М+Ж
Шрифт:
А я ему завтрак делаю, потому что знаю, что ему будет приятно. А мне приятно, что ему приятно. А если не сделаю, то ему будет приятно принести мне в постель чай. Потому что ему приятно, что мне приятно…
Ай…
Я включилась в разговор и тут же об этом пожалела. Потому что именно в тот момент герой-любовник-блондин рассказывал, как он мужественно провел со мной ночь, потому что его об этом попросила Наташка. Сначала я хотела спросить, не слишком ли ему было противно, а потом поняла, что язвительно спросить не получится, получится жалобно. Лучше помолчать… То есть лучше, конечно, уйти, но
Ну вот, сейчас точно заплачу… Только этого не хватало. Хорошо, что всего один день остался. Как-нибудь переживу. Нет. Не переживу. Если уходить, то совсем. Поезда всю ночь ходят, нужно собираться и ехать домой. Потому что выяснять отношения я просто не в силах.
Поплачу дома.
***Со слов Наташки получалось, что вся история нашего с Катей романтического знакомства (за исключением стартового милиционера) разработана и внедрена в жизнь ею, Наташкой. Единственное, что мешало осуществлению этого блестящего плана, – это мы. То есть я и Катя.
– Я своего Антошку, – возмущалась Маринка, – из-за тебя, Емельянов, три часа по свежему воздуху таскала! Он, правда, спал потом как убитый, но руки у меня от коляски два дня болели! И что? Пока я доставляла тебя к «Перекрестку», Катерина Ивановна решила прогуляться до «Седьмого континента»! Все наши с Натальей расчеты – коту под хвост!
– Обожди, – перебил я мать семейства, – а откуда вы с Натальей друг друга знаете?
– Да мы знакомы уже тыщу лет! – ответила Маринка. – Когда-то работали вместе в одной книготорговой конторе…
– Да ладно! – вступила в разговор Людочка. – Но как вы нас сделали с «Сатириконом»!
– Людочка, – подозрительно сказал я, – только не говори мне, что ты с Натальей знакома тыщу лет!
– С Людой мы знакомы меньше года, – ответила за нее хозяйка. – И познакомились, кстати, благодаря вам. Должна же я была навести справки о человеке, у которого лучшая подруга так бездарно провела две ночи подряд.
– Ничего, – хихикнула Людочка, – они за последнюю неделю все наверстали! Что вы так смотрите, Сергей Федорович? Последние четыре дня вы бродили по работе с таким блаженным видом… А вчера вообще джемпер задом наперед надели.
Я почувствовал, что краснею. Вчера так торопился на работу, что не успел толком попрощаться с Катей.
Потому что как только мы начинали прощаться, то увлекались…
– И что, – буркнул я, – трудно было мне сказать про джемпер?
– Я говорила, – ответила наша секретарша, – четыре раза. А вы так рассеянно улыбались и говорили: «Конечно-конечно». И уходили бродить по офису.
Наташка глянула на невинно округлившую глазки Людочку и прыснула.
– Да уж, – прокомментировал я, – нашла ты себе, Наташенька, подругу-
– Это как раз было просто, – сказала хозяйка квартиры, – гораздо сложнее оказалось растолковать кассиру «Сатирикона», что мне не просто нужны два билета на завтрашний спектакль, но такие, чтобы не рядом, а на соседних рядах. Причем с одного места второе должно было хорошо просматриваться. Катя, у тебя потрясающий профиль, я хотела, чтобы Сергей его оценил.
Катя
не подавала признаков жизни.– Но и тут вы умудрились разминуться! Хорошо еще, что ты, Сергей, не только опаздываешь везде, но и портфели забываешь где попало! Короче, на третий раз я уж приняла все меры, чтобы вы друг мимо друга не проскочили.
– Какой еще третий раз? – Я уже устал злиться.
– А на банкете! Я сто раз все перепроверила: и что ты на банкет пойдешь, и Катю подготовила, и все придумала, как рядом вас поставить, и Славу попросила подстраховать. И что бы вы думали? На тебя цепляется какая-то мымра крашеная и висит, как банный лист на…
– И тут пригодился я! – гордо заявил Слава-блондин.
– Ты? – внезапно подала голос Катя.– И ты тоже?
– Я не «тоже», я один такой… Эй, ты чего? Разве тебе не понравилось?
– Что ей должно было понравиться? – Я чувствовал, что без мордобоя сегодня не обойдется.
– Расслабься, – покровительственно рассмеялся белобрысый красавчик, – мы просто гуляли по Москве.
– Это я ему посоветовала, – вступила Наташа, – от тебя все равно никакого толку не было. И что, такой красоте пропадать? Правда, назавтра…
Но что случилось назавтра, я знать не хотел. С меня хватило того, что я уже знал. Я сгреб Катю в охапку и повел ее прочь от этих идиотов. Жизнь они нам строили! Сводники, мать их общую так!
И как только мы выскочили в тамбур, я, не доставая мою Кошку из охапки, крепко-крепко прижал ее к себе. В конце концов, она ведь не виновата, что у нее друзья – придурки.
И тут Катя отчаянно, взахлеб, разревелась.
***Сейчас я понимаю, что интуитивно все сделала правильно. Вернее, что Сергей интуитивно все сделал правильно. Потому что если бы я делала то, что планировала, все было бы хуже некуда. Это только в сказках и любовных романах мужчина всегда знает, что делать, а в жизни…
Инициативы от них не дождешься, особенно в критических ситуациях.
А для меня ситуация была совершенно критическая – мне было плохо. Плохо, потому что, во-первых, я хотела, чтобы сейчас Сергей понял, что я чувствую. Знаете, как в фильмах, главный герой наклоняется к героине и говорит:
– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь…
Во-вторых, я хотела, чтобы он понял, как меня нужно утешить. А это сложно, поскольку я сама совершенно не знала, чего хочу. То есть знала. Я хотела отмотать время назад на четыре часа и не ходить на этот чертов день рождения. Как, слабо?
Я думаю, что он не думал. То есть уверена, что не думал. Просто машинально обнял меня, когда мы вышли из квартиры. Видимо, задумался… А я от неожиданности расплакалась. Просто не ожидала. Понимаете, я ведь уже мысленно с ним рассталась. Уже придумала, как сейчас соберу вещи, сяду в поезд. Точно знала, как мне завтра без него будет плохо. Знала, что он не позвонит, потому что от мужчины в критической ситуации… (см. выше). А тут он вдруг обнял меня… Я уже настроилась на то, что этого никогда не случится, он сейчас будет угрюмо молчать всю дорогу, потом, когда я начну собирать вещи, пожмет плечами и выйдет на кухню, в лучшем случае, до лифта проводит, а тут… Он был такой родной… Я как будто сто лет с ним не виделась… Короче, слезы ка-а-ак ливанули!