Чтение онлайн

— Подожди, я никак не пойму смысла. Олег не мог взломать банковский сервер. Он ничего в этом не смыслил. Я же тебе уже говорила.

— Правильно. А ему и не надо было ничего взламывать. И ничего не надо было красть. До него все украли. У банка баланс здорово не схо­дился. Банковские служащие решили списать убытки на хакера. Они вышли на Олега Петрова. А он не дурак был, чтобы подставляться. При­думал, как «повесить» это дело на Градова… Сви­детели-то были. В банк влезал? Влезал. Деньги переводил? Переводил. Значит, мог и украсть. А на Петрова и никто подумать не мог. Он по­лучил свои немалые комиссионные, забрал долю из Интернет-кафе, расплатился

с Осокиным и купил себе двухкомнатную квартиру. А милиция стала Градова искать. Тут-то он понял, что луч­ший друг его подставил по-крупному. Конечно, решил отомстить. Он стал следить за ним, выжи­дая удобного случая. Следил за ним, дождался, когда его враг женится.

— Не понимаю. Я не была Олегу так дорога, чтобы... — Люба запнулась.

— Он это, видимо, понял, — спокойно сказал Стае. — Твой Ромео выяснил всю подноготную своего бывшего друга. Он и в самом деле знал твоего мужа гораздо лучше тебя. И про бывшую жену актрису Алину Линеву все знал. Видимо, быстро понял, что тебя Олег тоже использует, и проникся к тебе то ли жалостью, то ли и в самом деле какой-то непонятной любовью.

— Зачем же он хотел меня убить?

— А вдруг он и в самом деле не успел затор­мозить? Или рассчитал, что от удара погибнет только Олег, а ты останешься жива?

— Но потом... Стае, он же следил за мной! И сегодня...

— Не знаю. Может быть, это просто ревность. Увидев меня в твоей квартире, Градов за тебя испугался. Вдруг снова обман? Вдруг я тоже тебя использую?

— Конечно, используешь.

— Нет, милая. Я же сегодня тебя спасал, а его чуть было не пристрелил. Ты мне дорога. Быть может, не как горячо любимая женщина, но как человек, которого я всегда хочу видеть рядом. Хочу приходить в твой дом, хочу есть приготовленный тобой ужин и слушать то, что ты говоришь. Мужчина может спать с разными женщинами, но не для каждой из них он способен на маленький подвиг. Ты не находишь?

— Тебе не кажется, что разговор слишком серьезный для дороги?

— Ну, растащило меня, что ж поделаешь? Нервный стресс выходит. Думаешь, легко в че­ловека стрелять? Теперь сижу, слюни пускаю. Пожалей меня, Люба.

— Мне вас ужасно жалко, капитан Самохва­лов Станислав Владимирович, — торжественно сказала она.

— И это все? — Стае покосился на нее оби­женно грустными синими глазами.

— На дорогу смотри.

— Эх, женщины, женщины!

На указателе, который они только что проеха­ли, было написано: «Москва — 48км»...

… Дома, занимаясь ужином, Люба спросила:

— И что важного тебе рассказал сегодня Ан­тон Сосновский?

— Нас прервали на самом интересном месте. Я только-только начал его раскручивать. Парень жмется, и о том дне, когда умер его отец, упорно не желает говорить. Потом, я так и не съездил сегодня в тюрьму к Полине Стрельцовой. Надо выяснить, как они познакомились с Антоном Сосновским и когда. Тут не лыжная секция, это уж точно.

— Думаешь, она сама его нашла?

— Вообще история завязывается интересная. Павел Петрович Стрельцов, игра в преферанс по ночам, знакомство его жены с молодым Со-сновским, Сэм, пистолет у Сэма, наркотики. Черт возьми!

— Стас, я почту гляну!

— Опять?

— Может, Стрельцов объявился?

— Хорошо. Кстати, ты его послания не удали­ла случаем?

