Линии любви
Шрифт:
— Можешь ничего не говорить, я знаю, они — прелесть, — сказала она, смеясь.
— Не то слово! — воскликнула я. — Ты не поверишь, но я вчера как раз о них вспоминала и думала, как бы здорово они смотрелись с моим платьем на сегодняшний вечер.
— Именно так я и думала. Не догадываешься, почему я посоветовала тебе надеть именно его?
— Ты лучшая подруга на свете, — искренне сказала я, обнимая Аманду.
— Все остальные подарки получишь вечером. Но так как мой был необходим уже к этому самому вечеру, я всех предупредила, что буду первой. Кристиан, конечно, немного расстроился, но ничего, переживет. Так уж и быть,
Аманда дала мне небольшую голубую коробочку, перевязанную серебристой лентой. Внутри оказалась еще одна поменьше. А вместе с ней и открытка:
— "Моей любимой дочери, Эйлин Кларк в день её восемнадцатилетия", — прочла я вслух.
— Что?! — удивленно спросила Аманда, выхватывая у меня открытку.
Мои руки дрожали, слова комом застряли в горле. Я, не видя смотрела на подарок в моих руках, боясь даже взглянуть на содержимое коробочки. Сердце стучало так сильно, что казалось его звук был слышен даже Аманде, которая, уже в сотый раз перечитывала написанное в открытке.
— Не может быть, — одними губами, сказала она.
— Я вообще ничего не понимаю, — так же тихо сказал я, находя, наконец, в себе силы, чтобы открыть подарок. Внутри оказался медальон, нет, не просто медальон — золотой овал с синей сердцевиной, на которой были золотом написаны всего три буквы "П", "С", "В".
— Природа, сила, волшебство, — сказала Аманда, вспоминая, где мы впервые увидели аналогичное изображение.
— Что это значит? — спросила я. — Откуда мой отец, кем бы он не был, знал, что я здесь, и более того, откуда ему известен герб Дэвэра?
Аманда молча пожала плечами, продолжая рассматривать медальон.
— Красивый, — в итоге сказала она.
— Да, красивый, — согласилась я, поглаживая гладкую поверхность украшения. Несмотря на то, что я до сих пор пребывала в полнейшем шоке от этого подарка, я не могла отделаться от ощущения, что мне приятно к нему прикасаться. Мне даже захотелось его примерить. Я подошла к зеркалу и приложила медальон к своей шее. Его прикосновение к моей коже оказалось на удивление теплым. Не знаю почему, но я невольно сравнила его с тем медальоном, который мне когда-то подарил Кристиан. Ощущения были схожими. Стоило мне застегнуть украшение, как сразу возникло чувство спокойствия и…радости.
— Это не просто украшение, — сказала я, глядя на Аманду. — Оно наполнено магической силой. Я знала это наверняка. Я могла бы узнать эту силу где угодно, особенно после того, как Эван научил меня отделять темную магию от белой. Сила в этом медальоне определенно была положительной, чистой, как горный хрусталь. Не знаю, почему мне в голову пришло именно такое сравнение, но снимать мне его совершенно не хотелось. Так и оставив его у себя на шее, я снова села на кровать и еще раз перечитала слова, написанные в записке. Моя подруга все это время была на удивление спокойна, она ни словом не обмолвилась, когда я сказала о присутствии магии в медальоне, ни о том, откуда моему отцу, если это действительно было его рук дело, стало известно обо мне и Дэвэре.
— О чем ты думаешь? — спросила я.
— А ты бы хотела когда-нибудь встретиться со своим настоящим отцом? — вдруг спросила подруга.
Мне даже не нужно было думать над ответом, он был очевиден.
— Да, — сказала
я. — Очень. Сколько себя помню, это было моим самым заветным желанием.Аманда улыбнулась.
— Возможно у тебя, наконец, появится возможность исполнить это желание. Кстати, что тебе снилось сегодня ночью, ты так красиво улыбалась? Я просто как раз подписывала открытки, чтобы ты не видела, и заметила, что тебе что-то сниться.
Я пыталась вспомнить, что же видела сегодня во сне. Странно, мне казалось, что это было что-то очень приятное, но я никак не могла вспомнить, что именно.
— Честно говоря… не помню, — ответила я.
— Ну и ладно. А теперь тебе пора умыться и привести себя в порядок. Завтрак тоже будет праздничным, — сказала Аманда, вскакивая с кровати и кружась по комнате с коробками от своего подарка в руках.
— Ты же не хочешь сказать, что уже с утра меня весь кампус собрался поздравлять? — простонала я, снова забираясь под одеяло и накрываясь с головой. Я терпеть не могла столько внимания! Все что мне сегодня было нужно, это тихий ужин в кругу своих друзей, но, похоже, я зря на это надеялась.
— Потом все узнаешь. Подымайся! — приказала Аманда, стягивая с меня одеяло.
— Можно я надену только твои туфли и больше ничего не стану с собой делать? Они затмят все внимание ко мне.
— Кристиану бы понравилось твое предложение, — ответила, смеясь Аманда.
Я посмотрела на себя. На мне была только коротенькая шелковая маячка с кружевами цвета слоновой кости и такие же шортики. Добавь к этому и без того соблазнительному наряду еще и туфли на шпильке, и Кристиану точно понравится. Я посмеялась и пошла, наконец, наводить красоту.
Приняв душ и уложив волосы феном, я решила, что по случаю праздника не помешает и немного туши для ресниц. Красилась я редко, предпочитая отдавать эти лишние десять минут, сладкому сну. Покончив с макияжем, я надела джинсы и любимую голубую тунику и отправилась на праздничный завтрак.
Стоило мне войти в столовую, как со всех сторон на меня посыпались поздравления, даже от людей, имен которых я не знала. Неужели Аманда всем лично напомнила о том, что надо обязательно меня сегодня поздравить?! Мои друзья тоже ждали меня в столовой, за одним из наших любимых столиков. На лицах всех была радостная улыбка.
— Поскольку ты еще официально не родилась, поздравлений не жди, — сказал Эван, целуя меня в щеку.
— Откуда вы знаете, во сколько я родилась?
— Ты забыла обо мне? — обиженно спросила Аманда. Ах, да! Моя лучшая подруга знала обо мне все-все.
— И как это я сразу не догадалась! Повсеместное оглашение сегодняшнего праздника тоже твоих рук дело? — спросила я, улыбаясь.
— Нет. Здесь я ни при чем. Так получилось, — ответила она, заговорчески переглядываясь со всеми присутствующими.
— Мне уже знаком этот взгляд…что это вы задумали?
— Всему свое время, — сказал Кристиан.
Только потом я по-настоящему смогла рассмотреть то, что было на нашем столе. По середине стоял прекрасный букет из крокусов — символа радости и веселья. Все чашки были перевязаны розовыми и белыми лентами, вьющиеся кончики которых свисали до самого пола. Маленькие хрустальные паетки украшали скатерть, переливаясь в лучах солнечного света миллионом разных оттенков. Создавалось впечатление, что этот стол просто перенесли из какой-то сказки. Дело рук Аманды, без сомнения.