Махатма Ганди
Шрифт:
И Ганди, который оставался загадкой даже для своих друзей, и индийскому народу, который вскоре будет отождествлять себя с ним, противостояла британская администрация — его враг: «Я вовсе не хочу сказать, что любой английский чиновник — чудовище. Однако всякий чиновник работает в дьявольской системе, а потому, намеренно или нет, превращается в орудие несправедливости, лжи и репрессий» [123] . Игра, состоящая из ускользания и противостояния, порой с налетом дружбы, которая продлится 30 лет. При этом понималось, что Британская империя — «величайшая сила добра, какая только есть в мире», как сказал лорд Керзон, а ее администрация трудится на благо развития народов.
123
См.: Green М. Opus cit.
«Когда английские поселенцы заполонили всю землю, в Англии набрала силу самая опасная националистическая концепция — идея о “национальной миссии”… — пишет Ханна Арендт, анализируя «Истоки тоталитаризма». — Даже если национальная миссия как таковая долгое время исполнялась во всех странах, чьи народы стремились к национальному самосознанию, она оказалась весьма близка к расовой концепции, хотя и не подверглась
Существование расовых предрассудков позволило расизму ссылаться на традицию, то есть придать себе некую респектабельность, не признаваясь в том, какие разрушительные силы он воплощал собой на самом деле. Чиновники британской администрации были совершенно искренне и непоколебимо уверены в своем расовом и нравственном превосходстве над индийцами. Возвышенное представление о государственной службе, настоящая «религия долга, молчаливого и упорного труда, самоотверженность, священная сила закона, порядка и повиновения» — добродетели, проповедуемые Карлейлем, — приводили к обезличиванию, отстраненности и холодности, связанными с идеей совершенства — строгого соблюдения правил. Сами репрессии превратились в вопрос долга, а не угнетения или жестокости. Джон Стрейчи [124] , теоретик английского лейборизма и колониальный чиновник, так говорил о позиции члена администрации: «Наш долг ясен. Он заключается в том, чтобы управлять Индией с непоколебимой решимостью, по принципам, которые наши просветители считают справедливыми, даже если они непопулярны».
124
Джон Стрейчи(1901–1963) — английский экономист и государственный деятель, один из ведущих теоретиков лейборизма и так называемого демократического социализма. Министр продовольствия (1946–1950), военный министр Великобритании (1950–1951).
Герой Киплинга нес на себе «бремя белого человека»: несмотря на то, что ему это стоило, несмотря на беспрестанные распри с полудемоническим, полудетским народом, неблагодарным по своей природе и не осознающим, какими благодеяниями его осыпают, он энергично выполнял свою задачу, не позволяя себе раскисать, потому что таков его долг.
Этим объясняется, почему национализм — движение, поддержанное просвещенной индийской элитой и проникнутое европейскими идеями, — сначала не восприняли всерьез. Счастье народа — это имперское правительство, взвалившее на себя ответственность за него, вопреки этим смутьянам. И только когда вся Индия, подталкиваемая Ганди, громко и решительно заявила о своем намерении быть свободной, волю к свободе наконец-то признали. В Англии после Первой мировой войны лейбористы и некоторые либералы подумывали, что политический статус британских владений должен измениться. Но колониальный аппарат, несгибаемый в своем высокомерии, тормозил медленное отступление, начатое метрополией, до самой Второй мировой войны.
Вот что говорил о колонизаторах Неру, который, правда, был их врагом: «Британцы в Индии всегда представляли собой самые консервативные круги английского населения… Они убеждены в собственной правоте, в выгодах и необходимости британского управления Индией, в ценности своей личной миссии как представителей имперской традиции» [125] .
А в этом портрете лорда Линлитгоу [126] (который принял решение о вступлении Индии в войну, даже не спросив ее) читается вся история недоразумений между двумя народами: «Неуклюжий тугодум, крепкий, как дуб, и настолько же лишенный воображения, наделенный достоинствами и недостатками, свойственными британским аристократам былых времен, он честно пытался найти способ разрядить обстановку. Но он был слишком ограничен в средствах; его ум не мог выбиться из накатанной колеи и чурался всего нового; он был в шорах традиций правящего класса, к которому принадлежал» [127] .
125
См.: Неру Дж. Открытие Индии.
126
Виктор Александер Джон Линлитгоу (1887–1952), лорд Линлитгоу —английский государственный деятель. Был членом Совета морского министерства (1922–1924), участвовал в комиссиях по обследованию сельского хозяйства Индии (1926–1928) и по конституционной реформе для Индии (1933). С апреля 1936-го по октябрь 1943 года — вице-король Индии. После вступления Англии в начавшуюся в Европе войну лорд Линлитгоу объявил Индию воюющей стороной. Этот акт колониальных властей, совершенный без предварительных консультаций с представителями индийских политических партий, вызвал широкое движение общественного протеста. В течение осени 1939 года по стране прокатилась волна демонстраций и митингов протеста. Индия оказалась единственной страной (из объявивших войну фашистской Германии), в которой массовое антивоенное движение сразу же приняло широкий размах.
127
См.: Там же.