— Нет.

— Это хорошо. Я их, конечно, читал, но рас-печаточку ты мне сделай. Пригодится.

— Но там ничего нет ни про преферанс, ни про Сосновских. Личное.

— Тем более.

Люба включила компьютер и сразу

же убе­дилась, что сообщение ей действительно есть. Но было оно не от Павла Петровича Стрельцова.

КОМУ: Доктору.

ОТ КОГО: от Ромео — Клауса — Мики

ТЕМА: последнее «прости»

Не знаю, что вы там сегодня подумали, но я дей­ствительно в душе никогда не хотел вам зла. Хотя, признаюсь, какое-то время мечтал и украсть вас, и просто толкнуть под поезд, чтобы раз и навсегда из­бавиться от наваждения. Иногда из глубины души поднимается такая муть, что в глазах становится темно. Тогда я не в состоянии отдавать отчета своим поступкам. Все-таки жаль, что я потерял вас как психолога. Может быть, я и на самом деле болен? Говорят, эти компьютеры не доводят до добра, а, Доктор?

Я пока не претендую на мировое господство. Наверное, еще не дозрел. Но если ваши приятели милиционеры еще тешат себя мыслью, что они ме­ня когда-нибудь поймают... Ха-ха! Ваш покойный муж указал мне путь в жизни. Еще не украв ни гроша, я вынужден был скрываться, а потом уж все как-то пошло само собой. Теперь я вошел во вкус. Выигрывает всегда тот, кто умнее, а ментам до меня еще ой как далеко. Вот когда с ними будут сотрудничать хакеры, тогда их шансы значительно повысятся.

Кстати, о вашем синеглазом менте. Он, конечно, глупый, но, по крайней мере, честный. Сегодня я ви­дел его глаза. А ведь он в самом деле мог меня убить. Из-за вас. Кстати, это нечестно, ведь я никогда не пользуюсь оружием. Мое оружие — мой мозг. Но, по крайней мере, он догадался, кто такой Мики — уже прогресс. И почему вы приняли меня за какого-то Антона?

Я на какое-то время оставлю вас в покое. На ва­шего синеглазого мента. У меня большие проблемы, о которых вы знаете, и надо дождаться, пока все это утихнет. Лягу на дно, затаюсь. Но как только по­явится возможность, я проверю, что с вами стало. Не удивляйтесь, если через несколько месяцев, а может быть и лет, очередное послание будет под­писано именно так:

Ромео — Клаус.— Мики

Или же я снова придумаю что-нибудь забавное и интригующее. P. S.:

Я прекрасно понимаю, что интересен вам как свидетель. Конечно, про бумаги Михаила Стрель­цова и пистолет я все придумал, чтобы вас выма­нить из дома. Нет у меня никакого пистолета. Но я действительно думаю, что Стрельцова-младшего убил Олег Петров. Я следил за ним в тот день и могу поклясться, что никого, кроме этих пятерых, в доме не было.

Что же касается убийства самого Олега Петрова. Долгое время я думал, что сам его убил. Что при­чиной стал удар моей машины в ваши «Жигули». Кстати, я был уверен, что вы останетесь живы. Но мне удалось узнать, что меня буквально на минуту опередили. Это был «Мерседес» черного цвета, не новый, как мне удалось разглядеть в темноте, ка­жется, «Мерседес-240». Видимо, стреляли из него. Других машин в тот момент я на шоссе не заметил.

Это все, что мне известно.

Не прощаюсь.

— Что ты об этом думаешь? — спросила Люба.

— Ценные показания. Насчет того, что посто­ронних в доме не было и «Мерседеса». Это маши­на Сэма. Похоже, все сходится на нем.

Они пили в кухне кофе, когда зазвонил теле­фон. На часах была половина восьмого утра. Люба подумала, что это звонит Апельсинчик, и кину­лась в комнату. Мужской голос был ей незнаком, спросили капитана Самохвалова.