Чтение онлайн

В начале главы, опираясь на общие представления о свойствах сложных физических систем, мы говорили, что по мере своего развития отдельные параметры системы неизбежно переходят свои критические значения, — мы их называем точками бифуркации, следуя терминологии, принятой в физике.

Автор «Тектологии» формулирует существование критических ситуаций как некоторый общий закон. Более того, он утверждает, что чем сложнее система, тем больше шансов в процессе ее развития столкнуться с кризисной ситуацией, с необходимостью перестройки организации. И чтобы эта ситуация не застала управляющего врасплох, не привела к нежелательным последствиям, необходимо научиться анализировать текущий процесс в системе и предсказывать ее развитие. Таким образом, с именем А. Богданова связано направление исследования социальной системы, без которого трудно себе представить

современную теорию управления плановой централизованной экономикой, направление, которое призвано изучать влияние организационной структуры на характер процесса общественного развития.

В наши дни мы должны говорить о целенаправленном проектировании организационных структур на основе глубокого научного анализа. Необходимая для этого теория уже стала создаваться и оказывать определенное влияние на ту перестройку управленческих структур, которая началась сейчас в сельском хозяйстве и основой которой явилась Продовольственная программа.

Богдановская «Тектология» содействовала становлению этой теории.

Я рассказал лишь о проблемах, обсуждавшихся А. Богдановым в его «Всеобщей организационной науке (Тектологии)», которые нам будут необходимы в последующем изложении. Кроме того, я постарался связать представления А. Богданова с теми общими взглядами на структурные проблемы, которые возникли до него и которые развивались физиками и биологами в более позднее время. Мне хотелось выделить в работе А. Богданова те идеи, которые актуальны именно сегодня, показать возникновение и развитие тех взглядов, которые сегодня уже вошли в обиход и которые, к сожалению, представляются отдельными учеными с определенными искажениями (вольно или невольно!).

Читатель, наверное, заметил, что я часто не делаю различия между понятиями «система» и «организация», иногда я говорю о «структуре организации», а иногда об «организации системы». Я считаю эти понятия весьма расплывчатыми и не поддающимися четкому определению. Более того, я уверен, что любая попытка придать этим понятиям строго однозначный смысл может привести только к усложнению изложения, но не прояснить всю обсуждаемую здесь проблему управления.

А. Богданов придает термину «организация» более общий характер, чем я. Фактически термины «система» и «организация» для А. Богданова являются строгими синонимами (если считать, что понятие «система» может быть однозначно определено). Поэтому я считаю, что «Общая теория систем» возникла прежде всего в результате его работ. Я не могу согласиться с той категоричностью, с какой он оценивает место и значение структуры в развитии системы в целом, — жизнь сложнее любых схем. Этому нас учит диалектика, демонстрируя недостаточность и ограниченность любых схематических построений. А Богданову были свойственны определенный механицизм и гипертрофированные оценки значимости тех идей, которые он развивал. Он был уверен, например, что его «Тектология» — это некоторая сверхнаука, которая должна включить в себя однажды все общественные науки, в том числе и философию.

Это, конечно, глубочайшее заблуждение. «Тектология» — это наука о структуре, о форме. Конечно, ее нельзя отрывать от содержательных аспектов, от функционирования объекта исследования: все различные аспекты управления тесно связаны между собой. И сегодня мы более отчетливо, чем 60 лет назад, видим, сколь важна теория организации. Но одновременно мы и более отчетливо понимаем, что это лишь одна из многих сторон того общественного процесса, который называется процессом управления общественным развитием.

Существует еще немало вопросов и утверждений богдановской «Тектологии», которые носят более чем дискуссионный характер. Но главный недостаток ее это все-таки механистичность, стремление все подогнать под одну схему.

А. Богданов — это сложная и противоречивая фигура. Он был страшно увлекающимся человеком, и ему довольно часто отказывало чувство меры. Даже в своей деятельности врача он нередко допускал скороспелые решения, А. Богданов и здесь был новатором. Но одновременно он вносил элемент гипертрофии, чрезмерного преувеличения своих теоретических построений.

