Лютица
Шрифт:
— святой Пётр и Павел! Конечно, я есть он, и я ненавижу себя за то, что имею честь так зваться!
— господи… — перекрестился священник. — Я сейчас попытаюсь доложить его святейшеству о том, что вы прибыли, пройдите за мной.
Священник провёл рыцаря на второй этаж бокового здания, и они начали идти по длиннющему коридору с каменными арками вместо окон. Архитектура зданий здесь была божественная. Пройдя метров пятьдесят, они остановились у двери, справа. Священник постучал, потом вошел. Что там было сказано, Карло не знал и не услышал. Через пару минут священник вышел и сказал, что рыцаря ждут. Бывший крестоносец одетый в белую рубаху на распашку и тонких хлопковых тёмно зелёных
— здравствуйте Карло Феросси. Такое ощущение, что мы с вами встречались вчера утром!
— как бы ни так ваше святейшество. — опустившись на колено поцеловал перстень старика рыцарь. — Для меня этот год был кровавым и ужасным, самым ужасным в моей жизни.
— мы и всё духовенство Рима, Сицилии знаем о том, что произошло. Это ужасно Карло, вам есть что рассказать?
— есть ваше святейшество, и я с уверенностью могу сказать, вы ничего не знаете. Скажите мне пожалуйства, кто-то из крестоносцев кроме меня вернулся на родину и объявлялся в соборе?
— к сожалению нет. Все рыцари остались в новой империи основаной Балдуином.
— как удобно! — скривился Карло от злости. — Ваше святейшество, цель моего визита это прошение к вам и самому папе Иннокентию, чтобы меня лишили звания крестоносца и члена ордена меченосцев. Я не желаю больше быть рыцарем. Моя честь поражена этим званием и осталась лишь вера в Бога, благодаря которой я выжил, и смог даже спасти нескольких женщин из Византийского монастыря, которых жестоко насиловали крестоносцы из войска Балдуина.
Старик покачал горестно головой и поцокал языком.
— господи милостивый… До чего же дошли люди, христиане убивают христиан и занимаются таким грехопадением… Извините меня Карло, но это прошение может принять только папа Иннокентий.
— почему! — крикнул Карло. — Я имею право требовать отлучения от этого проклятого звания и никогда в своей жизни больше не учавствовать в подобном! Вот мои письма к моей жене! Это доказательство скреплённо моей печатью и слезами моей супруги, что ждала меня больше года! Здесь есть всё, я всё описывал, как происходило! Каждый раз, когда я писал письмо я думал, что оно будет последним! Я специально описывал всю жестокость и неправомерность приказов глав похода! Ужасные грехи Балдуина с Дандоло и низкое падение Бонифация, который обязан был держать в узде воинов, а вместо этого он спелся с Балдуином и они превратились в иуд! — Карло тяжело дышал от злобы и ненависти ко всему связанному с крестоносцами.
— дайте ваши письма, я стар и врядли их прочту, но человек, который здесь присутсутвует точно сможет.
Карло передал письма и даже не подозревал, что их разговор полностью выслушал сам Иннокентий, который смирно сидел и размышлял в красном кресле. Он взял письма и за пару минут прочёл их. Потом он встал с кресла и подошел к рыцарю. Карло склонился и тоже поцеловал его перстень.
— что же рыцарь. Вы весьма настойчивы в вашем стремлении. Письма ваши пропитаны ненавистью к походу, возглавляемому действительно иудами и я с вами полностью согласен в этом вопросе. Балдуин гнусно предал все идеалы рыцарства чести и веры в Бога. Он даже умудрился склонить на свою сторону Бонифация… Кто бы мог подумать.
— это не он склонил ваше святейшество, все знают! Сам Дандоло был во всём виноват с первой секунды! Всего три рыцаря отказались совершать чудовищное разграбление
ничего не ожидающей Зары. Симон де Монфор, Матье Монморанси и Карло Феросси! Три рыцаря из тридцати тысяч отказались идти на грабёж и убийство невинных! Как же так ваше святейшество? Неужели я не имею право осободится от этого гнусного звания? Крестоносцы это порождения дьявола и сатаны, а не Михаила и Рафаила!Иннокентий отошел от рыцаря и стал ходить по комнате, заглядывая в окна.
— знаете Карло в чём заключается самое страшное откровение? Что истинных рыцарей и людей с чистым сердцем и идеалами осталось так мало. Если бы я мог, я скорее бы лишил всех остальных звания крестоносца, чтобы они никогда не учавствовали в миссии Бога, а не вас троих. Но, сейчас ко мне пришли вы, а остальные продолжают проливать кровь христиан и грабить города. Вы тот, кто честно действовал и следовал заповедям божьим. Вы ведь следовали?
— да ваше святейшество. Я нарушил единожды закон божий и сотворил грех, за что сам Бог меня послал в это изгнание, но сейчас я действовал от чистого сердца. Я не убивал без нужды, я не уничтожал дома людей и палил их заживо, как делали французы. Я упаси господи не насиловал женщин и не убивал детей, наоборот я спас три души из тринадцати в монастыре святого Иоанна в Константинополе. Ничего из Констатнитополя не было украдено моими руками. Это могут подтвердить мои спутники с которыми, мы уехали из того ада.
— а что сподвигло вас уехать?
— во-первых, убийство крестоносцев, которые переступили черту, во-вторых мы с Симоном де Монфором не могли больше находиться там и продолжать войну Балдуина за его интересы и деньги. Мы не на это подписывались. И я обязан был обеспечить и спасти монахинь из монастыря, которым там не было жизни и утешения.
— но ведь другие не уехали! — ответил папа.
— конечно, не уехали ваше преосвященство, Балдуин раздал всем воинам горы золотам, и столько же пообещал за порабощение Никейской империи и Болгарии!
— коварный и гнусный человек этот Балдуин, нехватает божьей воли на него! — прихрипел Гуальтеро.
— ну так что, ваше святейшество, каков ваш вердикт? — не мог дождаться Карло.
Иннокентий подошел к рыцарю и покрестил его.
— чем вы хотите заняться после лишения вашего звания?
— я хочу обрабатывать землю Палермо и растить виноград. Я хочу растить сына и быть рядом с женой. Я хочу ходить в церковь и чтить Иисуса Христа. И наконец, я обязался помогать семье одного человека, который спас наши жизни в Фесалонниках.
— ваше сердце чище алмаза Карло Феросси. Мы выдадим вам бумагу, снимающую с вас обязанность учавствовать в крестовых походах без последствий для вашего имени и положения в обществе. Пускай господь благословит вашего сына, чтобы он вырос таким же человеком, как и вы.
— я также прошу наказать клерков, которые обманули меня, ведь я совершил пожертвование, для участия в походе. Но вместо этого они присвоили эти деньги, и я снова был вынужден ехать. Мне не так важны деньги, как тот факт, чтобы эти мерзавцы не дурили людей в храме божьем!
— не переживайте почтенный рыцарь, вся свора кардинала Маттеор уже в руках господа. Им осталось не долго… — коротко ответил папа.
Карло Феросси летел домой и готов был действительно взлететь выше небес, если бы у кобыли были крылья! Он пролетел все торговые лавки, даже не обратив внимания на возгласы людей и приветствия рыцаря. Через двадцать минут Карло был дома и хотел закричать громко от счастья, но вспомнил что отныне он не один. Когда радостный рыцарь зашел в дом его на кухне встретили жена и он показал длинную бумагу с каллиграфически выведенным почерком и печатью папы римского.