ЛюБить
Шрифт:
Излишний интерес ко всему, что её не касалось, заставлял Алексу присматриваться к окружающим и много размышлять, а несколько десятков детских детективов, уложенных на её полках, давали ей крохотную надежду на то, что ей, как и героям книг, так же легко удастся распознать человеческие пороки, определить скрытые мотивы и корыстные цели. И тем привлекательнее была эта слежка, ведь объектом для изучения был не кто иной, как их непредсказуемый гость, который старательно продолжал предпринимать попытки с ней подружиться. Всегда коротко стриженый, холёный, вкусно и резко пахнущий, он не вызывал отторжения или неприязни и даже притягивал. Но его бегающие глаза не давали Алексе покоя. С виду этот «шкаф» казался абсолютно непробиваемым и непоколебимым, но как только появлялся повод, Алекса видела, как он становился другим – холодная и сдержанная
Забегая под разными предлогами на кухню, Алекса косилась в сторону Ларина, зрительно фотографируя его ярко выраженный профиль с чуть смещённой переносицей. Она наблюдала за жизнью его рук, которые он резко заламывал в запястьях, вслушивалась в его смешки, звенящие, словно осколки, в тон голоса, которым он рычал в чёрную мобилу. Но ещё больше случавшихся в его настроении резких перемен девочку настораживало несвойственное поведение Марии по отношению к нему. Алексе казалось, что мама говорит с ним сугубо официально, как начальник со своим подчинённым, что-то разъясняя ему, вводя в курс дел, обсуждая с ним возможные варианты, делегируя, решая спорные вопросы и давая ряд поручений, которые он беспрекословно исполнял. А в другие дни не было ничего официального, и они пили ром в гостиной, как старые добрые друзья, которых связывает нечто большее, чем простые формальности.
Необъяснимое подсознательное чувство ставило перед ней барьер, не давая возможности поверить в то, что он действительно ищет с ней дружбы. Часто раздражаясь на саму себя за то, с какой лёгкостью людям удавалось усыпить её бдительность простыми знаками внимания и неподдельной заинтересованностью в делах, Алекса боялась поверить в искренность его намерений, и теперь она пугалась того, что станет жертвой очередного фокуса манипуляций. А ведь именно с ней он вёл себя сдержанно, деликатно, каждый раз предпринимая попытки быть ей хоть в чём-то полезным. Держа его на дистанции и не допуская откровенных разговоров, которые он так любил заводить, расспрашивая её о школе и друзьях, ей в то же время нравилось проводить с ним время, особенно когда он старательно записывал под её диктовку новые рассказы и повести. Боясь сделать этот противоречивый объект своим фаворитом и стараясь не попасть под его чары, она выстраивала внутри себя множество преград, которые мешали наделить его таким важным для неё статусом друга.
В один из вечеров, когда Ларин в очередной раз заехал на эспрессо с трюфелями, Алекса решительно взялась за любимое занятие расследовать то, чего сама не знала. Дождавшись момента, когда Мария прикрыла дверь на кухню, чтобы поговорить с ним наедине, она прокралась через мамину спальню в гостиную. Проходная арка в гостиной, ведущая на кухню, находилась строго по центру стены. Теперь ей предстояло проскользнуть мимо неё и затаиться. Вряд ли, оказавшись обнаруженной, она сможет найти хоть одно убедительное объяснение тому, что она здесь делает, когда должна заниматься уроками в своей комнате. На кухне зашумел закипающий чайник. Воспользовавшись моментом, она, тихо ступая по мягкому ковру, проскочила мимо арки и спряталась за барной стойкой, ощутив прилив крови к лицу. Отсюда был хорошо слышен весь разговор.
– Чирик, я прошу говорить тише… – она старалась говорить властным тоном, но голос выдавал тревогу. Сейчас всё спокойно обсудим и подумаем.
– Чё тут думать?! – рявкнул он. – Нет времени размусоливать!
Ранее Алекса никогда не видела его таким взбешённым и никогда не слышала, чтобы он так отвечал женщине, на которую смотрел, как прижавший хвост щенок.
– Сейчас нужно просто понять, как действовать дальше, и постараться решить всё цивилизованным способом, – пыталась мягким, вразумляющим тоном говорить Мария.
– Ты чё, Машенька? – его злость набирала обороты, но её имя он всё же произносил с особой осторожностью. – Цивилизованным способом дела решают в школе! Да и то, не всегда… А в этом случае они реально ох…ели, за что будут наказаны!
Дальше Алекса шокировано хлопала глазами, став невольным свидетелем блатного жаргона, приправленного личной ненавистью и ужасающими идеями. Теперь оказаться застуканной становилось намного опаснее, а подслушивая столь личный разговор, состоящий исключительно из грязной ругани, было чревато серьёзными последствиями.
