Малое солнце
Шрифт:
— Что со мной происходит?! Последствие удара головой? Сотрясение мозга? Неужели все-таки утечка воздуха? — и тут Джейдера ударило, словно разрядом молнии.
Он бросил рассеянный взгляд в угол кабины, где, подчиняясь центробежным силам вращения, к стене прижалась кислородная маска. Маска, которую он снял, чтобы поесть, и без которой, в условиях низкого давления, его мозг совершенно отказывался работать. В условиях творящегося хаоса он совершенно забыл о ней.
— Проклятье, нужно надеть ее, иначе симптомы гипоксии не заставят себя долго ждать.
Но он был пристегнут к креслу. Отстегиваться, чтобы достать маску, потребовало бы слишком много времени. А время безжалостно текло прочь. Его потоки наполняли воздух невидимым напряжением.
— Нет, сукин ты сын, я так просто не сдамся! У меня еще есть парочка идей! — Джейдер активировал радиационную защиту и перенаправил на нее всю доступную энергию.
Магнитные насосы загудели и на полной мощности начали перегонять сверхпроводящую жидкость. При быстрой циркуляции у жидкости проявлялся эффект сверхпроводимости, создававший напряженное магнитное поле вокруг корабля. Мощное магнитное поле являлось прочным противорадиационным щитом, но также могло послужить своеобразным магнитным парусом и стабилизировать корабль, как стрелку компаса. Спутники Юпитера буквально тонули в магнитном поле гиганта, да и у Ганимеда было свое собственное поле. Это можно было использовать! Взаимодействие магнитных полей было способно стабилизировать положение прыгуна через какое-то время. Но этого времени катастрофически не хватало.
— Слишком медленно… Проклятье! Этого мало!
Джейдеру казалось, что частота пронзающего кабину света Юпитера снижалась, что свидетельствовало о замедлении неконтролируемого вращения. Но он также знал, что скорость падения слишком высока, чтобы он мог дожидаться окончательной стабилизации таким ненадежным способом. Прыгун быстрее пронзит поверхность спутника и сгорит в яркой вспышке, выбросив в пространство огромное облако ледяного пара и немного человеческого праха. Времени на торможение двигателем практически не осталось.
— Думай! Думай, чертов кретин! — мысли шумели в голове, а где-то в глубине билось едкое осознание того, что он что-то упустил.
Что-то, что может спасти ему жизнь. Внезапно, состояние, близкое к психозу, сменилось эйфорией. Гипоксия сыграла с ним злую шутку, все это время у него был план. Он в упор не видел очевидного решения, хотя оно было у него перед носом, но сейчас он держал ключ к спасению.
Джейдер быстро инициировал процедуру аварийного отключения компьютера и перехода на ручной режим управления. Он удивился тому, как хорошо помнил последовательность действий, ведь в последний раз он делал это в далекой учебке. Закончив процедуру, Джейдер нажал на тумблер и запустил гиродин. Гиродин — вот оно, очевидное решение! Силовой гироскоп начал плавно набирать обороты, поглощая инерцию корабля. По корпусу пробежала вибрация. Вращение стало заметно угасать, пока не исчезло полностью и сменилось невесомостью. Джейдер выровнял положение корабля с инерционной плоскостью и включил двигатели ориентации против вращения гиродина, тем самым разрядив его. Вспышки газа устремились прочь, унося с собой момент инерции маховика.
Трясущейся рукой Джейдер направил двигатель против вектора скорости. Поверхность была чертовски близко, а времени было чудовищно мало. Через считанные секунды произойдет столкновение.
— Это мой последний шанс, твою мать! — прошептал Джейдер, включая тягу на полную мощность.
Двигатель выплюнул струю огня, сменив монотонный свист на пронзительный рев. Взрыв инерции огромной силой вжал Джейдера в кресло. Грудную клетку сдавило со страшной силой, не позволяя сделать вдох. Кровь залила лицо и попала в глаза. Джейдер напряг все свое тело, чтобы не потерять сознание, но в глазах все равно стремительно темнело. Новый удар вбил все тело в кресло с такой силой, что мир вокруг рассыпался в искрах.
