Чтение онлайн

– С чего ты взяла?..

– Это бросается в глаза. Не будем говорить обо всех, кому ты устала давать от ворот поворот, остановимся на двух последних: Деметрио и Джонни.

– Оставь Деметрио в покое!

– Почему? Он – твой любимчик?

– Ничего подобного, оставь меня.

– Он тебе ужасно нравится, я знаю, а нравится потому, что ты не можешь вертеть им.

– Хватит, Вирхиния!

– И, кроме того, он отлично подходит для того, чтобы вывести Джонни из себя и заставить его подумать о женитьбе. Если бы не Деметрио, Джонни не был бы таким храбрецом.

–

Замолчи! Мне не интересно, что ты говоришь, и зачем. Я хочу, чтобы ты оставила меня в покое.

– Хорошо, но с одним условием: отрекись от Джонни!

– Что?

– Поклянись, что не будешь слушать его признания в любви и не ответишь на его мольбы, что бы ни случилось.

– Но, по какому праву ты…

– Ты не выйдешь замуж за Джонни, Вероника!.. Ты не станешь хозяйкой этого дома. Поклянись, дай мне слово, что откажешь ему, или будешь иметь дело со мной.

– Да кто ты такая, чтобы требовать у меня такие клятвы?.. По какому праву ты лезешь в мою жизнь и душу? По какому праву собираешься указывать мне? Я буду поступать по совести и делать то, что захочу, о чем попросит мое сердце! Только так, и не иначе!

– Нет!.. Нет, Вероника, ты не выйдешь за Джонни! – злобно выплюнула Вирхиния, подходя к двери и вызывающе вскидывая голову. Она стала похожа на гадюку, готовую укусить – враждебная, быстрая, решительная. В зеленовато-синих глазах Вирхинии металась дьявольская молния, придававшая ей странное сходство с кошкой.

– Вирхиния!. – окликнула сестру Вероника.

Не ответив, Вирхиния выбежала из комнаты. Вероника сделала несколько шагов к двери, будто хотела задержать ее, но замерла в оцепенении, стараясь понять, насколько ей важен Джонни, если только сестринская привязанность заставляет ее покорно выслушивать его признания в любви?

Другой человек стоит перед ее глазами: гордый мужчина с орлиным взором, тот самый Деметрио де Сан Тельмо, властелин и соблазнитель, в чьих странных глазах она столько раз читала слова любви, ни разу не слетевшие с его губ.

Вероника быстро подошла к широкому зеркалу и внимательно оглядела свое отражение. Как и любая другая женщина, она понимала чары своих прелестей и осознавала, сколь всесильно ее оружие. Лишь одно желание пылало в ее груди – достучаться до сердца Деметрио де Сан Тельмо, покорить этого мужчину, сделать своим, а потом убежать с ним далеко-далеко из этого дома, в котором она задыхалась.

Прочь! Подальше от Вирхинии с ее интригами, от тети Сары, подальше от Джонни с его целомудренной любовью, на которую она не могла ответить. Лишь при мысли о дяде Теодоро, так похожем на ее отца, сердце Вероники встрепенулось, но образ Деметрио снова затмил ее мысли. Именно о таком мужчине мечтала она, и вот жизнь преподнесла ей этот подарок.

Это – любовь. Огромная, безмерная, затуманенная слезами, обагренная кровью любовь, и эта любовь умоляла ее пламенную душу сгореть в ней, словно в большом костре, освещающем и пожирающем ее.

– Хочешь еще чаю, Теодоро? – уже во второй раз спросила мужа донья Сара, протягивая ему чашку с чаем.

– Да нет, спасибо, ничего не нужно… Хочу посмотреть

фехтовальные поединки. – Теодоро Кастело Бранко отодвинул предложенную женой чашку.

В тот вечер огромный оружейный зал роскошного особняка, где проходили состязания, был заполнен людьми. Собственно говоря, этот зал вполне мог сойти за небольшой театр. Фехтовальная дорожка представляла собой помост в виде сцены. В зрительном зале стояли массивные удобные кожаные кресла и легкие кресла-качалки из Вены, а кроме того, маленькие столики и прочая мебель для различных нужд.

Столы были накрыты и ломились от расставленных на них ликеров, чая и фруктов на любой, самый привередливый вкус. Около дюжины симпатичных юношей в фехтовальных костюмах прохаживались в сторонке от других, обсуждая состоявшиеся поединки…

– Альберто Гомес был изумителен, правда, папа?

– Да, сынок, и Хулио Эстрада тоже. Если и дальше все будут фехтовать с подобным пылом, можно будет вновь учредить награды. Со времен моего деда и отца мы ежегодно разыгрывали здесь кубки и медали.

– Не думаю, что этот пыл сохранится надолго. Теперешние юноши считают фехтование довольно старомодным, – охладила мужа донья Сара.

– А мне нравится фехтование! – с жаром воскликнул Джонни. Это – спорт старинной знати, благородного дворянства, одним словом, истинных рыцарей. Мне не по душе решать вопросы чести кулаками, как это делают американцы.

– Рад слышать, что ты так говоришь, сынок, – похвалил Джонни дон Теодоро. – Это доказывает, что в тебе течет кровь нашего старинного рода.

– А мне нравится только то, как сидит на тебе этот костюм, – снова вмешалась в разговор донья Сара, окинув сына горделивым взглядом. – А все прочее меня ужасает. Мне страшно при мысли, что вы можете поранить друг друга или выколоть глаза этими проклятыми рапирами.

Заметив материнский взгляд, Джонни довольно улыбнулся. Костюм, и впрямь, ему к лицу, сидит, словно с иголочки, и Джонни с постыдным удовольствием отметил, что Деметрио де Сан Тельмо не так хорош собой – одолженный нагрудник ему явно мал.

Сан Тельмо с угрюмым, задумчивым видом сидел в стороне от всех, в тихом уголке, терзаемый мрачными мыслями. Джонни как радушный хозяин быстро направился к нему.

– Вы ничего не взяли, Сан Тельмо, – обратился он к гостю с приветливой улыбкой на губах.

– Мне ничего не хочется, благодарю Вас.

– Не желаете размяться со мной, пока мы ждем Веронику?

– С ней что-то случилось? Почему ее до сих пор нет? Сколько времени ей нужно, чтобы переодеться? Прошло около часа, как мы ее оставили.

– Подумайте о том, что мы тоже опоздали.

– И все же.

– Сюда идет Вирхиния… возможно, она знает. Пойду, спрошу у нее. – Джонни быстрым шагом пошел к двери, в проеме которой показалась Вирхиния в вечернем платье. Гости неторопливо рассаживались по местам перед очередным поединком.

– Вероника тоже спустилась вместе с тобой? – нетерпеливо спросил сестру Джонни, стараясь, чтобы его никто не услышал.

– Нет.

– А где она?..

– В своей комнате, и придет не скоро. Она еще и не начинала переодеваться.