Чтение онлайн

Девушка подошла к трону, присела в поклоне, поцеловала руку Правителя.

Кетцаль вышел вперед, соединил их руки и торжественно объявил о наречении.

Едва он вознес хвалу Орису, связавшему души, зазвенели струны серебряных ксантов. Гости принялись выкрикивать посвящения Правителю и Правительнице, желать им многих лун в единстве и радости, доброй земли и щедрого приплода.

– Дару, ты еще хочешь остаться?
– спросил меня Жрец.

– Как прикажешь, господин,- склонилась я.

Он пригляделся ко мне.

– Спустимся в сад, там чудесно в это время.

Я снова поклонилась и взяла его за руку.

– Кетцаль-ото!
–

раздался голос Правителя, и шум стих.

Я обернулась к трону. Тимнеон сошел с постамента и направился к нам.

– Верховный Жрец, что за ману ты прячешь от нас?

– Прости, господин, я не думал, что ты снизойдешь своим вниманием ко мне,- Кетцаль почтительно поклонился.
– Священную Деву привел я на твой праздник.

– Священную Деву?
– изумился Тимнеон.

– Великий Орис был милостив. Он дал знак и избрал ее для посвящения. Не позднее праздника Рух мы ожидаем схождения божественного сияния.

– О боги!
– прошептал Тимнеон, но тут же опомнился:

– Традиции нарушать нельзя, Жрец. Ты помнишь, кому должен явить жертвенную деву для благословения?

– Да, Правитель,- отчеканил Кетцаль.
– мы рабы твои и достойны твоего гнева. Благослови великий Дар!

Тимнеон подошел во мне и взял за руку. Повел в центр зала.

– Боги милостивы!
– выкрикнул он.
– Радуйтесь, люди, милость Ориса с нами! Да примет он дар священный в знак нашего повиновения и покорности!

– Одарра!
– взревела толпа.

– Как твое имя, прекрасная?
– спросил он.

– Майана, государь.

Майана...- повторил он.

Затем наклонился ко мне, тихо сказал:

– Я так ждал тебя...

Я почувствовала, как моя рука наполнилась тяжестью. Мне не нужно было смотреть, чтоб понять - в ней мой камень.

Тимнеон не отпускал мою руку. Сделал знак музыкантам и повел меня по залу в танце. Я оглянулась на Кетцаля - его лицо казалось каменным, но я почувствовала, как он напряжен. А мне уже было безразлично: после долгих дней сомнений и тоски я шла рядом с тем, кто притягивал одним взглядом. Правитель... Боги посмеялись надо мной, указав того, с кем моя душа могла обрести покой и гармонию. Я не шла - летела рядом с ним, ловила его взгляд и не могла оторваться. Хотелось, чтоб все исчезло, остались только мы вдвоем... Но нельзя - у трона стоит та, что разделит с ним дорогу в небеса, а я так и останусь ничтожной рабыней Храма. На глаза набежали слезы, я встряхнула головой, улыбнулась и позволила себе танцевать так, как хочется, без оглядки на всех, кто смотрит на нас. Я видела только его. Он смотрел на меня. Мы говорили беззвучно - касанием рук, движением губ, бровей, и отражались друг в друге.

"Тимнеон... Твое имя - музыка. Руки - крылья, глаза - звезды. С тобой я всесильна и слаба, могу закрыть тебя от гнева всех богов и не совладаю даже сама с собой. Твои касания обжигают, хочется укрыться в твоей тени и стать продолжением ее, вечной спутницей, служанкой и рабыней твоего голоса, твоей улыбки... Я не жила без тебя - все дороги вели меня сюда, в этот день, разбивший мое сердце на тысячи осколков. Ты - на вершине горы, я - у ее подножия, но душу не обманешь, она обрела потерянное и слилась с твоей воедино".

Тоска разливалась, затопила меня доверху, грозя извергнуться водопадом слез. А Тимнеон не отпускал моей руки, и вот уже музыка стихла, а он все вел меня по кругу.

