Маленькая фея
Шрифт:
Тут де Модрибур протяжно застонал, потом вдруг заметался и начал бредить о каком-то нападении.
— Демоны! Вокруг демоны! — он резко распахнул глаза и сел на носилках.
Потом так же внезапно рухнул обратно.
Врач отпрянул от де Модрибура и непонимающе посмотрел на окружающих.
— Это скорей всего последствия удара по голове, — проговорил врач. — Я схожу за одной настойкой, она у меня как раз собой.
— Господин барон, — позвал Армана де Сансе Молин.
Барон отошел в сторону управляющего, а тем временем граф склонился над де Модрибуром.
— Ваша светлость, вы меня слышите?
На лице герцога не дрогнул ни один мускул, но почему-то де Пейрак был уверен, что мужчина его услышал.
Врач вернулся с небольшим пузырьком и кружкой воды. Накапав несколько капель в воду, он поднес кружку к губам пациента. Де Модрибур послушно сделал несколько глотков и открыл глаза:
— Кто Вы? — посмотрел он на врача.
— Лекарь. Как вы себя чувствуете?
— Не слишком хорошо.
— Что ж, Ваша светлость, могу Вас заверить, что ваши травмы не опасны для жизни. Вам всего лишь нужен хороший уход.
— Что ж, — поморщился герцог. — Тогда, думаю, мне лучше вернуться в свое поместье. Лучшего ухода я не получу нигде.
— Как пожелаете, Ваша светлость, — поклонился врач.
Вечером де Модрибур покинул Монтелу, ни с кем не попрощавшись.
***
Прошло уже много часов с того момента, как карета ненавистного герцога в сопровождении многочисленного эскорта, состоящего из слуг и личной охраны, скрылась за воротами поместья, а Анжелика все еще не могла в это поверить. Неужели де Модрибур навсегда исчез из ее жизни?
Анжелика ловила себя на мысли, что с ужасом ожидает, что карета герцога снова появится во дворе замка. Едва забрезжил рассвет, девушка решила сбежать от навязчивых страхов и затянувшегося кошмара бесконечной ночи, и отправилась проведать Мелюзину и Рогье.
В пещере было снова уютно и тепло: над костром висел котел, в воздухе витал запах трав и ягод. Мелюзина по своему обыкновению молча перебирала какие-то порошки, пучки засушенных растений и время от времени добавляла в кипящее варево щепотку то одного, то другого.
— Доброе утро, Мелюзина, — поздоровалась Анжелика. — Как твое здоровье?
— А, птаха, это ты прилетела, — окинула взглядом девушку колдунья. — Справляюсь потихоньку, а ты, никак, помочь хотела?
— С удовольствием, — улыбнулась Анжелика, усаживаясь рядом и взяв пучок трав. — А где Анри?
— Парнишка уехал, когда солнце едва поднялось, — с ноткой грусти в голосе и тихонько вздохнув, ответила старуха. — Сказал, дома волнуются, а раз я в порядке, задерживаться ему здесь ни к чему.
— Как?! Даже не попрощавшись?! — воскликнула девушка.
Ей было обидно, что молодой человек уехал тайком, после всего того, что они пережили вместе.
— Не держи его, не нужен он тебе — лишь сердце ему истреплешь, а любви дать не сможешь. Любишь уже, сильно. Ой, как сильно! — покачала головой Мелюзина. — Сколько живу, такой любви не встречала. Только берегись. Любовь — это сила, а такой силе будут завидовать многие. И многие захотят сокрушить ее.
И вновь по спине Анжелики побежали мурашки.
— Что
ты говоришь, Мелюзина? — дрогнувшим голосом спросила она.— Словно не знаешь, — фыркнула колдунья. — Не здесь ты сейчас должна быть и не со мной говорить.
Под проницательным взглядом Мелюзины Анжелика смутилась. Если честно, она и сама понимала, что хочет немедленно сесть на лошадь и помчаться к домику Молина.
— Иди, птаха, — прошептала женщина, и эти тихие слова словно подтолкнули девушку к выходу из пещеры.
***
Анжелика скакала во весь опор, боясь не успеть. Сердце в груди стучало так сильно, что заглушало стук копыт несущейся по лесной тропинке лошади. Девушка представляла, как войдет в уже знакомый ей кабинет и увидит там графа де Пейрака. И как снова почувствует эту магическую силу его присутствия, гипнотическую притягательность темных глаз. И как скажет ему обо всем что чувствует, а потом…
Девушка на миг зажмурилась, чуть сильнее сжав в руках поводья. Потом он подойдет к ней и, обхватив руками за плечи, медленно склонится к ее губам и снова поцелует. Анжелика почувствовала, как от одной этой мысли ее щеки загорелись румянцем, а по телу пробежала дрожь.
Подъехав к домику из красного кирпича, девушка передала поводья подоспевшему слуге и направилась к двери.
— Мадемуазель де Сансе, — удивленно проговорила госпожа Молин. — Что-то произошло?
— Здравствуйте, мадам Молин, а граф де Пейрак еще здесь? — спросила девушка, отдышавшись.
— Да, сударыня. Он был в кабинете, — ответила она, впуская девушку в дом.
Анжелика прошла по коридору. Чем ближе она подходила к дверям кабинета, тем слышнее становились голоса мужчин. Разговор был напряженным.
— Мессир граф, Вы сами говорили, что рудник Аржантьер очень важен для вас. И я в который раз Вам повторяю, что барон де Сансе не продаст ни пяди своей земли, и единственная ваша возможность получить рудник в собственность — это взять в жены одну из его дочерей, а самая подходящая по возрасту — мадемуазель Анжелика.
Девушка остановилась за дверью и прислушалась.
— Господин Молин, я понимаю ваше негодование, так как вся эта история затрагивает и ваши интересы тоже, и поверьте, если бы ситуация была иной, я бы, ни минуты не раздумывая, согласился на такую сделку, но сейчас… — де Пейрак замолчал.
— Мессир, а вы уверены, что мадемуазель Анжелика влюблена в этого юношу? — негромко спросил управляющий.
— Она бросилась защищать его во время ритуала, — с ноткой ревности и досады в голосе ответил ему граф. — Какое же еще нужно подтверждение ее чувствам?
— Анжелика с детства славилась своим милосердием, ровно настолько же, насколько и необдуманными поступками, — покачал головой Молин. — И даже если она влюблена, то это мало что меняет. Граф, со всем уважением, позвольте мне напомнить, что брак в благородных семьях является сделкой, договором, и я не вижу особых причин поступать в этом случае как-то иначе. Кроме того, не забывайте, что в любое время к де Модрибуру может вернуться память, и кто знает, что придет на ум герцогу, который не побрезговал связаться с дьяволом. А сможет ли этот Рогье ее защитить? Ваш брак с юной баронессой выгоден как для вас, так и для нее. Она получит защиту, а вы — рудник.