Чтение онлайн

Рансом здесь. Ставлю десять к одному, что он ждет меня. Боже, кому и как я насолила, за что мне приходится так страдать. Почему они просто не могут оставить меня в покое?

У меня дрожат ноги, когда я выхожу из машины и делаю несколько шагов к зданию. Я живу на втором этаже, первая дверь справа, и войдя в дом я сразу замечаю Рансома. Он сидит на верхней ступеньке прямо возле моей двери. Голова склонена, его темные волосы блестят в свете светильников, одно колено подтянуто к груди, в то время как вторая нога упирается на две ступеньки ниже.

Я останавливаюсь, нервное состояние растет в геометрической прогрессии, и я просто смотрю на него. Он выглядит таким расслабленным, будто

какое-то время сидел и ждал меня. Я делаю шаг внутрь, позволяя двери за собой закрыться. С едва заметным шорохом Рансом поднимает голову. Поначалу его взгляд потухший, но как только он видит меня, его глаза загораются. Не знаю, что он видит, но его взгляд заставляет почувствовать покалывание по всему моему телу.

Мои первые шаги неуверенные, но становятся все быстрее по мере того, как я поднимаюсь выше. Рансом приподнимается и отходит в сторону, чтобы пропустить меня. Я не собираюсь заходить в квартиру. Рансом так и не вернул мне ключ, поэтому я хорошо понимала, что, когда он пожелает, он сможет в любой момент им воспользоваться. Но пока он этого ни разу не сделал, и я надеюсь, что он не заговорит на эту тему сейчас. Я подумываю о том, чтобы попросить назад свои ключи, но у меня в горле будто ком застрял. Я не знаю, что сказать и хрипло выдаю простое:

— Привет.

— Привет, — суровое лицо Рансома смягчается улыбкой, когда он смотрит на меня. Выражение его лица заводит меня, и я отвожу взгляд, крутя брелок с ключами вокруг пальца. Это от нервов, и этот жест выдает мое состояние, но он не комментирует его.

Напряжение от молчания нарастает, превращаясь в нечто материальное, накаляя воздух. Я обвожу взглядом пустой коридор. Неловкость, возникшая между нами, становится все очевиднее, и голос у меня в голове просто выкрикивает о том, чтобы я нарушила тишину. К счастью, Рансом заговорил первым.

— Я вовсе не хотел устраивать тебе засаду. Уверен, я последний человек, которого ты сейчас хотела бы видеть, — громко произносит он. — Я несколько дней прокручивал в голове все произошедшее. И, по правде, не был уверен, приду ли, но по-другому я просто не мог. Хочу сказать, я совсем иначе представлял себе наши отношения.

Он еще что-то бормочет. В какой-то момент во всем этом безумии его бессвязная речь выводит меня из некого ступора, который я возвела вокруг себя с тех пор, со времен той стычки между мной, его братом и им в их квартире, это пробило лед. Я понимаю, что в восторге от происходящего, и мои губы озаряет улыбка, когда он продолжает.

— Заботиться о ком-то — это ведь так просто. Искренность — это замечательно. И мне нравится, когда все просто. Но это… — Он жестикулирует пальцем между нами, — это самая последняя, самая отдаленная от простоты вещь, которая только может происходить.

Я киваю, потому что да, я отлично понимаю это. Кто лучше меня поймет? Я девушка, вставшая между двумя братьями. Девушка, которая разрушает жизни. Я девушка, которая обожает смотреть реалити-шоу.

Улыбка гаснет. Моя жизнь превратилась в дерьмо, и я понятия не имею, как, черт возьми, меня угораздило так влипнуть, но я с уверенностью могу сказать, что это было ошибкой. Откуда, черт побери, мне было знать, что их было двое? Люди шепчутся, что бывают двойники, злобные братья-близнецы, но должны ли мы по-настоящему верить в эти бабушкины сказки?

— В смысле, мне следовало знать, что что-то происходит, верно? Я должен был заподозрить что-то, — Рансом эмоционально жестикулирует, и у меня такое ощущение, будто я знаю, к чему он ведет.

Я прерываю его, не желая слышать продолжение сегодня.