Однако самым большим упрямцем был Черчилль [128] , непримиримый враг Ганди. 1930 год: «Рано или поздно, нам придется раздавить Ганди, Индийский национальный конгресс и всё, что он представляет». Даже во время войны Черчилль, одержимый волей к власти и величию, ослепленный своей концепцией об Англии, главенствующей в мире, не захотел понять, что время этого главенства прошло и пробил час независимости. Не замечая происходящих перемен, он продолжал жить среди славных воспоминаний об эпохе Веллингтона, Лоуренса Аравийского и Киплинга. Индия, где он
служил в 4-м гусарском полку, была страной игры в поло и охоты на кабана, отчаянных вылазок на границы империи, отеческого правления, принимаемого по доброй воле, и великой белой императрицы, почитаемой как таинственная богиня. Человек, который (по Неру) «воплощал собой XIX век, консервативную империалистическую Англию, был неспособен понять новый мир с его проблемами и сложным переплетением сил и того менее нарождающееся будущее [129] . Только после мировой войны и смены режима (с приходом к власти лейбористского правительства) индийский вопрос будет, наконец, разрешен.128
Уинстон Леонард Спенсер Черчилль(1874–1965) — потомок первого герцога Мальборо, премьер-министр Великобритании (1940–1945, 1951–1955). В 1897–1898 годах служил в Индии. Принимал участие в военных действиях против Судана, закончившихся захватом этой страны Великобританией. До 1904 года — консерватор, затем либерал, с начала 1920-х годов снова консерватор, один из лидеров Консервативной партии. С 1908 года — неоднократно министр. В годы Второй мировой войны Черчилль стал символом выдержки британского народа, предсказал ему «кровь, тяготы, слезы и пот». Он выступал одним из инициаторов создания антигитлеровской коалиции с США и СССР и одновременно стремился ограничить влияние СССР в послевоенной Европе. В августе 1946 года в речи «Пробудись, Европа!», произнесенной в Цюрихе, призвал к единству европейских стран-победителей и побежденных. В программной речи в Фултоне (США, 5 марта 1946 года) Черчилль предупредил об угрозе тирании и тоталитаризма, исходящей от СССР, который создал «железный занавес» (от Щецина на Балтике до Триеста на Адриатике), и призвал к укреплению ООН, созданию особых отношений между Великобританией, США и другими странами с целью предотвращения новой войны и сохранения свободы и демократии. Нобелевская премия по литературе за сочинения историко-мемуарного характера (1953).
129
См.: Неру Дж. Открытие Индии.
Ключи правления этой страной были в руках палаты общин, где звучал голос британской общественности, и относительный либерализм, которым воспользуется Ганди, можно объяснить этим влиянием, а также властью вице-королей, которые старались то использовать его, то нейтрализовать.
«Люди в нашей стране были сломлены, и неумолимая, неизбывная эксплуатация усиливала нашу нищету, подрывала жизненные силы. Мы были обломками нации. Но что мы могли сделать, чтобы повернуть вспять этот разрушительный процесс? Мы чувствовали себя беззащитными в когтях всемогущего чудовища: наши мышцы были парализованы, умы пребывали в оцепенении» [130] .
130
См.: Неру Дж. Открытие Индии.
Страх, отсутствие надежд, эксплуатация во всех видах — судьба ремесел и индийского текстиля погрязла во мраке. «Ручной ткацкий станок и ручная прялка, породившие бесчисленную армию прядильщиков и ткачей, были главными стержнями в структуре индийского общества. С незапамятных времен Европа получала великолепные ткани — продукт индийского труда — и посылала взамен свои драгоценные металлы, снабжая, таким образом, материалом местного золотых дел мастера, этого необходимого члена индийского общества… Британский завоеватель уничтожил индийский ручной ткацкий станок и разрушил ручную прялку. Англия сначала вытеснила индийские хлопчатобумажные изделия с европейских рынков, затем приступила к ввозу в Индостан пряжи и кончила тем, что стала наводнять родину хлопчатобумажных изделий хлопчатобумажными товарами» [131] , чтобы лучше жилось воротилам из Ланкашира и Манчестера.
131
Маркс К.Британское владычество в Индии // Маркс К., Энгельс Ф.Избранные произведения. М.: ОГИЗ, 1948. С. 306.
Карамчанд Ганди — отец Мохандаса
Мохандас Карамчанд Ганди в возрасте 13 лет
Мохандас с братом Лакшмидасом (справа). 1886 г.
Супруги Мохандас и Кастурбай Ганди. 1902 г.
Мохандас, прибывший в Англию для учебы на юридическом факультете. 1888 г.
Ганди (сидит крайний справа) с членами вегетарианского общества. Лондон. 1890 г.
Ганди вскоре после прибытия в Южную Африку. 1895 г.
< image l:href="#"/>Ганди (во втором ряду в центре) во время Англо-бурской войны. 1899 г.
Преуспевающий адвокат Мохандас Карамчанд Ганди. Южная Африка. 1906 г.
Адвокатское бюро Ганди (сидит в центре) в Йоханнесбурге.
Слева от него — друг и коллега Генри Полак, справа — секретарь мисс Соня Шелезин. 1905 г.