Чтение онлайн

Собеседник усмехнулся, его настроение было расслабленным и вполне миролюбивым.

— Лара, а о чем ты говорила с Лариным? — без какого-либо раздражения поинтересовался Северин, подарив мне насмешливый взор своих синих глаз.

— Он опять предлагал мне с ним встретиться, — без всякой задней мысли сообщила я.

— А ты?

— Сказала, что тебе это может не понравиться.

— Верно. А он?

— Он ответил, что ты не обязательно должен быть в курсе. И вообще, он вел себя слишком нагло: прижимал меня к себе так, что я почувствовала всю силу и твердость его намерений, сконцентрировавшуюся в одном единственном месте ниже пояса.

Кто

тянул меня за язык? Или я, совсем расслабившись, начала молоть все подряд, забыв, какой эффект подобные суждения могут оказать на собеседника? Хотя он старательно усыпил мою бдительность своим дружелюбным тоном. Вот только теперь от этого дружелюбия не осталось и следа. Колкие холодные льдинки засверкали острыми краями в его потемневших сапфировых глазах. Надвигалась буря.

— И тебе, небось, это льстило? — язвительно поинтересовался Алекс, прожигая меня взглядом насквозь.

— Вовсе нет, — я помолчала, — Ну, если только капельку. Когда он был моим женихом, я не замечала подобного интереса с его стороны, а сейчас Слава просто из кожи вон лезет, чтобы затащить меня в постель. Прикольно!

— Ах, вот оно что! — гром грянул, вернее голос Северина, разнесшийся по кухне, вполне мог сойти за его раскаты. — А я и не знал, что приютил женщину легкого поведения.

Эта молния, запущенная в мой адрес, достигла цели. Я сменилась в лице, став багровой от злости. Как он посмел оскорбить меня подобным образом? Меня?! У которой все интимные связи с мужчинами ограничивались единственным не очень-то удачным сексуальным опытом на первом курсе института. И то я чуть не выскочила за своего партнера замуж, спасибо спасла армия, в которую его забрали, отчислив за неуспеваемость. С тех пор мне с успехом удавалось вести монашеский образ жизни. Пока, конечно, я не встретила Славика. Но и с ним, кроме редких поцелуев, ничего не было.

— Во-первых, я не проститутка, — чеканя каждое слово, процедили мои уста, сквозь сжатые до боли зубы. — А, во-вторых, мне не нужна твоя опека. И если ты считаешь, что приютил меня, я лучше отправлюсь отсюда вон.

— Во-первых, — тем же тоном начал собеседник, хмурясь, — я не сказал, что ты проститутка. Ты просто поощряешь приставания Ларина, и мне это не нравится. Ты ведешь себя так, как будто готова переспать с любым мужиком.

— Он — не любой, он — мой муж, а я — его жена!

— Что?! — эффект, произведенный моей короткой репликой, был пугающим. Оперев руки о стол, Алекс медленно поднялся. В глазах его не было ни молний, ни льда, одна сплошная черная туча, грозившая, по меньшей мере, жутким разрушительным ураганом. Итак, я оказалась в самом эпицентре стихийного бедствия, под названием шторм "Северин".

— Заруби себе на носу, Лариса, — продолжал мужчина, наклоняясь ко мне все ближе и ближе, отчего его волосы упали на лоб, прикрыв грозные нахмуренные брови, — ты — не его жена. Ты — моя, — он сделал многозначительную паузу, рассматривая реакцию, которая отчетливо читалась на моей перепуганной физиономии, — головная боль!

"Вот спасибо! Теперь меня отнесли в разряд болячек. И за что такая несправедливость? Я ведь ни к кому не напрашивалась, сам заставил переселиться, а теперь обзывается".