Корабль с треском вонзился в лед, выбросив из поверхность планеты огромный столб пара и ледяных осколков. Миллионы мелкодисперсных частиц,
переливающихся бликами света, непроглядным облаком разнеслись во все стороны. Мрачная туча осколков расползлась на огромное расстояние и неохотно опадала под действием слабой гравитации. В земных условиях подобное облако осело бы сравнительно быстро, но здесь, на Ганимеде, при гравитации почти в 7 раз меньше, оно создавало поистине потрясающее, эпичное зрелище.Пронзительный писк окутывал пространство. Словно трясина, он сковывал все тело, парализовывал разум, заполняя все пустоты. Пульсация в голове, каждый удар откликался болью, разнося ее по всему телу. Ужасный писк в ушах и непонятное шипение, приглушенный сигнал аварийной системы, — все это тонуло в сознании, то приходящем, то вновь ускользающем в никуда. Глаза с трудом открылись. Ничего толком не было видно. Тусклый мерцающий красный свет озарял нечто однородное и всеобъемлющее.
— Ничего не могу разобрать, кажется, что-то со зрением, — в глазах все плыло, не удавалось сфокусироваться на чем-либо.
Лицо, руки, все тело были покрыты какой-то странной эластичной субстанцией. Аварийная пена плотными пластами забилась во все обозримые щели и пустоты в кабине. Издавая характерное шипение, она быстро разлагалась, оседая и стремительно теряя в объеме. Боль во всем теле красноречиво говорила не только о перегрузках и жестком падении, но и о том, что все это чудом удалось пережить. Только у мертвых, как известно, ничего не болит.
— Везучие черти, эти мертвые.
К ним никогда никто не торопится присоединиться, но как часто оказывается, что им завидуют.
Джейдер протер лицо от остатков пены. Экстренная система безопасности, отнюдь не новая по своей природе, но от того не менее эффективная. Заполняя полости внутри кабины, пена фиксировала все, что там находилось, погашая ударные нагрузки в момент столкновения. Разумеется, до разумного предела. После выброса она быстро окисляется под действием кислорода и разлагается до жидкого состояния, не создавая проблем для дыхания спасенного пассажира. Конечно, после такого безобразия космический аппарат, как правило, требует капитальной уборки и даже замены некоторых систем, однако какое это имеет значение на фоне спасенного члена экипажа?
Джейдер с трудом отстегнул фиксаторы и выбрался из анатомической ниши. Тело жалобно ныло, все внутренности источали тупую боль: очевидно, им неслабо досталось от перенесенных перегрузок. Ноги увязли в не до конца разложившейся пене. Весь корабль изнутри был похож на помойную яму. Повсюду валялись детали неизвестного происхождения, мусор и осколки внутренней облицовки. Инструменты, которые впопыхах не были зафиксированы в ящике, теперь валялись везде, где придется, увязнув в шипящей пене. Корпус прыгуна, судя по всему, не пострадал, так как следов утечки воздуха не было видно. Впрочем, шипение разлагающейся пены могло замаскировать утечку. Аналоговые приборы для отслеживания параметров атмосферы, разумеется, не предполагались. Все системы контроля были централизованы и отслеживались главным компьютером. Держась за кружащуюся голову, Джейдер дотянулся до рубки управления компьютером. Он оказался безнадежно мертв. И это обстоятельство, несомненно, могло максимально испортить жизнь. Вся коммуникация, навигация и управление кораблем были тесно завязаны на функционировании главного бортового компьютера. Выход его из строя означал выход человека из поля зрения человечества, лишал его возможности подать сигнал бедствия и определить свое местоположение. Более того, не имея возможности определить свое текущее положение, невозможно было узнать, в какой стороне находилась шахта. На шахте наверняка есть системы связи, но от всего этого мало толку, когда нет понимания, как отыскать ее на безгранично холодных и пустынных просторах Ганимеда. Все эти мысли бешено метались в голове Джейдера еще до того, как он выбрался из прыгуна. Первым делом нужно было как можно быстрее облачиться в скафандр.