Чтение онлайн

– Угу, значит ты, Грабчак...

– Так точно. Николай Грррабчак, насильный мобилизиант...

– Мы поняли, поняли. Ты, Николай, значит, книгами и дедуктивным методом увлекаешься?

– Що? Не, я в их националистическу пррропаганду вообще не верррю. Я насильно, винтовку понастовляли и ...

– Ладно, а откуда логика: он вышел - шоколад - наливка - вишня - баба?

– Та я слышал як хлопцы казали. То есть, говорррили. Мол, хлопцев побило, а Кныш знову до своей крали шмыглял. Сгинем через нее.

– Кто конкретно говорил?

Может и ложный след, но...

Уточнили у остальных. Один из пленных ссылался

на забывчивость, зато толстый национал-бандюк подтвердил: была у Кныша зазноба, ценная связная по кличке Лозанка.

Оперативники вернулись в "кабинет" Марчука. Капитан и подследственный изнуренно пили несладкий чай.

– Вы крепкий не пейте. Сна не будет, - посоветовала Мезина.

Оба глянули недобро, Кныш ухмыльнулся углом разбитого рта - сидел бандеровец на табурете, руки связаны, ссадины на морде подсохли, ссутулился устало.

– Я вас, товарищ капитан, попрошу еще раз повторить основные вопросы. И будем закругляться, - Катрин подняла ящик картотеки, поставила "на попа", села за спиной у допрашиваемого, вынула свою пилочку.

– Имья, призвище, рик народження, - неохотно начал по очередному, уже двадцатому кругу Марчук.

– Кныш, я ж казав. Рик народження не знаю, я сирота...

Вопросы, пустые ответы, в паузах едва слышный скрип дамской пилочки. Звук чуждый, нелепый, раздражающий. Нервирующий до полного изумления. Как выдерживал капитан понять трудно, у Женьки челюсти сводило, а лейтенант Спирин, кажется, очень хотел в коридор выйти.

...
– Яке у вас було завдання?

– Яке завдання? Я ж кажу, ми на нимцив шли, окупантив бити. Випадково сюди вийшли...

– Славно тебя баба подставила. И как ты, дурилка, ей поверил?
– прошептала Катрин в ухо допрашиваемому.

Улыбалась она столь отвратительно, что вообще смотреть невозможно. Кныш не выдержал - попробовал ударить лбом в красивое лицо. Катрин, несомненно, этого ждала - встречное, снизу вверх, движение плеча - бандеровца подбросило, на ногах он не устоял. Рухнул, отлетел табурет, плюясь кровью и матерясь, Кныш елозил по полу, пытался достать мучительницу сапогом и орал. О суках и "видьме", о нимце клятом, о шибеницях для москалив и воле народу, про те, що за все розплата прийде...

...
– Нет, разрешить не могу. Людей в прикрытие практически нет, распылять силы бессмысленно, - Марчук на старшего сержанта не смотрел, перекладывал листы недописанного протокола.
– Вернется майор, он примет решение.

– Да когда он вернется?
– Катрин оправляла ремень с кобурой, на капитана тоже не смотрела.
– А время поджимает. Пока эта Лозанка уверена, что ночью группа вышла из города. Но слухи пойдут, беготню со стрельбой обыватели наблюдали. Уйдет от нас девушка.

– Послушайте, Мезина, причем здесь вообще эта женщина? Кныш здесь дома, естественно, у него есть связи, родственные и сердечные привязанности. Кричал в истерике бессвязно, а вы ухватились...

– В общем-то, конечно. Маловероятно что с этой Лозанки какой-то профит выйдет. Но нужно же что-то делать. Раз имя всплыло, проверим для порядка...

Марчук помолчал и неохотно согласился:

– Добре, сейчас съездим.

– Да вам-то, товарищ капитан, зачем ехать?
– удивилась Катрин.
– Это же для проформы. Тут добираться десять минут, если вдруг барышню найдем, привезем сюда, побеседуем под протокол, как положено, очную ставку устроим. Хотя вряд ли. Сбежала, наверняка,

потаскушка. А гада Визе нужно здесь искать, сюда все следы ведут. Вы бы еще раз местность проверили...

Марчук морщился, не нравилась ему Мезина, не нравилось что львовских дивчин "потаскушками" походя клеймят.

– Хорошо, проверьте адрес и немедленно возвращайтесь. Земляков, возьмешь броневик в прикрытие. Времени у вас ровно час. Задача ясна?

– Так точно, понял, - Женька кинул ладонь к пилотке.

...Двигатель "виллиса" завелся сразу - машина хоть уже и помятая, но "неубитая".

– Могешь, - Катерина протягивала каску.
– Котелок прикрой, не на прогулку

Женька затянул ремешок шлема, поерзал на сидении - эргономичность еще та, конечно, и пристегнуться не получится.

– Что тут трудного, Кать? Управление доступное, если не сказать предельно упрощенное.

– Я еще более упрощенная. Водила как положено блондинке. Сейчас вообще забыла, где газ-тормоз.

– Ну, ты, помнится, весьма осторожной блондинко-водительницей была. Поясни-ка мне один момент...

– Шо еще? Любознательный ты, Жека, стал как в звании повысили. Что там у вас, кстати, с "боевыми"? Перестали задерживать?

– Перестали. Не финчасть, а хронометр. Ты мне зубы не заговаривай. Как я догадываюсь, мы на таинственную Лозанку большие надежды возлагаем? Не, я понял, что о "клятом нимце" и "жадибной суке" Кныш, истеря, в одном смысловом ряду упомянул. А еще обнадеживающие доводы есть?

– Какие тут доводы? Всплыла соломинка за нее и хватаемся. Ситуацию стоит упростить. Работал Визе в шталаге долго, следовательно, регулярно кушал, спал, читал газеты и слушал патефон. Пусть он и упертый медик, но и иные потребности у него имелись. Судя по собранному досье, сексуальные предпочтения клиент имел скучные, банальные, то есть спал с бабами. Раз эвакуироваться вовремя не смог, значит, произошел организационный сбой и центральная "Кукушка" своему эскулапу почему-то не оказала содействие. Доктор пытался получить помощь у вермахта, но полностью раскрываться не рискнул - видимо, считает ставку достаточно высокой, раз обратился за содействием к националистам. Как он на бандерлогов вышел? Мог через местную барышню, кнышевскую знакомую?

– Мог. Я примерно так же рассуждал. Но отчего ты Марчуку всю логическую цепочку не изложила?

– Какая тут цепочка? Одно звено, пусть неподтвержденное, но довольно очевидное. Капитан его видит, а если не видит, значит, о чем-то напряженно думает.

– Ладно, чего ты иронизируешь. Тяжело капитану. С идеологической точки зрения. На родном языке ведь допрашивает. Но мужик он честный.

– Не сомневаюсь. Вот пусть сосредоточится и свои национал-атавизмы превозмогает. Целей будет. Замнем для ясности. Где наше прикрытие и эта птица-говоррррун?

"Насильно мобилизованный" гражданин Грабчак под конвоем уже спешил к машине. Вел его сержант Вася, боец проверенный, добровольно вызвавшийся прокатиться с опергруппой. Загрузились, Женька махнул "шесть четыре", и обе машины покатили к воротам Цитадели.

– Спускаемся и сррразу направо, - с готовностью подсказывал говорливый проводник.
– Когда меня насильно мобилизовали, я специально все запомьятовувал...

Крутить рулевое колесо "виллиса" было весьма непривычно, Женька сосредоточился на управлении - не хватало еще ворота зацепить, но тут машина качнулась...