Мне стало грустно и обидно, от этого нижняя губа чуть-чуть оттопырилась, придав лицу расстроенное выражение. Я обняла себя за плечи, натянув длинные изумрудные рукава вечернего платья на похолодевшие от стресса кисти рук. Хотелось сжаться в комок и забиться в угол, где можно тихо поплакать так, чтобы этот высокомерный идиот ничего не заметил.

Засвистел

вскипевший чайник, разрывая громким звуком, повисшую после слов хозяина дома тишину. Он медленно подошел к плите, выключил газ и, достав два бокала, разлил чай. Потом молча поставил передо мной чашку, и сел на прежнее место с видом человека, который при любом неосторожном слове, готов взорваться, как шаровая молния.

— Тебе что, Элис, мало мужского внимания, раз ты как бабочка, летишь на огонек к Ларину, рискуя опалить крылья? Или жалеешь о несостоявшейся любви? — Алекс говорил тихо, но вся его речь насквозь была пронизана ядом.

— Перестань нести всю эту чушь! — я взбесилась.

Жалеть себя в его присутствии не хотелось, так что оставалось одно — принять вызов и ринуться в атаку.

— Самая последняя особь мужского пола, на которую я обращу внимание — это Слава! Так что нечего делать из мухи слона. Последил бы лучше за своей белобрысой дурой, которая устраивает спектакли при любом удобном случае. А насчет несостоявшейся любви… не твое это дело — моя личная жизнь. С тобой нас связывают только деловые отношения, поэтому перестань отчитывать меня за то, как я общаюсь с мужчинами. Тебя это никаким боком не должно касаться!

Высказавшись, я хмуро уставилась на собеседника, ожидая продолжения скандала. Однако бури не последовало. Напротив, он мягко улыбнулся и, вполне, спокойно произнес:

— Я просто не хочу, чтобы ты пострадала.

— Спасибо за заботу, — решив, что гроза миновала, я тихо спросила. — А что ты думаешь о его сестре?

— То, — он печально усмехнулся, — что она не его сестра.

— Как это? — я оторопела, неотрывно глядя на потемневшее лицо мужчины.

— Когда-то, Ларочка, я был женат на его настоящей сестре.

У меня наступил шок. Глаза стали медленно округляться. Челюсть отвисла, при чем в прямом смысле слова. От щек отхлынула краска, поэтому кожа приобрела бледно-голубой оттенок, как у покойника. Я сидела с застывшим взглядом не в состоянии произнести ни единого звука. История жизни Северина постепенно открывалась передо мной, принося все новые невероятные сюрпризы.

— И? — это было единственное, что мне удалось выдавить из себя.

— Она умерла. Но даже если бы Таня оказалась жива, она не смогла бы ходить, так как у нее были парализованы обе ноги. А эта очаровательная дамочка, сопровождавшая Славика в баре, прыгала, как молодая коза, и к тому же имела стройную талию, в отличие от оригинала.

— Хочешь сказать, что настоящая Татьяна выглядела иначе? — ко мне, наконец, вернулся дар речи, и я тут же использовала его по назначению.

— Именно. Моя жена была полной, неповоротливой девицей, которая постоянно жаловалась на жизнь и на меня, обвиняя отца и всю мою семью в своем несчастье.

— Не поняла, — честно призналась я, с надеждой глядя на Северина. — Расскажи, пожалуйста, поподробнее.

Как не странно он начал говорить, задумчиво взбалтывая ложкой в бокале чаинки, будто видел в них картинки своей молодости.

— Ей было всего семнадцать лет. Мы жили в соседних подъездах и часто ходили вместе по дискотекам и другим увеселительным мероприятиям. Однажды, отправляясь на дачу, папа пригласил Таню с братом поехать с нами. Славка отказался, сославшись на экзамены, а сестра его согласилась. Мы вылетели с дороги, не доехав несколько километров до цели пути. Отец погиб сразу, маму отвезли в больницу, где она скончалась через несколько часов. Таня лишилась возможности ходить, а я отделался синяками и ссадинами.