Любовь Викинга
Шрифт:
Тогда, я не понимал ее привязанности к погибшему варвару, но позже, плывя с ней на корабле, я понял, что безумно хочу, чтобы Виктория также относилась и ко мне. Ее верность и преданность показали мне, что эти чувства могут быть долгими. Я никогда не понимал, почему женщины придают этим чувствам особое значение и большой смысл. Но увидев раз, как Виктория тоскует и, каждый раз во сне шепчет его имя, я понял, что все, что я знал раньше о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, было неправдой и, что в мире действительно существует безграничная любовь и верность своему избраннику.
Тогда на корабле, я понял, что хочу Викторию
Карл практически признался Агнис, что меня любит. Каково это услышать женщине, которая его любит, даже не смотря на то, что он притащил в их дом, другую женщину? Ужас! Мне было очень скверно и тяжело на душе. Чувствовала себя последней стервой — разлучницей. Слепец! Как можно не замечать, как сильно и преданно его любит законная супруга? Правду говорят, что имея многое вокруг, мы не видим, то, что у нас перед носом.
— Вы любите ее, мой супруг, — тихо прошептала Агнис, ставя точку в своих рассуждениях. — Я помогу Вам с Викторией, мой король. Главное, чтобы вы оба были счастливы.
Стоп!!! Что здесь происходит? Какой помогу? А как же ты глупая? Мне хотелось закричать и стукнуть ее по голове, чтобы у нее перемкнуло и мозг начал выдавать хорошие идеи, а не этот абсурд и раболепие!
— Мой король, Вас ждут в тронном зале. — Услышала я робкий голос слуги. — Мне велели Вам сообщить, что Ваш приказ выполнен и все ждут дальнейших Ваших распоряжений.
— Скажи всем, что я уже иду, — ответил Карл, целуя меня в лоб. — Присмотри за ней Агнис. Больше я никому не доверяю, кроме тебя и Ронана.
А потом, Карл ушел, тихо притворив за собой дверь в свои покои. Судорожный женский вздох, шум посуды и к моим губам прикасается, что-то холодное и вкусно пахнущие. Сладкая жидкость приятно согревает горло, а потом и живот. Проглотив все до капли, снова погрузилась в сон. Не знаю, сколько я проспала, но зуд по всему телу, вырвал меня из спящего сознания и быстро привел в чувства.
Мне было жарко. Нет, я пылала, но каким-то странным жаром, который концентрировался в груди и внизу живота. Кожа была очень чувствительной, я бы даже сказала изнывающей по прикосновениям. Черт! Что дала мне, Агнис? Женскую виагру?! Ее слова о помощи, наконец, обрели свой затаенный смысл. Меня напоили возбудителем, для того, чтобы я захотела близости с Карлом. Зараза! Вот ведь, женская хитрость!
Быстро осмотревшись, поняла, что я находилась в спальне одна. За окном уже появлялись первые звезды на небосводе. Поднялась с кровати и медленно направилась в сторону большого окна, на ходу сдирая с себя невыносимо тесное платье. С каждым шагом мне было тяжело дышать, кожа горела, с губ срывался тихий стон. Про то, что было внизу живота, я даже думать боялась. Мне казалось, что там текут полноводные реки, омывая
собой песчаные берега. Прикоснулась лбом к холодной поверхности стекла и громко застонала. Так было хорошо, не передать. Разорвав, последние завязки, удерживающие на мне платье, с удовлетворением сняла его через голову и бросила к своим ногам. Следом за зеленым бархатом, на пол полетели теплые чулки и подобие здесь нижнего белья. Голое тело соприкоснулось с прохладным воздухом и блаженно запылало, но этого было слишком мало, для того, чтобы успокоиться.Неожиданный судорожный вздох за спиной, заставляет отстраниться от стекла и медленно развернуться на вошедшего в покои короля. Горящий взгляд Карла, проходит по моему обнаженному телу огненной волной. Сколько мне стоило выдержки не броситься к нему на шею и тут же на холодном полу его покоев не оседлать его бедра. Внизу живота скрутило болью, да такой, что перед глазами запестрили разноцветные мушки. Времени на прелюдию у меня не было, как собственно и терпения. За меня все давно решили, одни «добрые» женские руки.
Не торопливо подошла к королю и положила на его быстро вздымающуюся грудь свои ладони. Чужое сердце под кожей рук билось быстро и звонко. Новая волна желания прошла по моему животу, замирая внизу обжигающим костром. Сил терпеть эту муку у меня уже не было. Резко дернула в разные стороны замшевый королевский сюртук и быстро сдернула его с широких плеч Карла. В след за ним, на холодный каменный пол, полетела рубашка. Представшая передо мной голая мужская грудь вызвала огромный поток слюна выделения. Жадно припала губами к коричневому соску и громко застонала вместе с Карлом. Какой красивый у него стон!
Сжала бока мужчины ногтями и притянула к себе. В голове творилось что-то страшное. Мое воображение творило чудеса акробатики и выносливости. Кожа под моими ладонями покрылась мурашками, напряглась как кобра перед прыжком на свою глупую добычу. Прошлась языком по ключице и укусила за кожу на шее. Резкий рывок вверх и я лежу на лопатках на большой кровати, придавленная тяжелым мужским телом. Попыталась обнять за плечи и поцеловать своего спасителя, да только кто бы мне дал. Стиснув меня в тиски по рукам и ногам, Карл тяжело дыша, стал всматриваться в мои глаза, которые буквально были готовы его съесть целиком.
— Мой Ангел, что с тобой? — хрипло спросил он, громко дыша.
— Меньше слов, больше действий. У своей добрейшей супруги спроси, что со мной, но позже. Сначала разберись со мной, сил больше нет терпеть этот жар внутри.
— Тебя отравили? — взревел Карл.
— Лучше бы отравили, — простонала я, тесно прижимаясь к его возбужденной плоти. — Большой мальчик в твоих штанах живет. Мммм, как же хочется на нем покататься.
— Дьявол! Молчи, либо я не смогу больше сдерживаться, — прорычал Карл, едва не кусая меня за плечо от избытка чувств.
— И не надо. Я вся твоя, — Хрипло прошептала в его губы и впилась в них своими губами.
Последний бастион пал под женскими чарами. Страсть и жажда вырвалась на свободу ошеломляющим потоком. Стоны и рычания, крики и громкий шепот. Мы целовались с ним как в последний раз в своей жизни. Царапины по всему телу Карла, я оставляла не щадя его кожи. Кусалась как дикая оголодавшая кошка, прогибаясь под умелыми мужскими руками. Там, где касались пальцы и губы Карла, я ощущала умиротворение и блаженство, как если бы, на разгорячённую кожу вылили поток прохладной воды.