– Сделай кофе с коньяком! –
бросил он и, видимо, тут же набрал чей-то номер. – Алло! Это Чирик! Добро… добро… Слышь, не выпендривайся, а…После недолгой паузы на кухне раздались три писклявых смешка.
– Ладно, это потом… – он сменил тон, став опять напряжённым. – Я по делу звоню. Да. Тут на днях к Машеньке в магазин гости наведывались. Да, нежданчики. Обзвони-ка паханов всех наших… Надо узнать, кто этих выскочек крышует и на разборку слетать по-быстрому. Узнай кто такие, от кого, чё за организация. В общем, пробей как следует. Чё сказал? Не слышу! Чё там бормочешь! Рэкетиры?! Ну, тем более. Грозились, суки, скальп снять с хозяйки. Так что, надо бы их причесать наголо за такие слова. И желательно по самые кишки. Эй, эй! Слышь сюда! Ещё пацанов поставь за магазином приглядеть на пару дней. Всё! Добро! Добро!
Решив, что пора возвращаться к себе, чтобы, не дай бог, не попасть под горячую руку и ещё больше не расстроить маму, Алекса вылезла из «засады» и незаметно проделала тот же путь в направлении своей комнаты. Сердце колотилось так, будто она участвовала в марафоне, а понимание того, что новоиспеченный ангел-хранитель их семьи, свалившийся, как снег на голову, имеет не только весьма сомнительную репутацию, но и моральный облик, сильно тревожило. Сидя там, за стенкой бара и впитывая каждое его слово, она понимала одно – связываться с таким человеком крайне опасно, но в то же время ей вдруг показалось, что он сейчас просто жизненно необходим маме, которой, по всей видимости, угрожают те бритоголовые в кожаных куртках, которые пару дней назад беспардонно вломились в её магазин и, пройдя мимо прилавка, за которым Алекса помогала расфасовывать крупы по пакетам, на полчаса исчезли в мамином кабинете.
В пятничный день первый урок отменили. Именно поэтому Алекса особо не торопилась и направлялась в гимназию прогулочным шагом. Утро выдалось прохладным и снежным, но несмотря на это, её радовала возможность поразмышлять на тему того, как окончательно поразить своего тренера по боевым искусствам, научившись выполнять кувырок не через три, а через пять автомобильных покрышек, уложенных на земле одна к одной. Тренер – поджарый солидный мужчина, был хорошим приятелем Марии и уделял Алексе не только много внимания, как бойцу, но и отчасти заботился о её физическом здоровье на спаррингах и тренировках; это как раз и подкупало Алексу, подталкивая к тому, чтобы радовать его неожиданными результатами и успехами. Оставалось лишь придумать, как ухитриться избавиться от страха и, поверив в себя, взлететь над покрышками и мягко приземлиться.
Вдохновлённая этими мыслями, она шла к школе вдоль большого футбольного поля. Заметив кучкующихся на школьном крылечке ребят и, предположив, что это её одноклассники, прохлаждающиеся здесь вместо урока, она прибавила шаг. Но одолев расстояние в несколько метров, поняла, что ошиблась. На её приближение обернулись несколько человек, трое из них отделились от компании и, соскочив со ступенек, двинулись ей навстречу. Чуть ленивой походкой, будто бы их заставили, они подходили всё ближе. Переглядываясь и демонстративно сплевывая на снег, они отошли от школы на приличное расстояние и остановились. Выражение на их лицах не сулило ничего, кроме того, что Алексу ждут большие неприятности. Предчувствуя нехороший итог встречи, Алекса ощутила страх. Пальцы в перчатках успели замёрзнуть так, что сгибались с колющей болью. Но главный вопрос о том, что нужно этим девицам, наводил в голове беспорядок. «Чего они хотят? Запугать её? Где она перешла им дорогу?». Алекса с Юлей никогда не поднимались к старшеклассникам в блок, как делали это другие девчонки с целью засветиться перед взрослыми парнями и обзавестись знакомствами. Как раз наоборот, в последнее время двое старшеклассников сами спускались на их этаж и, пошловато улыбаясь, не сводили глаз с их коротких джинсовых юбок и ножек.
Начиная нервничать, Алекса оглянулась по сторонам. Позади – жилые дома, справа – занесённая снегом футбольная площадка, слева – небольшой двор, впереди – школа и три взбешённые полупацанки. Пока Алекса мучилась догадками, они подошли почти вплотную. Чувствуя, что они не намерены шутить и настроены серьёзно, она ощетинилась. Неужели будут приставать из-за того, что их бабники смотрят на хорошеньких шестиклассниц, вместо того, чтобы любоваться их безобразными панковскими прядями, торчащими из-под мешковатых шапок?