Лучик
Шрифт:
По пути в казенное учреждение самые тяжелые мысли, как бы не гнала их Татьяна от себя, роились как пчелы в ее голове.
***
Это был он. С криком "мама", мальчик бросился в ее объятия. Ничего не понимающая Таня посмотрела на него вопросительным взглядом. И мальчик тут же зашептал.
– Я сказал что ты моя мама, что ты за нами приедешь, как и обещала. Ты же меня заберешь?
– Конечно, мой мальчик, я тебя заберу. Но где же Зина?
– Ее нет. – Таню будто оглушили.
– Как
– Нас перенаправляли с одного детского дома в другое, мы договорились что будем зваться братом и сестрой. А год назад я заболел сильно, меня в больницу определили. Зина сбежала из детского дома чтобы меня найти. Но ее быстро поймали, один из мальчиков сказал что меня уже нет в живых. Я , правда, его поколотил потом, но наш Лучик перестала разговаривать. Когда на следующий день после случившегося приехала тетка из комиссии, она пожалела Зину и забрала ее с собой.
Быстрым шагом Таня пошла в кабинет директора детского дома.
– Каким образом получилось, что разлучили брата и сестру?
– Все вышло случайно, это роковая ошибка. Нам из больницы пришли вести, что Коля не выжил. Сами понимаете – нагрузки на детские дома и больницы просто огромная, никто не удосужился проверить информацию Когда поползли слухи среди ребят, девочка испытала сильный стресс. И тут Мария Никитична, что раньше в комиссии заседала, как раз с проверкой нагрянула. Она увидела девочку и предложила свою помощь. В общем, она ее забрала и сказала, что покажет в Москве своему брату, врачу. Думаете, я могла ей перечить? Эта женщина властная, мужа и детей у нее нет своих. Ну а уж когда Коля приехал из больницы, то мы поняли, что вышла ошибка. Только уже не воротишь ничего назад.
– Как мне ее найти? Марию Никитичу вашу.
Директриса покачала головой.
– Никак. То был ее последний приезд, она в Москву перевелась, так как сама родом оттуда. А здесь она жила всего два года.
– И что мне теперь делать?
Вновь пожав плечами, директриса отвернулась.
– Колю я могу забрать?
– Это пожалуйста.
Вернувшись в Ярославль, Таня опять пошла в управление и стала просить контакты Ильиной Марии Никитичны, бывшей главы комиссии, осуществляющим надзор над детскими домами.
– Вы представляете себе вообще, что вы у меня просите? Даже не думайте, я не да вам такую справку. И никто не даст. Я же по шапке за такое получу.
– Но мне надо найти дочь.
– Занимайтесь сыном. Я почти уверен, девочку вы не найдете. А теперь прощайте.
Татьяна не привыкла сдаваться. У нее еще оставались кое-какие копейки, до Москвы добраться и обратно вернуться в Ленинград – средств хватит. Надо попытаться.
– Танечка. У меня тут кое-что есть, припасено. Я ведь женщина экономная, не тратила, сына ждала с фронта. А сейчас оно и подавно мне не надо. Много ли мне нужно одной?
Таня смотрела на пожилую женщину и не понимала о чем та говорит.
Но уже через несколько секунд увидела как та достает из маленького шкафчика ткань, в которую были завернуты деньги.
– Держи, тебе должно этого хватить.
– Я не могу взять, вы что! – выставила
Таня руки вперед. – Сейчас такое время трудное, вам самой деньги нужны. Голод вокруг бушует.– Не нужно мне это – корка хлеба да щи вот и хватит мне. Не знаю почему, но чувствую я в тебе родственную душу. Если не возьмешь, обижусь крепко.
Прижимая к груди тряпку с завернутыми в нее деньгами, Таня со слезами на глазах благодарила Тамару Васильевну.
– Обещай мне, что коли живы будем, увидимся еще. Найдешь девочку и приезжай.
– Обязательно. Мы обязательно к вам приедем!
Тихий размеренный стук колес убаюкивал женщину, которая сидела на одной полке со спящим мальчиком. Слезы из ее глаз непроизвольно текли, когда она вспоминала прощание с Тамарой Васильевной. Увидятся ли они еще раз? Много ли таких сердечных людей как она?
Московский вокзал встретил их оживленной толпой, люди сновали туда-сюда. Кого-то встречали, кого-то провожали, а кто-то уезжал, оглядываясь, не придет ли кто попрощаться.
Люди жили размеренной жизнью, и только некоторые полуразрушенные здания напоминали о том, что здесь тоже велись боевые действия. Остановившись в гостинице, Таня хотела оставить мальчика в номере, но он воспротивился. Он вел себя так, будто боялся потеряться навсегда – держал ее за руку всю дорогу, стараясь не отходить ни на шаг.
– Коля, ты уже взрослый. Останься здесь, а я скоро вернусь.
– Нет, я пойду с тобой. Если я взрослый, то так же хочу участвовать в поисках Лучика.
Ей повезло в первый же день. В справочной ей дали адреса четырех женщин с такими инициалами.
Первый был недалеко от гостиницы. Зайдя в обшарпанный и пахнувший кошками подъезд, Таня и Коля поднялись на второй этаж и сразу поняли – вряд ли здесь живет та, которую они разыскивают. Это была коммунальная квартира. Но все же решили попытать счастья. Нажали на звонок и через минуту открылась дверь. На пороге стояла полная женщина с добродушным лицом.
– Вы Мария Никитична?
– Верно, я самая.
Таня объяснила кто она и зачем явилась, уже заранее понимая, какой будет ответ.
– Я не та, кого вы ищете. Я обычная уборщица на заводе. Живу в Москве уже 6 лет. Попробуйте пройтись по другим адресам.
Им повезло на третьем. Повернув за угол, они увидели дом, по которому было видно – ему не более пяти лет. Чистый подъезд с еще не облупившейся краской, деревянные перила, и аккуратные новые двери.
– Мне кажется, мы по верному адресу пришли, – прошептал Коля.
– Мне тоже.
Дверь им открыла красивая женщина лет 35. Робко представившись, Таня объяснила цель своего визита.
– Вы ошибаетесь. Да, я действительно работаю в комиссии, но вашу дочь я не видела. У меня есть своя.
– Но нам сказали, что вы не были замужем и у вас нет детей.
– Есть. У меня есть дочка. – Посмотрев на гостей, Мария Никитична ухмыльнулась. – Вижу, вы мне не верите. Вас ввели в заблуждение. Это действительно я курировала тот детский дом. Но вот метрика моего ребенка.