Линии судьбы
Шрифт:
— Я должен отправиться в храм целителей, — сказал он наконец. — Предчувствую опасность.
Слова прозвучали пусто, бледной тенью истины. Феликс ждал расспросов, но мастер Ю лишь слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то за пределами человеческого восприятия.
— То, что ты видишь… — произнёс он наконец. — Особенно тревожит тебя.
Не вопрос — утверждение. И какое-то неясное знание, прозвучавшее в нём.
— Да, учитель, — подтвердил Феликс, ощущая странную двойственность ситуации. Он стоял перед своим наставником, человеком, которого глубоко уважал, но сейчас чувствовал себя старше, опытнее. Словно прожил жизнь, недоступную
Он ожидал хотя бы лёгкого сопротивления. В конце концов, всего вчера ему удалось завершить трансформацию печати, а впереди было множество задач по укреплению школы. Но мастер Ю молча поднял руку, жестом останавливая дальнейшие объяснения.
— Иногда знание приходит раньше, чем мы готовы его понять, — проговорил он, и в его тихом голосе Феликсу почудился намёк на нечто большее. Словно и сам мастер Ю был знаком с неожиданными поворотами времени. — Иди. Дела школы не пострадают за день твоего отсутствия.
Благодарность и облегчение затопили сознание Феликса.
— Я вернусь, как только смогу. Все приготовления к обороне…
— Продолжатся в твоё отсутствие, — закончил мастер Ю с лёгким наклоном головы. — Брат Лян справится.
Словно вызванный их разговором, на дорожке появился Лян, с утренним свитком школьных дел в руках. Его лицо, обычно строгое и непроницаемое, сейчас выражало лёгкое беспокойство.
— Я искал тебя, — сказал он, заметив дорожную сумку на плече Феликса. — Что-то случилось?
— Мне нужно уйти на день, — ответил Феликс, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Продолжай работу со схемами патрулирования. И, Лян… — он положил руку на плечо доверенного союзника, — особое внимание удели западной стене и водосточным желобам. Они могут стать слабым местом при атаке.
— Атаке? — в глазах Ляна промелькнуло удивление.
Феликс на мгновение замер. Очередной образ из будущего проявился внезапно, но сейчас не было времени объяснять детали видения.
— Да, атаке, — твёрдо подтвердил он. — Я видел это. Просто… не упускай ни одной детали, брат. То, что я увидел, может произойти раньше, чем мы думаем.
Лян нахмурился, но кивнул без дальнейших вопросов. Привычка следовать указаниям и доверие, заработанное за последнее время, взяли верх над естественным любопытством.
Дорога к городу вилась между холмами, покрытыми цветущей сакурой. Весеннее небо дышало свежестью — чистое, пронзительно-голубое. Всё вокруг дышало спокойствием, словно насмехаясь над тревогой, разъедавшей Феликса изнутри.
Каждый шаг давался с болезненным усилием, словно приходилось преодолевать невидимое сопротивление. Было что-то неправильное в том, чтобы идти по миру, которого не должно было быть. Или, точнее, быть таким — безмятежным, нетронутым, неизменённым его потерями и яростью.
Печать на груди отзывалась на его мысли рваными вспышками тепла. Никогда раньше, ни в одной из пережитых им версий реальности, Феликс не чувствовал её такой нестабильной.
Тонкая голубая нить вероятности, видимая только его внутреннему взору, мерцала где-то на периферии сознания, указывая направление.
Двигаясь быстро, он намеренно избегал людных троп, перебегая открытые участки и держась ближе к лесу. Одна мысль билась в голове настойчивым рефреном: успеть.
К полудню вдали показались дымки города. Глухое раздражение кольнуло, когда на повороте дороги он заметил небольшой караван — пять повозок, несколько купцов, обычная охрана. Проскользнуть
незамеченным уже не получится.— Эй, молодой мастер! — окликнул его седой купец с первой повозки. — Путешествуешь один в такие неспокойные дни?
Феликс остановился, борясь с желанием проигнорировать оклик.
— Времени мало, — ответил он, решив не тратить слова на формальные приветствия.
— Не спорю, — усмехнулся старик, замедляя ход повозки. — Но порой разговор с попутчиком помогает скоротать путь.
Что-то в его тоне, в искреннем дружелюбии заставило Феликса смягчиться. В конце концов, этот человек не мог знать, что мир стоит на краю пропасти.
— От школы Текущей Воды? — спросил купец, окидывая взглядом одежду Феликса. — Я Чжу, торгую шелками. Направляюсь в город. Как и ты, полагаю?
— Да, — лаконично подтвердил Феликс, шагая рядом с повозкой.
— М-да, — протянул Чжу, щуря глаза. — В город многие сейчас стремятся. Только вот странные вещи там творятся. Люди жалуются на кошмары — одинаковые, представляешь? Сосед моего кузена обычный плотник, так вот, он рассказывал, что видел во сне чёрные кристаллы, растущие из стен дома. Проснулся в холодном поту. А наутро встретил рыбака с восточного причала — и тот, слово в слово, описал такой же кошмар!
Феликс невольно замедлил шаг. Скверна уже начала проникать в сознание людей. Даже раньше, чем он помнил. Или просто в прошлый раз он был слишком занят собственными проблемами?
— А хуже всего в храме целителей, — продолжал Чжу, не замечая напряжения, сковавшего собеседника. — Закрыли главные ворота, никого не пускают с обычными болезнями. Говорят, проводят какой-то особый ритуал очищения.
Ледяная волна прокатилась по телу Феликса. Событие совпадало, но не полностью: в его памяти Елена рассказывала, как Сяо Мин подвергла её очистительной медитации, когда обнаружили влияние скверны. Именно во время этой медитации скверна пыталась захватить её сознание через кошмар. Но в тот раз они не закрывали храм, кажтеся и здесь ситуация изменилась в худшую сторону.
— Когда это началось? — резко спросил он.
— Не так давно, — пожал плечами Чжу. — Встречный путник рассказал, что его невеста водила младшего с горячкой, так их отправили в малый храм на окраине…
Феликс больше не слушал. Мысленным взором он видел Елену, сидящую в медитации у священного пруда, с чёрной нитью скверны, тянущейся к её виску. Страх и неотвратимость пронзили его острее любого клинка.
— Я должен идти, — оборвал он рассказ купца. — Спасибо за новости.
И не дожидаясь ответа, Феликс сорвался на бег, оставляя караван и его неторопливый ритм позади.
Солнце клонилось к западу, когда он достиг городских окраин. Храм целителей располагался в несколько в стороне от центра на невысоком холме, отделённый от остального города нефритовой стеной.
Феликс замедлил шаг, переходя к привычной походке практика. Привлекать внимание сейчас было бы опрометчиво. Но с каждым шагом нарастала тревожность — он чувствовал что-то неправильное в городском воздухе, в тенях, в самом течении времени.
Мельком глянув на ближайшую подворотню, Феликс заметил, как тень от мусорного ведра движется не вполне синхронно с самим предметом. Чуть дальше — бродячая собака обходила стороной странные трещины на стене дома, хотя людям они казались просто обычными разломами в штукатурке. Но Феликс видел: трещины складывались в символы, похожие на те, что встречались в подземельях школы Каменного Сердца.