Луис Альберто
Шрифт:
– Вот так история… – присвистнул Амитах. – Никогда бы не подумал, что подобное может произойти. Надо же, сестра вдруг оказывается не сестрой, а женой… Мне остаётся только пожелать им счастья, чтобы не ссорились и завели побольше детей.
– Луис Альберто был очень занятой человек, – продолжала Марианна. – Целыми днями он работал на своих фабриках, старался, чтобы мы жили обеспеченно, ни в чём себе не отказывали, могли позволить себе одеваться в дорогих магазинах, обедать в ресторанах… Одним словом, он трудился как буйвол и часто под конец рабочего дня с трудом передвигал ноги. Приходя домой, он даже не всегда ужинал, а, приняв душ, ложился спать. Частенько он был чем-то недоволен, обычно по всяким пустякам, и мог устроить скандал. Но как быстро Луис Альберто закипал, также быстро и успокаивался. Он вообще был человеком отходчивым и незлопамятным. Я понимала, что все эти его нервные всплески происходили от накопившейся усталости, и всё время старалась хоть как-то расслабить мужа, отвлечь его от работы. По выходным мы выезжали за город, устраивали пикники, купались в озере, ходили в гости к друзьям,
– Что же приключилось? Кого-нибудь съели папуасы? – Амитах чувствовал, что душа Марианны переполнена переживаниями, и старался переменить тему, отвлекая тем самым безутешную вдову от горестных воспоминаний.
– Среди нас была забавная супружеская пара – Габриэлла и Ганс фон Боксен. Они живут в Германии и решили на старости лет посмотреть мир. Как это часто бывает, Габриэлла оказалась полной противоположностью своего мужа. Она болтала без умолку и вообще производила впечатление чрезвычайно общительного и беззаботного человека, а Ганс всё помалкивал, не вынимая изо рта толстую сигару. Так вот, старушке удалось уговорить директора национального заповедника, чтобы он разрешил нам поохотиться на аллигаторов.
– На аллигаторов? – восторженно воскликнул Амитак. – У вас хватило смелости?
– Тогда я не понимала, насколько опасно такое времяпрепровождение. А когда поняла, было уже поздно. Вскоре Габриэлла не удержала равновесия и упала за борт неустойчивого каноэ. Несколько секунд старушка отчаянно барахталась в мутной воде, а крокодил так и норовил сцапать её. Эти несколько секунд показались мне целой вечностью. Если бы не молниеносная реакция Луиса Альберто, то Габриэлла обязательно стала бы ужином кровожадного хищника. Он бросил в зубастого гарпуном, и попал ему прямо между глаз, а я успела втащить несчастную, захлёбывавшуюся старушку обратно в каноэ…
– Вы сильная и мужественная женщина, – сказал Харамчанд. – На первый взгляд о вас этого не скажешь. Наоборот, вы выглядите, как хрупкая и лёгкоранимая особа.
– Но настоящая трагедия разыгралась именно тогда, когда, казалось, самое страшное уже осталось позади, – продолжала Марианна, не придав особого значения комплименту Амитаха. – Когда мы вернулись на «Санта Розу», переоделись и вышли на палубу к сладкому столу, меня пригласил на танец один француз, тоже пассажир корабля… Не могу вспомнить его имени… Конечно же, я спросила разрешения у Луиса Альберто, и он, недолго думая, согласился. Немного потанцевав, я заметила, что он исчез. Габриэлла сказала мне, что у Луиса разболелась голова, что он отправился в каюту выпить аспирин и что он скоро вернётся. Я прождала его добрых полчаса, ведя изнурительную беседу с супругами фон Боксен. Когда же моё терпение иссякло, я решила проведать мужа, узнать, не случилось ли что с ним. Луис Альберто сидел в кресле и смотрел телевизор. Когда я вошла в каюту, он устроил мне безумную сцену ревности и обвинил меня, чуть ли не в измене. Я попросила не трепать мне нервы и предложила ему спуститься в бар, чтобы пропустить стаканчик виски и успокоиться. Он выбежал из каюты, громко хлопнув дверью и пообещав, что утопится. Я не обратила на его слова особого внимания, приняла душ и легла спать. Луис и раньше устраивал мне скандалы на почве ревности, часто не доверял мне, нанимал частных детективов, чтобы они следили за мной, грозился наложить на себя руки, но я знала, что через несколько минут после всевозможных оскорблений он будет стоять передо мной на коленях и клясться в любви. Луис Альберто был человеком отходчивым и незлопамятным. К тому же он понимал, что неправ. Видит Бог, я всегда была чиста перед ним! Почему же Луиса не покидало опасение, что я ему не верна, ведь я не давала ему даже малейшего повода для подозрений!
– Такое часто бывает, – сказал раджа. – Когда мужчина страстно любит женщину, он боится потерять её, потому что не мыслит более своей жизни без дорогого
его сердцу существа. Каждый человек проявляет чувства по-своему… Нет сомнений, Луис Альберто любил вас… Ведь если мужчина не ревнует, то, значит, либо он не любит, либо он не мужчина…– Я тоже так раньше думала, – Марианна поднесла платок к глазам. – До той страшной ночи…
– А что случилось в ту ночь?
– Мой муж выполнил своё обещание… Он выбросился за борт…
– Не может быть… – в ужасе прошептал Амитах.