Делая опыты над самим собой, он верил в абсолютную безошибочность своих, часто еще очень сырых рабочих гипотез. И его трагический финал следствие этой веры в абсолютную истинность своих посылок. И, как уже говорилось, один из таких экспериментов, поставленных над самим собой, окончился его гибелью.

И

в то же время я думаю, что научное имя А. Богданова незаслуженно мало известно. В самом деле, человека судят не столько за его отдельные неудачные слова и ошибочные суждения — они остаются достоянием истории, а за тот положительный вклад, который им внесен. А вклад А. Богданова в науку об управлении общественными процессами исключить невозможно. Сейчас очевидно, что недостаточные знания экономистов и специалистов, работающих в области совершенствования организационных структур, исследований А. Богданова, приводят иногда к ошибочным решениям, неправильно ориентируют разработчиков автоматизированных систем управления и т. д.

Я не знаю, надо ли переиздавать сейчас трехтомный труд А. А. Богданова. Он написан в архаичной манере и очень труден для чтения. Но изложить богдановскую «Тектологию» и прокомментировать ее на профессиональном уровне — это, я думаю, стоит посоветовать нашим философам. Они тем самым окажут большую практическую помощь создателям автоматизированных систем управления. Кстати, в «Философском энциклопедическом словаре» (1983 г.) в статье, посвященной А. Богданову, говорится: «В ряде исследований советских и зарубежных авторов отмечается, что некоторые положения тектологии предвосхитили идеи кибернетики (принципы обратной связи, идеи моделирования и др.)».

Еще одно соображение, заставляющее не откладывать это дело в долгий ящик. Богдановские идеи, имея большое общенаучное значение, уходят за рубеж или там переоткрываются. Затем они возвращаются в Советский Союз, но уже под другими названиями и, конечно, с другим авторством. Это подтверждается примером из истории возникновения и создания «Теории систем».

Итак, мы узнали, как возникла кибернетика — эта методологическая дисциплина, которая в соответствии с марксистской диалектикой дает нам возможность анализировать процессы в том общественном организме, которым мы собираемся управлять, дисциплина, утверждающая, что управляющий достигнет своих целей тем успешнее, чем глубже он познает интересы элементов (отдельных частей) своего объекта (гиберно) и лучше сумеет учесть их в своей деятельности. Изучение этой дисциплины приучает управляющего к мысли, что его объект управления — это клубок противоречивых тенденций и стремлений. От того, как кибернет их сумеет использовать в интересах своего гиберно, и зависит его судьба. Кибернетика учит, что любая прямолинейность, действие одними приказами мало чего может достичь.

Вот почему классическая кибернетика — это важнейший элемент воспитания управляющего.

Затем познакомились с понятием организации (структура) и увидели, что существуют некоторые общие законы, определяющие развитие любой организации — физической, биологической или общественной природы.

Знание этих законов вооружает управляющего в деле совершенствования структуры — одного из основных факторов управления народнохозяйственным, политическим и общественным организмом. Теория организации учит, что никакие самые удачные организационные формы не могут быть вечными. Об этом со всей определенностью говорили еще классики марксизма, развивая идеи единства формы и содержания. Итак, теория требует, чтобы управляющий следил за развитием организации и не давал ей закостенеть. И что самое главное, он должен следить за тем, чтобы организация не превращалась в самостоятельный организм, начинающий сам управлять управляющим.

Мы увидели, что классическая кибернетика, в том смысле, как ее понимали в XIX веке, и «Теория организации», включающая в себя «Общую теорию систем», для управления важны, но их недостаточно при решении многих практических задач. Сами по себе они лишь подсказывают, какие обстоятельства надо принять во внимание в тех или иных ситуациях. И это уже немало.

Знакомство с такими науками расширяет кругозор управляющего, открывает ему новые перспективы, помогает ему отыскивать наилучшие решения. Но этого одновременно и очень мало. В современных условиях структура производственной деятельности (связи внутри предприятий, их связи между собой), как и структура всего общества, непрерывно усложняется и неизбежным становится количественное ее описание и оценка результатов управляющей деятельности. Необходимыми становятся такие научные подходы и математические методы, которые позволяют сопоставлять и оценивать результаты различных вариантов управленческих решений и дают возможность прогнозировать развитие событий!