Мама для детей босса
Шрифт:
– Ну вот, – расстраивается ребёнок. – Но ты же привезёшь его?
– Как-нибудь привезу, хорошо, – она с усилием улыбается, но мне кажется, я вижу, как трясутся у неё губы.
– Пап, а смотри, что мне Оля подарила! Она сама вышила!
Сын суёт мне под нос тёмно-синие варежки, на которых кропотливо и тщательно вышиты снегири с веточками рябины в клювах.
– Очень красиво, – говорю заторможенно.
Поднять глаза на девушку духу не хватает. Отступаю и сбегаю к себе в спальню. Подумать. Попытаться проанализировать ситуацию. Я ведь могу ошибаться? Почти наверняка ошибаюсь! Просто зрение подвело
Да нет! Не может этого быть. Нервно усмехаюсь, взлохмачиваю волосы, наворачиваю круги по комнате. Лезу проверить свой телефон, но тут же вспоминаю, что сразу удалил переписку с агентством, куда обращался по поводу девушки. Конспиратор хренов…
Слышу, как за дверью Оля ведёт Костю в ванную – умываться. Кидаю взгляд на часы – ну да, уже девять. Сейчас она будет ему читать. К десяти он заснёт.
Чёрт, что мне делать? Надо, наверное, поговорить с ней. Но я ведь уже решил, что ошибся.
Продолжая уговаривать себя, потихоньку иду на кухню. Ставлю кипятиться воду, достаю заварку. Только надев на заварочный чайник стёганую бабу-грелку, соображаю, что приготовил тот вариант, который всегда делает Оля – чёрный чай с веточкой чабреца и мятой. Вообще-то, никогда раньше не заморачивался этим. Но теперь понимаю, что мне нравится именно такой.
Надеюсь, она придёт на кухню. И скажет, что сразу после ёлки уехала к себе домой. А маска – ну что маска… Совпадение, бывает.
Оля действительно приходит. И говорит такое, от чего у меня все внутренности превращаются в перекрученный фарш.
– Демьян Аркадьевич, я хочу уволиться.
Смотрю на бледную решительную девушку. Этому может быть и другая причина.
– Почему? – спрашиваю с трудом, в горле пересохло.
Глаза в глаза. Оля не отводит взгляд, а у меня на какое-то мгновение появляется странное желание смотреть на неё без линз – как будто это преграда, которая мешает мне увидеть, что она чувствует на самом деле.
– Если вы как следует подумаете, вы поймёте, что это единственно возможное решение, – девушка складывает руки на груди, закрываясь. – Понимаю, что найти новую няню будет проблематично. И Косте будет сложно. Но я готова сделать всё, чтобы ребёнок принял эти перемены. Когда вы найдёте подходящую кандидатуру, я буду работать бесплатно, пока не помогу мальчику привыкнуть к новому человеку…
– Оля, стоп, остановитесь! – перебиваю её, сжимаю переносицу, потому что запутался окончательно. – Я не хочу, чтобы вы увольнялись!
– Не всё вертится вокруг ваших желаний, Демьян Аркадьевич, – со злой насмешкой произносит она. – Кажется, мы это уже выясняли.
– Оля, я не понимаю, – цепляюсь за последний призрачный шанс. – Что произошло, почему так внезапно…
Она делает глубокий вдох, разворачивается. Выходит из кухни. Иду за ней, а девушка подходит к комоду в коридоре и выдвигает узкий верхний ящик, обычно пустующий. Подхожу ближе и вижу внутри валяющиеся купюры.
– Надеюсь, вы не подумали, что я пыталась таким образом выбить себе прибавку к зарплате, – звучит язвительно.
Как?.. Как это могло случиться?
Это была она! Это была она, а я, идиот, слепой кретин…
– Это была ты… – поворачиваюсь, повторяя
вслух фразу, которая безостановочно пульсирует у меня в голове, как заевшая мелодия.Тяну к ней руки, ничего не соображая, в глазах плывёт, как будто уже снял линзы… И получаю пощёчину! А затем вторую – под другой щеке.
– За что?!
Вот же, такая маленькая, а бьёт больно…
– А вы считаете, что не заслужили? – её голос дрожит.
– Э-э, нет, пожалуй, это мне за дело… – отхожу подальше, чтобы не прилетело ещё раз ненароком. – Оля…
– Ненавижу вас! – выпаливает вдруг она с яростью. – Ненавижу!!! – утирает злые слёзы, выступившие на глазах, а меня вдруг абсолютно вне всякой логики затапливает какой-то нереальной, невозможной нежностью.
Сам от себя не ожидал, что способен на такие ощущения.
– Олюша… – не понимая, откуда вдруг вылезло на язык это обращение, и не обращая внимания на её слова, делаю шаг к ней.
– Стойте на месте! – она вытягивает вперёд руки, а сама пятится назад. – У меня папа был инструктором по рукопашному бою! Кинуть вас через бедро я не смогу, но навредить сумею!
Как-то совсем не хочется думать о её бёдрах в этом контексте, так что останавливаюсь.
– Оля, а почему ты не применила свои навыки ко мне в тот вечер? – склонив голову, смотрю на эту маленькую боевую птичку.
Она всхлипывает, и меня аж скручивает, до чего хочется обнять её и успокоить.
– Я ничего не соображала, – выдаёт невнятно. – Вы застали меня врасплох, я не понимала, что происходит… – закрывает лицо руками, и я, воспользовавшись моментом, одним рывком покрываю расстояние между нами и хватаю её в охапку.
– Отпустите меня!
Мне попадает по спине, плечам. С трудом успеваю развернуть корпус, чтобы не получить коленом по самому дорогому. Надо сказать, что выворачивается девушка со знанием дела. Но всё-таки я значительно крупнее, поэтому в конце концов у меня получается прижать её к стене, зафиксировав руки и ноги.
С жадностью рассматриваю раскрасневшееся лицо со следами слёз, влажные глаза-вишни шоколадного оттенка, останавливаюсь на искусанных губах. Я ещё ни разу её не целовал. Какие они на вкус?
Моего лица касается тёплое дыхание – Оля запыхалась, пока пыталась вырваться. Почему она так по-дурацки пахла в тот вечер? Я бы ни за что не спутал её с кем-то другим, если бы не те духи… Хотя кого я обманываю, у меня поразительно «удачно» получается влезать в неприятности...
Впрочем, все посторонние мысли быстро улетучиваются – склоняюсь, не позволяя ей двигаться, и медленно касаюсь её губ. Сладкий вкус кружит голову, я пьянею от удовольствия, с трудом не даю себе увлечься и идти дальше. Она сейчас всё равно не позволит. Поэтому слегка отстраняюсь и негромко, но твёрдо произношу:
– Никуда я тебя не отпущу!
– Ничего у вас не выйдет! – упрямо заявляют мне в ответ.
Очень хочется заткнуть ей рот самым простым способом – поцеловать ещё раз. А потом утащить в спальню. И не выпускать до самого утра!
Вот только мне такого не простят.
– Хватит прижиматься! – шипит мне в лицо дикая кошка. – Вы меня сейчас по стене размажете! Отпустите сию же секунду! – дёргается так, что я с трудом удерживаю равновесие.
– Если я тебя сейчас отпущу, – перевожу дыхание, – ты не будешь драться?