Лили
Шрифт:
Откинув голову на спинку скамьи, Лили задумалась о том, что же ей делать дальше. Ей никогда раньше не доводилось даже слышать о Бриджуотере, но через несколько часов предстояло там оказаться. В кармане у нее ни гроша, ее наверняка разыскивает полиция за кражу, возможно, за разбойное нападение, а может быть, и за убийство. Ни семьи, ни близких друзей… Последние десять лет им с отцом пришлось вести почти бродячую жизнь, кочуя с места на место, поэтому никаких прочных связей она завязать не сумела. Самым близким ей человеком оказалась миссис Траблфилд, жившая в соседнем доме, – но увы! – час назад Лили покинула Лайм-Риджис, а вместе с ним и свою добрую соседку.
Правильно ли она поступила, сбежав из дому?
Ход ее мыслей прервался. Рассеянно уставившись взглядом в никуда, она поймала краем уха конец разговора, заставившего ее насторожиться.
– … боюсь, что вот так, с ходу, я не смогу назвать никого, кто мог бы вам подойти, – говорила миссис Бикль. – Да и зачем нанимать прислугу так далеко от дома? Разве там, где вы живете, нет подходящих девушек? Если дом вашего хозяина в Корнуолле, почему бы не поискать…
– Потому что дом стоит на отшибе, а в округе никого не найти, кроме местных нерях, да и они через месяц-другой норовят уволиться. Хозяин очень разборчив и не потерпит потаскух в доме. Да я и спросила-то просто так, на всякий случай, – весьма нелюбезно буркнула в ответ дама с постной физиономией. – Я вовсе и не ждала, что вы действительно порекомендуете кого-то стоящего.
Добродушная улыбка на этот раз изменила миссис Бикль, и, перед тем как покинуть комнату, она лишь слегка присела в самом небрежном из своих реверансов.
Не успела она выйти за дверь, как Лили вскочила и последовала за нею.
Хозяйку трактира девушка нашла в ее собственной маленькой гостиной, где та наливала чай какому-то старику, читавшему газету у камина. При виде Лили ее улыбка вновь вернулась на место.
– