Чтение онлайн

— А я поеду на фабрику, — сказала Нэнси. — Список приглашенных у меня в компьютере. Нам придется расшибиться в лепешку, чтобы успеть все сделать ко времени. Как только тебе что-нибудь будет известно, позвони.

Я села на крыльцо и стала звонить. Я не могла смотреть на этот пруд. Я повернулась к нему спиной. Отец тоже был приглашен на охоту, и он явно был разочарован тем, что все пошло не так, как было запланировано.

— Черт, — сказал он. — Я столько лет ждал, чтобы меня пригласили на охоту. Я даже ружье себе новое купил.

— Ты можешь мне помочь? — спросила я. — Можешь найти того, кто сдаст на время свои поля?

— У нас слишком мало времени, — сказал

он. — Те, у кого есть угодья, либо уже охотятся, либо сдали свои поля в аренду. Но я попробую. Может, и получится, дочка.

Через час он снова перезвонил:

— Не могу ничем тебя порадовать, дочка, прости.

Я как раз собиралась звонить мисс Нэнси, чтобы сообщить ей грустные новости, когда заметила желтый «кадиллак» на подъездной дороге. Машина приближалась медленно. Я видела, как она остановилась на краю лужайки. Я видела, как вышел Уилл, как подбежал к кромке пруда, как принялся ошалело оглядываться, словно хотел удостовериться в том, что это ему не чудится. И тогда я увидела, как один из лебедей полетел на него: атакующий истребитель, клюв открыт — клюнет и убьет. Уилл оказался храбрее меня, он замахал руками, пытаясь отбиться, но когда второй лебедь взлетел, чтобы прийти на помощь другу, Махони все-таки помчался к машине.

«Кадиллак» в мгновение ока преодолел оставшееся до дома расстояние и завернул, объезжая дом с тыла. Я вздохнула и приготовилась держать ответ.

— Что за бред? — Уилла перекосило от гнева. — Какой черт тут нагадил, пока меня не было?! Меня не было всего пять дней, а вы умудрились превратить луг в долбаный газон для гольфа!

— Нет, — начала было я. — Я хочу сказать, что я этого не … делала. Я думаю, тут произошло недоразумение.

— Молите Бога, чтобы тут действительно все могло объясниться лишь недоразумением! — заорал он.

Мы стояли в библиотеке. На полу был постелен ковер, книжные шкафы и часть прочей мебели тоже уже стояли на месте. Уилл остановился посреди комнаты и, уперевшись кулаками в спинку кожаного кресла, смотрел на меня с нескрываемой злостью. Библиотека была единственной комнатой, которая была почти готова. Голос Уилла эхом отдавался в пустом доме.

Я обошла его сзади и прикрыла дверь, так чтобы Адам и рабочие не стали свидетелями моего унижения.

— Я не могу в это поверить, — сказал Уилл, понижая голос. — Я знаю, что у вас есть свои идеи относительно оформления дома, но я не могу поверить, что вы стали бы намеренно срывать то единственное мероприятие, которое я устраиваю для себя.

— Я ничего не срывала. Я была удивлена не меньше вашего, когда приехала сюда вчера ночью и увидела этот пруд.

— А где, черт побери, вы были? Вы должны быть здесь, в Малберри-Хилл, наблюдать за тем, как выполняется работа. Я плачу вам тысячи долларов, а вы сбегаете. Чтобы работать на других?

— Я не работала на других, — сказала я, чувствуя, что меня бросает в жар. — Я делала последние закупки для дома. Я ездила в Хай-Пойнт. Чтобы сэкономить ваши деньги и успеть к вашему немыслимому сроку.

— Вы сами согласились на мои условия, — сказал Уилл. Лицо его покрывали красные пятна. — За что, по-вашему, я плачу вам чертову уйму денег? За этот невосполнимый урон, что вы нанесли моему охотничьему лугу?

Я перегнулась через стол, так что мое лицо было всего в нескольких дюймах от его лица. Весь эмоциональный надрыв этой недели как-то разом сказался на моих нервах. Моя работа была единственным спасением от душевного надлома, а теперь и она обратилась в дерьмо. И Махони винил в этом меня. Меня.

