Лютица
Шрифт:
Я инстинктивно понял, что время что-то делать. Рядом ходили матросы с примитивным оружием на поясах. Они таскали бочки. Пара матросов как раз проходила мимо и несла вместе большую бочку. Я молниеносно вытянул шпагу заднего моряка и направил её на противовес француза.
— и что это значит молодой человек? Вы хоть понимаете, где вы находитесь? Здесь половина населения рыцари и солдаты латинской империи! Положите оружие, пока я вас не убил. Вы даже не представляете против кого подняли шпагу! — горделиво задрав нос сказал француз.
— что он несёт дядя Живко? Я ни черта
— Любомир брось оружие, это добром не кончится! — просил Живко.
— для кого? Для него? Возможно…
Француз услышав вражескую речь напал, и понеслись лязги шпаг, девушка, что рисовала быстро убралась подальше, а матросы видя новое развлечение побросали бочки и вылупились делая ставки кто победит.
Я отпихнул локтём Живко назад и начал атаковать, мешая финты с колющими ударами, под атакой которых француз попятился назад.
— кто вас учил фехтовать молодой человек! Болгары не умеют драться на оружии! Все крестоносцы это знают!
— чего он опять визжит? — спросил я, оборачиваясь к Живко.
— говорит, что вы не умеете шпагой работать!
— ах, вот оно что?!
Моя мышечная память была на уровне, и я не позабыл каково оно махать оружием. Я снова начал нападение, делая обманные финты и меняя диагональные атаки постоянно делая паузы и сбивая темп. Через двадцать секунд поединка я уже мог заколоть француза, но остановил клинок у его груди.
— дядя, спросите у него, ему хватит?
— господин с вам достаточно спрашивает мой зять?
— вижу вы не настроены меня убивать. — пряча оружие в ножны сказал рыцарь. — Но, что вы здесь забыли? Я давно не встречал такого умелого фехтовальщика!
— честно говоря. — подошел Живко к рыцарю. — Я и сам не знал, что он такое умеет!
Тут сбежалось с десяток солдат, которые уже оголили мечи.
— мсье Матье, вам нужна помощь? Что произошло?
— ничего солдаты, мы просто упражнялись в бою на шпагах.
— точно всё хорошо?
— точно, точно, идите, отдыхайте, скоро отчаливаем. — солдаты пошли в сторону корабля, зачехляя мечи, а Матье спросил.
— давайте покончим с этим, так кто же вы такие? Выглядите как аристократы, но вы болгары, могли меня убить, но не убили врага, что вы забыли в Фесалонниках?
— дядя спросите у него про Карло Феросси, знает ли он его? — спросил я у Живко, но имя услышал Матье и вылупив глаза спросил.
— почему этот молодой человек упомянул имя Карло Феросси?
— потому что мы его ищём. Он друг моего зятя, и мы ищем способ добратся к нему в Палермо.
— вот да ну! Как же мир узок и мал! Дайте я вам пожму руку молодой человек, как вас зовут, между прочим? — протягивая руку спросил блондин.
— его звать Любомир.
Он пожал мне руку и Матье сказал также неожиданно, как гром среди ясного неба.
— Карло Феросси великий человек и крестоносец, он мой друг, который однажды спас мне жизнь. Если вы его друзья, то и мои друзья! Но, зачем вам плыть к нему домой в Палермо? Он что вернулся на родину так рано? Я его не встречал со времён осады Константинополя!
— Карло спас нашу семью и приютил
у себя в городе. По крайней мере, мы на это расчитываем! Он уплыл очень давно отсюда, ещё когда Бонифаций только начинал штурм города, когда он был греческим.— вот да! Вижу вы правду говорите, смотрите какая судьба нас свела уважаемые господа, я ведь живу во Франции и мой порт прибытия такой же как и у других французов, это порт Генуя. Если вы желаете, я мог бы вас взять на борт, чтобы высадить на Сицилии. Как вы смотрите на это?
— это невероятно Матье! — вскрикнул Живко. — Любомир он нас возьмёт на корабль! Он говорит, что он друг Карло, и готов нам помочь.
— это замечательное совпадение, но можно ли ему доверять?
— мой зять интересуется можно ли вам доверять?
— вы меня обижаете господа. Вы можете спросить любого рыцаря о моей чести. Я никогда не пойду на злой и подлый умысел, чтобы втайне навредить вам. Как я уже сказал, вы друзья Карло, а значит и мои тоже!
— скажиет Матье, пятьсот золотых хватит на проезд до Генуи? — сразу перешел к делу Живко.
— вы что, сума сошли? Я вас бесплатно довезу! Оставьте деньги себе.
— вы весьма великодушны Матье!
— я вам это сразу дал понять, а сейчас айда на корабль… Хотя стойте! Вы помешали моему рисунку! Давайте позовём бедную девушку, я всё же хочу, чтобы она закончила свой шедевр. — улыбаясь, сказал француз.
Через час Матье, Живко и Любомир уже были на большом корабле Ле Флер Монморанси и они начали путешествие по волнам. Живко и здесь не смог удержаться, чтобы не заблестать своими лекарскими навыками.
— господин Матье. — позвал Живко, подходя к французу.
— что вы хотели господин Живко? Может вина?
— не стоит, я не пью. У меня к вам замечание.
— вот оно что?! И какое? — удивился француз, подымая бровь.
— какой варвар зашивал вашу рану?
— какую рану? — ещё больше удивился Матье.
— ту, которая у вас под правой рукой на рёбрах.
— ох господи, это было так давно, это было при штурме византийских стен, я уже и забыл. А как вы поняли, что я был ранен? — сгорая от любопытства, спросил франнцуз.
— я лекарь господин Матье, покажите мне вашу рану. Было заметно, что ваши движения сковывает эта варварски сшитая рана.
— не думал, что это так заметно!
Француз снял кафтан и показал ребра, на которых был виден шрам.
— всё даже хуже, чем я мог представить. Сейчас я, конечно, ничем не смогу вам помочь, но если у вас будет такое желание, то остановившись в порту на пару дней я могу вас прооперировать по нормальному.
— это весьма интересное предложение господин Живко, я над ним подумаю! — улыбнулся француз, одевая одежду обратно.
Всего через шесть дней корабль прибыл в порт Палермо. Это был быстрый рейс на попутном ветре по мягким волнам. Путники высадились и Живко договорился с Матье, что завтра проведёт необходимую процедуру с его раной, после того как заглянет в лавку с медикаментами. Тем временем Матье остался с Любомиром, который плохо владел латынью и не мог начать поиски семьи без лекаря в одиночку.