Чтение онлайн

– Еще раз его, еще раз! Мать твою, он меня ободрал!

– Держи его, держи засранца, а то останемся без ужина!

Справа от Джейка кто-то прошмыгнул между обломками дома. А может, что-то.

Через несколько минут до Кардигана донесся голос:

– ...мы пришли на эту Землю? Раз за разом задаем мы себе этот вопрос. Во всяком случае, я задавал. И очень много думал, как можно на него ответить. Цель нашей жизни – творить добро. Помогать друг другу...

Теперь Джейк его увидел.

Судя по немногим фотоснимкам, которые удалось раскопать, это действительно был Йордон Беларски, бывший профессор Калифорнийского университета

в Беркли, а еще раньше – сотрудник доктора Гордона Честертона. Высокий, тощий человек с гривой вьющихся волос пшеничного цвета, одетый в линялые джинсы и не менее чем в пять изодранных свитеров, один поверх другого. Тонкая шея его была обмотана ярко-красным шарфом, в отличие от остальной его одежды – довольно новым.

Беларски взгромоздился на невысокую кучу кирпичей, рядом с покрытым засохшей травой пятачком. Выкрикивая слова, он потрясал в воздухе кулаком и пристально вглядывался в туман, словно вокруг собрались многочисленные слушатели. Но слушателей не было, ни одного.

– ....да, и мне тоже прекрасно знакомо, что это такое – поступиться своими принципами, запятнать себя компромиссом, отказом от того, что тебе...

– Профессор Беларски?

Джейк остановился за несколько футов от импровизированной кафедры.

– Вопросы только после лекции.

– Я хотел спросить вас про Гордона Честертона.

Беларски резко отпрянул. Его глаза часто замигали, голова начала медленно покачиваться из стороны в сторону.

– Как я уже говорил, – продолжал он, старательно отводя глаза от Джейка, концентрируя все свое внимание на другой части невидимой аудитории, – истинная кардинальная суть жизни – это предательство. Сперва мы предаем...

– Это очень важно. – Джейк подошел ближе. – Возможно, вы – единственный из оставшихся в живых, кто может помочь. Иначе умрут многие и многие люди.

Болезненная гримаса исказила лицо Беларски, правой рукой он словно отмахнулся от своих погруженных в клубящийся туман фантомных слушателей.

– Они уже умерли. Да, теперь уже слишком поздно, ничего уже нельзя изменить. Конечно, проповедуя перед толпами народа, я могу иногда...

– Нам надо поговорить о Честертоне.

– О Честертоне?

Бывший профессор содрогнулся всем телом, казалось, сейчас его кости начнут стучать друг о друга. Затем он аккуратно размотал свой шарф.

– Возможно, вы и есть тот самый.

Теперь его голос звучал спокойнее.

– Тот самый, кому вы можете довериться?

– Да, я давно принял решение кому-нибудь все объяснить, рассказать про те ужасные вещи, которыми я занимался.

– Вместе с Честертоном?

Теперь Беларски намотал шарф себе на левую руку.

– Они говорили, что это мой долг, только они были не правы. Гордон пытался... Вы, говорите, знали Гордона?

– Только понаслышке.

– Жуткий человек – человек, полный зла. Я понял это, когда стало слишком поздно. Но он всегда говорил очень убедительно. Гордон клялся мне, что по сути своей ХР-203 – благодеяние. – Он смолк и отвернулся, словно выглядывал нечто в плотном тумане. – Я так много забыл. Возможно, из этого и состоит жизнь... из забвения.

– Пожалуйста, – попросил Джейк, – попытайтесь вспомнить про ХР-203.

– Мне говорили, это биологическое оружие никогда не будет использовано иначе, чем для устрашения врага, если таковой появится в данный момент. – Он глубоко вздохнул. – Потом они использовали его в Бразилии. Вы знали об этом?

– Нет.

– Мы

убили три тысячи четыреста шестьдесят восемь человек, в их числе были и дети. Девятьсот шестьдесят четыре младше десяти лет. Потом они заявили, что ХР-203 вышел из-под контроля. Должны были погибнуть только несколько сотен солдат, для демонстрации возможностей препарата. Вышел из-под контроля. Девятьсот шестьдесят четыре ребенка.

– ХР-203 – это вирус Честертона?

– Честертона и мой.

– Вы доводили этот штамм. Он действовал?

– Девятьсот шестьдесят четыре ребенка. Да, он действовал.

– Но считалось, что ХР-203 уничтожен. Уничтожен много лет назад, так ведь?

– Они так сказали.

– А не могла какая-то часть уцелеть? Не мог кто-нибудь получить доступ к уцелевшим запасам или произвести заново...

– Вы задавались когда-нибудь вопросом, зачем мы живем на Земле? Как вы думаете, может ли целью жизни быть убийство девятисот шестидесяти четырех детей, не достигших десятилетнего возраста?

Джейк крепко взял Беларски за руку.

– Вероятно, вы с Честертоном разработали также и лекарство от этой чумы.

– Нет и не может быть лекарства от сотворенного мною зла.

– А вакцина от ХР-203?

– Правительство Соединенных Штатов никогда не примет на вооружение новый вирус, если только вы не предоставите... Но теперь это потеряло всякое значение. Теперь мой долг – проповедовать перед толпами.

Джейк крепче сжал руку профессора.

– Я почти уверен, что именно ваш ХР-203 использован сейчас здесь, во Фриско. Вы знаете, как его побороть?

– Вы так думаете?

Честертон прижал к груди скомканный красный шарф.

– Даже не подозревал, что правительству снова потребуются мои услуги. Сколько детей хотят они убить на этот раз?

– Вы пойдете со мной, чтобы объяснить всем...

– Вы ничего не поняли. Мое служение теперь – проповедь.

В этот момент Беларски не стало.

Из густого тумана, окружавшего их, ослепительно блеснул луч лазера. Луч попал профессору в грудь, чуть выше того места, к которому он прижимал красный шарф. И разрезал грудь пополам.

Джейк нырнул вбок, бросился на землю и покатился по ней.

Луч стал его нашаривать.

Вскочив на ноги, Джейк прыгнул в туман. Снова с шипением блеснул луч лазгана, вспоров в трех футах от него кучу мусора.

Запнувшись о что-то невидимое в тумане, Джейк упал и ударился головой о кусок стены. Он поспешно спрятался за эту стену, чтобы иметь хоть какую-то защиту от того, в тумане, кто охотился за ним.

Когда-то, до Большого Толчка, здесь была церквушка. На полу, покрытом обломками штукатурки и толстым слоем пыли, все еще стояли пять рядов скамеек. Каким-то чудом сохранился один витраж – изображение распростершего крыла ангела в белом одеянии.

Неожиданно ангел разделился пополам, примерно по талии. Грудь его взорвалась осколками стекла и осыпалась на пыльный пол.

Луч лазгана, вспоровший окно, начал ощупывать помещение сквозь образовавшееся отверстие.

Низко пригнувшись, Джейк пробежал вдоль скамеек и выскочил наружу сквозь огромный пролом в останках другой стены.

За осевшей на землю церковью высился огромный курган из обломков; здесь, видимо, раньше стояло высокое здание. Дальше – ничего, только промозглый, мертвенно-белый туман.