– Я долго не могла поверить в это. Очень долго… Луис Альберто хоть и любил меня, но он не был сумасшедшим… Его долго искали, но поиски не дали ровным счётом никаких результатов… Он не умел плавать, с трудом держался на воде… Я не могла выдержать такого потрясения, потеряла сознание и несколько дней не приходила в себя. Корабельный врач решил, что у меня кома, и распорядился высадить меня на берег и поместить в больницу. В тот момент «Санта Роза» проплывала вдоль берегов Индии… Вот так я оказалась здесь. Но мои неприятности на этом не закончились. Среди пассажиров корабля был некий Казимир Квятковский. Эго именно он сообщил мне о гибели Луиса Альберто. И он же вызвался сопроводить меня в мадрасский госпиталь, сославшись на то, что у него якобы имелись в вашем городе какие-то дела. Когда я очнулась в палате, Казимир навестил меня, обещал ухаживать за мной, сообщить детям о постигшей нас беде и вообще казался милым и отзывчивым человеком… Но проходили дни, а Казимир не появлялся. Когда моё состояние улучшилось, и врачи уже не опасались за мою жизнь, они завели разговор об оплате за лечение. Я подумала, что это какое-то недоразумение, ведь я дала Казимиру свой бумажник специально для того, чтобы он расплатился за моё пребывание в больнице…
– Дальше я догадываюсь, – сказал раджа. – Бумажника вы больше никогда не видели.
– Да, вы правы. Казимир оказался обыкновенным вором. А я ему так верила… Вместе с деньгами он украл и мой паспорт. Вскоре меня выбросили из больницы на улицу, обошлись со мной грубо, как с мошенницей… Я оказалась одна в чужом городе, в чужой, незнакомой стране без единой рупии и без паспорта. Сами понимаете, что вернуться на родину я не могла. Оставался один выход, и я незамедлительно им воспользовалась – пошла в мексиканское консульство и записалась на приём к начальнику эмиграционного отдела сеньору Мануэлю Партилье… Поверьте мне, я никогда не могла предположить, что среди моих соотечественников могут оказаться такие крысы. Мексиканцы – дружный народ и всегда стараются помочь друг другу в беде… Но Мануэль Партилья оказался настоящим извергом. Я рассказала ему свою печальную историю, но он не поверил, ни единому слову и указал мне на дверь… Я до сих пор не понимаю, почему он так жестоко обошёлся со мной.
– А что конкретно он вам сказал? – Амитах непроизвольно сжал руку в кулак.
– Он сказал, чтобы я пришла месяца через два. За это время он пообещал навести обо мне справки и выяснить, не индианка ли я, которая любыми средствами хочет уехать из своей страны. Боюсь, он к тому же принял меня за женщину лёгкого поведения… Я тогда действительно неважно выглядела, только-только оправилась от болезни… Но ведь я поведала ему всю правду, ничего не скрыла, не соврала!
– Я обещаю вам, Марианна, что, как только поправлюсь, как только доктор снимет гипс с моей ноги, я лично займусь этим делом, – клятвенно произнёс Харамчанд. – Придётся наведаться в мексиканское консульство и провести нравоучительную беседу с многоуважаемым Мануэлем Партильей. Вскоре вы получите паспорт и сможете беспрепятственно отправиться на родину, так что на этот счёт можете не волноваться.
– Меня тревожит другое, – проговорила Марианна. – Я никак не могу связаться с детьми, рассказать им обо всём. Я звонила им, но, ни Бето, ни Марисабель почему-то не брали трубку. Я послала письмо, но вскоре оно вернулось с пометкой «адресат выбыл». Я места себе не нахожу, не могу понять, куда они запропастились…
– Быть может, дети, следуя вашему примеру, отправились куда-нибудь отдохнуть? – предположил Амитах.
– Этого не может быть, – твёрдо заверила раджу Марианна. – Ведь Бето учится в художественной школе, и сейчас у него как раз должны начаться экзамены.
– Ну что ж, раз вы так уверены, – задумчиво проговорил Харамчанд. – Завтра же я дам распоряжение Гхошу, чтобы он связался с представительством одной из моих фирм в Мехико. Не пройдёт и дня, как дети будут найдены. Я не поскуплюсь в средствах и найму лучших частных детективов, хотя и уверен, что Бето с Марисабель в данную минуту наслаждаются одиночеством на каком-нибудь курорте.
– Большое вам спасибо, – Марианна приложила руку к сердцу.
– Вы благодарите меня? – шутливо возмутился раджа. – Напротив, это я обязан вам жизнью, и нет таких благодарностей, которые бы выразили всю мою симпатию к вам. Примите от меня соболезнования по поводу… Ну, вы понимаете… И всё же в вашем рассказе мне показались странными несколько вещей…
– Что вы имеете в виду?
– Расскажите мне подробнее о Казимире, он мне кажется более чем подозрительной личностью. Почему именно он сообщил вам о смерти Луиса Альберто? Какое он имел к этому отношение? И вообще, самоубийство вашего мужа выглядит, по крайней мере, странно… Скажите, было ли открыто уголовное дело?
– Не знаю, я ведь была без сознания.
– Понятно. В таком случае я не поленюсь поинтересоваться, как проходит расследование.
Марианна и Амитах разговаривали до самого утра. И, лишь когда первые лучи восходящего солнца начали пробиваться сквозь плотные занавеси, раджа пожелал своему новому другу доброй ночи и закрыл глаза. Но уснуть ему не удавалось довольно долго. Его хаотичные мысли постепенно выстроились в логическую цепочку, но всё это были лишь догадки. Харамчанд поклялся себе разгадать загадку таинственного самоубийства Луиса Альберто Сальватьерры.