ли шатра, то ли навеса — они были сложены аккуратной стопкой — круглые сухие палки, длиной метра по три, может чуть больше, толщиной сантиметра три-четыре. Я на ходу подхватил одну из них, упёр краем в землю, ударом ноги переломил крепкое сухое дерево — у меня даже ступня заболела от удара — еле-еле разломил — и в руках у меня оказался прекрасный боевой шест с меня высотой.