Раздался гул, земля качнулась, послышался глухой удар в ее недрах. Гости

закричали, бросились из зала, многие не удержались на ногах, попадали на каменный пол, и их погребли под собой тела уже других несчастных. Ужас, кровь, рокот потревоженной тверди - само небо, казалось, разверзлось и явило свой гнев. Колонны едва удерживали свод дворца, повсюду падали крупные куски камня, шумно разбиваясь об пол. Тимнеон сдернул меня с места и подтолкнул в стенную нишу. Я от страха не могла понять, что делать, вцепилась руками в его плечи и прижалась всем телом. И в этот миг увидела Кетцаля. Он стоял недвижно, словно не замечая разрушений. Он смотрел на нас, и в его глазах не осталось и проблеска белизны - их затопила чернота. Этот взгляд пронзил меня насквозь, как тогда, в хаарце. Но сейчас рядом был Тимнеон... И за него я испугалась больше.

Я встала впереди Правителя, закрыв его собой, и почувствовала, что магия Дворца отвечает мне. Я чувствовала ее, в руках, в груди, в сердце. Она заполняла меня, выплескивалась из глаз, из пальцев, стекала по телу теплой волной. Сила стремительно нарастала, и, когда стало невыносимо терпеть, я закричала, подняла руки, и от них волной во все стороны откатилась неудержимая мощь света. Люди падали, сбитые с ног невидимым потоком, в ужасе закрывали головы руками... Кетцаль остался стоять.

Я будто растворилась в силе, стала бесплотной, невесомой, всевидящей. Повела руками - и земля мгновенно перестала дрожать, гул стих. Почувствовала, как далеко вдали поднялось море стеной и пошло на мою землю, грозя смыть все живое, расколоть ее надвое. Вскинула руку - и время замедлилось, стало вязким и ленивым, податливым. Я плавно опускала руку вниз ладонью, другой рукой словно отодвигая от себя препятствие. И понимала: все получается, море опускается, успокаивается. Время и вовсе замерло, повисли в воздухе золотые пылинки, мелкие камешки, куски глины и мозаик. Люди застыли, как каменные идолы. Я вышла из укрытия и, дрожа от слабости, побрела в зал. Мысленно коснулась глаз всех, кто остался во дворце, стирая память о своем преображении. Подошла к Кетцалю, вгляделась в его глаза и едва не закричала от страха, увидев, что прячется в них. Из глубин земли вырвался огонь ярости Ориса и вспыхнул в его душе, наполнив ее черным смрадом, копотью погребальных костров. Бог явился в мир...

Все поплыло передо мной, голова закружилась, ноги подкосились, и я рухнула на пол без чувств.

Приходила в себя долго, словно выплывая из глубокого омута. Понимала, что не хочу возвращаться, но чей-то голос настойчиво звал меня, тянул наверх, и я не могла ему противиться.

– Майана! Айя!

Стало тепло на сердце - голос мягкий, наполненный светом и любовью. Тимнеон... Каце ма... Я потянулась к свету, теплу его души...

Внезапно накрыло холодом, и голос стал другим - жестким и острым, ранящим. Кетцаль... Не могу, не хочу! Но память уже вернулась, я ощутила, как меня трясут сильные руки, или я сама так дрожу?

– Майана, открой глаза!

"Ну почему я не могу сопротивляться?"

Я открыла глаза, по вискам прокатились капли слез.

– Ты вернулась!
– Он подхватил меня, прижал к себе, стиснул в объятиях.
– Ты жива! О, всесильный Орис!

Я присмотрелась - мы все еще во Дворце. Повсюду слышны вопли и стоны. Ночь опустилась, лишь тусклый свет немногих оставшихся на стенах светильников разгоняет тьму. Кетцаль подхватил меня на руки, понес, я лежала, не в силах и шевельнуться.