— На этом я хочу, чтобы ты остановился, — говорю я, поднимая руку вверх. Он был на середине своей мысли, когда я его перебила, и теперь стоял с открытым ртом. — Я всю ночь была на ногах. Я устала, голодна и совсем

не в настроении прямо сейчас обсуждать это с тобой.

— Проблема точно в этом? — сомневается Рансом. Его взволнованный тон стал действовать мне на нервы. — Когда ты будешь готова поговорить об этом, Джозефин? Потому что с моей точки зрения, ты та, у кого есть все ответы. Я просто пытаюсь понять, как, черт возьми, все это произошло.

Я. В. Шоке. Смех пузырьками вырывается из моего горла, звуча искорежено даже для моего уха.

— Мне придется тебя разочаровать, ты не единственный, кто пытается все понять. По-твоему, как я себя чувствую? — я стала засыпать его вопросами, становясь злее с каждой секундой. Именно поэтому я и хотела избежать этого разговора.

— Я спала с двумя мужчинами и даже не смогла почувствовать разницы! — выкрикиваю я, злясь на себя, на него, на Ребела. На всех. — Поговорим об унижении. Я просто пытаюсь понять, который из вас был замешан в этом. Или, может, оба. Возможно, — говорю я, голос становится слишком громким, — вы вдвоем спланировали это. Соблазнить какую-нибудь наивную девушку из колледжа, заставить ее влюбиться в вас, а затем выбить почву прямо из-под ее ног. Сюрприз! Мы чертовы близнецы!

Рансом хмурится, отчего между его бровей залегает глубокая морщина. Если бы я знала его не так хорошо, то могла бы подумать, что он смущен, возможно, даже немного сбит с толку моим обвинением. Ладно, мне не все равно. Он утверждает, что думал о произошедшем? Что ж, я тоже, чувак.

Повернувшись, я вставила ключ в замок и открыла дверь. Прижимаясь к ней, я проскользнула в квартиру и хотела захлопнуть дверь перед его носом, но Рансом уже здесь, тянется, чтобы остановить мою попытку.

— О, нет, ты не станешь, — прорычал он и схватился за дверь, отталкивая меня от нее. — Ты не уйдешь от этого просто так.

Сам факт того, что он так поступает и так говорит, выпускает из-под контроля весь мой накопленный гнев. Кем он возомнил себя, пытаясь решить, что мне делать? У меня было это! Было с ним. Было с его братом. С мужчинами, считающими, что у них ко мне есть какие-то претензии. Мое душевное спокойствие было нарушено, и я чувствую, словно все в моей жизни вышло из-под контроля.

— Убирайся из моего дома, — рычу я. Я чувствую себя на грани, руки сжались в кулаки. Я в ярости. Как он посмел вести себя так, словно в любой момент может прийти ко мне домой и начать командовать? И дабы не совершить ничего, за что потом можно угодить в тюрьму, я заставляю себя уйти.

Похоже, Рансом не понимает значения слова «убраться», потому что следует за мной в кухню. Черт возьми. Мне надо выпить, если я собираюсь иметь с ним дело.

Я беру пиво из холодильника. Стоя спиной к нему, я снимаю крышку и выпиваю половину бутылки прежде, чем сделать вдох. Я не предлагаю ему выпить, и этот маленький мятеж похож на победу. С этого момента я буду пытаться взять над ним верх при любом удобном случае. Рансом абсолютно притих, хотя я знаю, что он позади меня. Я знаю, что он смотрит на меня. Почему я так уверена? Потому что могу чувствовать его. Я чувствую его взгляд на своем затылке, наверно осуждает меня или жалеет. Это то, что делают такие люди, как он — правильные и респектабельные.

— И какое твое последнее желание? — ворчу я.

Застав меня врасплох, его грудь прижимается к моей спине и тепло, исходящее от него, растекается повсюду. Оно окутывает меня, как уютное одеяло. Я подскакиваю на месте, но затем мое тело предает меня. Напряжение в моих плечах мгновенно ослабевает, и я чувствую потребность в нем, как в воздухе. Но не допускаю этого. Наоборот, я напрягаюсь, беру себя в руки, принуждая свое тело и ум сопротивляться той необъяснимой власти, которую он имеет надо мной.