— Я не имею никакого отношения к тому урону, что нанесен вашему лугу, — сказала я, отчетливо

произнося каждое слово. — Вы хотели сохранить вашу охоту в секрете от вашей подружки? Ну вот, очевидно, она тоже планировала сделать для вас сюрприз. Адам сказал, что Стефани приезжала сюда вчера, чтобы лично понаблюдать за инсталляцией.

— Стефани?! Она бы никогда ничего подобного не сделала бы.

Уилл покачал головой.

— Это Стефани, и вы, черт побери, не настолько слепы, чтобы этого не видеть.

— Нет, — сказал Уилл. — Я не могу поверить…

— Вы что, совсем конченый человек? — закричала я. — Разве вы не видите, что она превращает это место в свой персональный Версаль? Эта женщина — сплошная фальшивка. Вы думаете, что строите этот дом, чтобы завести семью и растить в нем детей? У вас что на плечах — голова или задница? Вы даже не знаете о том, что она уже занимается покупкой дома в Атланте. С бассейном и теннисным кортом. Как вы думаете, сколько она собирается жить тут, на задворках Мэдисона? Возможно, она и согласится здесь бывать поначалу — приезжать на выходные. Потом раз в две недели. Потом, возможно, только по праздникам. Тут даже Эрвина не будет, чтобы он мог пописать вам на туфли. Единственной вашей компанией будут эти чертовы лебеди.

— Стефани не такая. Она любит Малберри-Хилл, — запротестовал Уилл. — Мы вместе отстроим заново «Лавинг кап», и это будет здесь, в Мэдисоне. Вы ошибаетесь. Вы жестоко ошибаетесь.

— Нет, это вы ошибаетесь, — сказала я. — Она уже подыскивает место для офиса «Лавинг кап» в том здании, где она работает — в Атланте. Вы мне не верите? Спросите у нее сами.

— Вы ей завидуете, — сказал Уилл. Тон его внезапно стал ледяным. — Ее вкусу. Ее успеху.

— Завидую? — Теперь уже мой голос эхом разносился по всему дому. — Ей? Этой жадной лживой карьеристке? Ее вкусу? Господи, это шутка? Вы что, не видели ее чудовищный фонтан, который словно бы перенесли сюда из новоорлеанского борделя. Он великолепно отражает ее сущность. Она и этот фонтан — идеальная парочка. А теперь я вижу, что и вы ей идеально подходите. Потому что вы оба такие же мелкие, как этот траханый фонтан.

— Вы уволены, — сказал Уилл и круто развернулся от меня в своем кресле.

— Нет, сэр, — сказала я. — Это я ухожу.

Я полезла в портфель и достала толстую папку со счетами на всю мебель, что я купила в Хай-Пойнте. Я открыла папку над головой Уилла, и листы, словно листья, медленно фланируя, посыпались на его голову.

За ночь холодный фронт переместился в Мэдисон. В субботу утром я проснулась в семь. Я ворочалась в постели и пыталась уснуть, но без толку. Тогда я встала и выглянула из окна. Улицы были омыты дождем, из окон тянуло холодом. Температура резко упала.

Пока варился кофе, я оделась. Синие джинсы, фланелевая рубашка, толстые носки, туристические ботинки. Ладно, допустим, ботинки не были совсем уж туристическими. Туризмом я никогда специально не занималась, но зато это были ботинки на толстой подошве и на низких каблуках (по моим меркам). Я налила кофе в термос и отправилась к отцу.

Было рано, но я не боялась, что разбужу его. Мой отец всегда был ранней пташкой. Он, конечно, удивится, увидев меня в столь ранний час, но я хотела признаться ему, что нарушила свое обещание и поехала повидаться с Соней. Я хотела рассказать ему, что узнала, где находится мамино тело, чтобы поехать с ним к охотничьему домику Винсента. Короче, я хотела найти маму. Но когда я подъехала к папиному дому, то увидела машину Серены, припаркованную рядом с машиной отца.