Магия мести
Шрифт:
«Ты умеешь ими пользоваться?» — спросил я.
Она улыбнулась. «Да, Брам научил меня летать. Это потрясающе».
«Я завидую. Я всегда говорил, что если бы мог выбрать суперспособность, то это была бы способность летать. У тебя всегда было бы идеальное средство для бегства», — признался я и затем задумался, зачем я это сделал.
«Если только ты не в клетке», — ответила она, и я нахмурился.
Сейдж рассмеялась и покачала головой. «Боги, Слоан. Ты выглядишь так, будто тебя пытают».
«Чувствуется так», — тихо признался я. «Я просто хотел извиниться. За все. Я не хотел, чтобы ты так впуталась». Она недоверчиво подняла брови,
Она откинулась на спинку дивана, скрестив ноги под собой. «И я была отвлечением?»
«Сначала, абсолютно. Я никогда не видел их такими сумасшедшими из-за женщины. И это был не один из них. Ты зацепила всех троих почти мгновенно, и я не знал, что происходит. К тому времени, как я понял, насколько серьезны отношения между вами, я уже так сильно облажался... а потом Хол, он не знал, что ты его дочь. Он приказал мне подойти к тебе поближе», — признался я. Боль в ее глазах заставила мой желудок неприятно сжаться, но я должен был выложить все это. Это был единственный путь вперед.
«Я говорю это не для того, чтобы переложить вину на него. Нет, я должен был настоять на своем и сказать, что не буду этого делать... Но затем я подумал, что, возможно, смогу договориться с ним. Мы годами хотели расследовать дело семьи Кама и то, что с ними случилось, но после двух лет тренировок в «Радикал», а затем быстрого продвижения по службе, выходные были несбыточной мечтой. Поэтому я согласился сделать так, как он просил, но в обмен он должен был дать нам отпуск для личной миссии». Моя нога тряслась, пока я объяснял, и я остановился, как только понял, что делаю это.
«И это было до или после сада? С нами и Фишером?» — мягко спросила она, и я поморщился.
«Мне так жаль, Рыжая», — выпалил я, стыдясь себя.
«Я понимаю», — сказала она. Но она не понимала. Не совсем.
«До того, как Фишер вышел, когда мы разговаривали, я почувствовал с тобой связь. Все, что я сказал тебе тогда, не было ложью. Это напугало меня. Ты пугаешь меня. У меня не было самой лучшей жизни. Мой отец был — есть — сукин сын. Это не оправдание, я знаю. Но парни — это все, что у меня есть. Это все, что у меня когда-либо было. Я не очень хорошо справляюсь с переменами...»
Я заламывал руки, пока Рыжая сидела. Ее глаза уже были красными из-за того, что напугал ее Брам. Округлость ее щек была не такой полной, как когда я впервые встретил ее. Под ее яркими зелеными глазами были тени, и веселье, которое обычно танцевало в них, было приглушено. Мое сердце сжалось при виде этого, заставляя меня чувствовать себя еще большим мудаком.
«Когда они забрали тебя через тот портал... Я никогда не чувствовал такого страха. Я так королевски облажался. Я понятия не имел, планируют ли они причинить тебе вред, и я предал своих братьев, единственных людей, которые мне когда-либо были небезразличны. Они оставили меня там после нескольких суровых правд, и я не знал, что делать. Все, что я знал, это то, что я должен это исправить», — объяснил я.
Рыжая
посмотрела на меня, и это было так, как будто ее взгляд пронзал мою душу. Это было неудобно, но я начинал понимать, что неудобно не обязательно означает плохо.«И что же ты сделал?» — спросила она, поворачиваясь так, чтобы теперь полностью оказаться лицом ко мне.
«Я, блядь, остался у Рэнди Роджера», — проворчал я, и на ее лице промелькнуло недоверие, которое затем превратилось в медленную улыбку.
«Ты что?» — рассмеялась она. Мне нравилось это в ней. Даже несмотря на то, что я причинил ей боль и этот разговор был не особо приятным, в ней все еще была та легкость, которая была присуща Сейдж. Она была как солнечный свет для моей бури. Солнечный свет для моей бури? Какого хера?
Прочистив горло, я уточнил. «Ну, мне некуда было идти. Я не хотел возвращаться в квартиру, потому что не знал, как это будет. Плюс, это казалось неправильным. Я имею в виду, это твоя квартира, и после того, что я сделал... Поэтому я пошел в закусочную, чтобы поесть, и Роджер пришел, и он знал, что что-то не так. Я не объяснял, просто сказал ему, что облажался и мне некуда идти. Я искал отели в Кингстауне на телефоне, когда он настоял, чтобы я остановился у него».
Сейдж откинула голову назад и рассмеялась, и уголок моего рта приподнялся в ответ. Меня удивило, что меня, казалось, не волновало, что она смеется надо мной. Все, что я видел, это как беспечно она выглядела в тот момент; я не видел этого уже давно. В большей степени это было моей виной, так что, в некотором роде, было справедливо, что ситуация изменилась.
«И ты понятия не имел, во что ввязываешься?» — предположила она, и я покачал головой.
«Я имею в виду, я знал, что парень был интересным, когда встретил его в продуктовом магазине, когда он осматривал огурцы, как выставочных свиней. Я просто не осознавал масштабов его овощного фетиша», — рассмеялся я, вспоминая тот случай.
«Я клянусь звездами, Роджер, это должен быть один из твоих огурцов, тыкающий меня в задницу, или у нас будут проблемы», — процедил я сквозь зубы, припарковав свой байк на улице.
«О, не задирай свои трусики, мой мальчик. Это был баклажан», — сказал он, спрыгивая с заднего сиденья моего байка. Как я втянулся в то, чтобы подвезти его, до сих пор оставалось для меня загадкой. Я застонал и перекинул ногу через сиденье. Роджер уже был на другой стороне улицы к тому времени, как я полностью спешился. Маленький маг был быстр, как черт.
На нем были обтягивающие джинсы с огромными клешами и светло-коричневый кожаный жилет с кучей бахромы и кисточек. Они все развевались на ветру, привлекая еще больше внимания к наряду. Две сумки с покупками на его руках были заполнены до краев различными овощами. Честно говоря, я не знал, как ручки не порвались.
«Ну, твою мать!» — закричал Роджер, когда одна из сумок порвалась, и его содержимое покатилось по тротуару. Вздохнув, я поспешил через улицу, чтобы помочь ему собрать это. Он наклонился как раз в тот момент, когда я приблизился, его жилет задрался на спине, открывая соответствующий кожаный стринги.
«Какого хера, Роджер!» — заорал я, отступая назад. Он встал и повернулся, чтобы посмотреть, в чем дело.
«О, небеса. Прошу прощения, я не хотел показывать тебе свои вкусности. Должно быть, твой счастливый день». Он пожал плечами и вернулся к своему занятию, а я намеренно встал перед его телом, чтобы больше не видеть никаких шоу.