Чтение онлайн

Такие мысли кого угодно сведут с ума, а уж меня-то с моей переживчивостью, тем более. Выход был только один — встретиться с Юриком и забыться, хотя бы на время, в его объятиях. Я взглянула на часы — половина первого. У нормальных людей сейчас обеденное время, будем считать, что Юра нормальный.

Я дошла до первого же телефона-автомата и позвонила любовнику на сотовый.

— Да? — тут же отозвался он.

— Юр? — почему-то жалобно протянула я.

— Марьяна? Привет! — бодро отозвался он.

— Юр, я к тебе хочу.

— В каком смысле? — спросил он, совершенно не удивившись.

— Во всех смыслах. — тяжко вздохнула

я.

— Во всех сейчас не получится, а вот пообедать вместе мы успеем. У тебя что-то случилось?

— Плохого, вроде бы ничего, но на душе… — и я снова вздохнула.

Любимого, видимо, всерьез озадачили мои вздохи, потому что он отрывисто сказал.

— Стой, где стоишь, я сейчас приеду. — и отключился.

Я отошла от телефона, огляделась и выбрала ближайшую скамейку. Когда я устроилась на ней со всеми удобствами, в голове возникла неожиданная мысль. А откуда Юрик знает, где я нахожусь? Ведь я ему ничего не сказала. Ой, а вдруг он подумал, что я дома и заявится туда? Вот будет весело, если Алька с Евгенией Сергеевной уже вернулись — вопросов теперь не оберешься. Да нет, он же номер моей квартиры не знает.

Пока я так рассуждала и совсем уж было собралась снова звонить Юре, на дороге показался его джип. Машина плавно подкатила к моей скамейке и я разглядела через тонированные стекла, что за рулем сам хозяин.

— Ну, что за кислый вид? — спросил Юрик, опускаясь рядом на скамью и целуя меня в кончик носа.

Я придвинулась ближе, с трудом обхватила двумя руками его мощный торс и прижалась щекой к мягкой ткани дорогой летней рубашки. От Юры вкусно пахло, был он большой и надежный, а еще ласково гладил меня по волосам. Страхи и сомнения тут же показались несущественными и надуманными, а чувство легкого голода вылезло на первый план и приятно защекотало меня под ложечкой.

— Поехали, поедим. — предложила я.

— Поехали. — Юрка встал сам, поднял меня и мы направились к джипу.

Когда я устроилась на переднем сиденье и уже не могла крепко прижиматься к любимому мужчине, в голове снова завозился назойливый вопрос. Я поторопилась его озвучить.

— А откуда ты узнал, где я нахожусь?

— Что? — не понял Юра.

— Ну ты сказал — стой, где стоишь. А как ты узнал, где я стою?

Он внимательно посмотрел на меня, покачал головой и сказал.

— Ты же сама назвала место, разве не помнишь?

— Я? Ничего я тебе не называла. — терпеть не могу, когда меня подозревают в том, чего я не делала.

— Здрасьте! А как бы я догадался, куда ехать? — насмешливо сказал он.

— Вот именно. — парировала я.

— Да, с тобой сегодня и правда что-то не так. Может еда поможет?

«Черта-с-два мне еда поможет!» — подумала я. — «Потому что я четко помню, что ничего тебе не говорила».

Из-за этого дурацкого недоразумения обед был испорчен, по крайней мере для меня. Юрка изо всех сил старался меня развлечь и временами тревожно заглядывал в глаза. Когда я звонила ему с улицы, то была почти готова поделиться своими волнениями по поводу внезапно объявившейся тетушки. Надо же когда-то начинать доверять человеку, в которого влюбилась, несмотря на внутренние запреты и препоны. Но теперь мне расхотелось откровенничать. Я куксилась, ела без аппетита и злилась на все и вся. Расстались мы с явным облегчением, а я подумала, что все-таки чрезмерная таинственность между близкими людьми до добра не доведет.

Дома я появилась уже далеко заполдень

и застала Алину с Евгенией Сергеевной за обедом. На кухне вкусно пахло щами и я дала себе слово, что на ужин обязательно съем тарелочку. Идиллия между тетушкой и племянницей была полная — они смеялись, шутили и вспоминали свою прогулку по парку. Так как все это совершенно не соответствовало моему настроению, я взяла книжку и завалилась на кровать. Ровно через минуту прибежала Алька.

— Марин, ты чего какая?

— Какая? — испугалась я.

— Ну, не общительная. — уточнила Алина.

— Притомилась что-то. — снова откинулась я на подушки.

— А где ты была?

— У Татьяны. Поболтали о том, о сем. Кстати, она обещала прийти на ужин.

— Сегодня? — обрадовалась девочка.

— Сегодня вряд ли, наверное, завтра.

— Здорово! Я попрошу тетю Женю приготовить чего-нибудь вкусненькое.

— Ты бы ей помогла, гостья все-таки, а то оседлали и поехали. — напомнила я.

— Конечно. Я посуду мою, со стола убираю и картошку сегодня для щей чистила. — перечислила Алька.

— Молодец! — похвалила я и тут же спохватилась. — А продукты вы на какие деньги покупали?

Среди моих запасов для щей имелась только картошка, значит остальное пришлось купить.

— Тетя Женя на свои. — растерялась Алька.

— Нехорошо. Ты же знаешь, где у нас деньги лежат.

— Думаю, что она бы не взяла. — с сомнением сказала Алина. — Ты уж давай сама как-нибудь.

— Ладно, вот отдохну немного и рассчитаюсь. — сказала я.

Алька махнула мне рукой и тихо прикрыла за собой дверь спальни. Все-таки послушная у меня девочка, повезло мне.

Перед ужином мы все трое сидели возле телевизора и смотрели центральные новости. Взрывами, пожарами и неизлечимыми болезнями нас уже попугали досыта и теперь старались взбодрить, демонстрируя достижения современной медицины. Какой-то женщине из провинциального городка крупно повезло и столичное светило хирургии согласилось сделать ей операцию по пересадке какого-то внутреннего органа. Диктор долго объяснял, как это сложно и как благодарна должна быть женщина светилу. Потом нам поведали, откуда берутся имплантанты и как плохо они, бывает, приживаются. И, конечно же, несколько раз напомнили, что светило будет делать дорогостоящую операцию совершенно бесплатно.

С моего языка уже готово было сорваться едкое замечание на тему махрового популизма даже в такой области, как медицина, но тут мой взгляд упал на лицо Евгении Сергеевны. Она сидела, подавшись в сторону экрана, и ловила каждое слово диктора. По ней было видно, что эта тема ее сильно волнует, а во взгляде женщины я уловила отблески затаенной боли.

Все это меня настолько поразило, что я предпочла вжаться в спинку дивана, чтобы выпасть из поля зрения нашей гостьи, и ничем ее не потревожить. Наверное, кто-то из ее близких серьезно болен, вот она и переживает.

Сюжет закончился, Евгения Сергеевна расслабилась и тайком бросила взгляд на нас с Алиной, проверяя, не заметили ли мы ее состояния. Я постаралась сделать безразличный вид, а Алька итак ничего не видела, занятая чтением телепрограммы.

После всего этого в моей душе снова закопошилась тревога. Объяснить это чувство я себе не могла, но оно было такое прилипчивое, что даже после того, как мы с Алькой перед сном почитали, я еще долго возилась в темноте, не в силах заснуть от неопределенных назойливых мыслей.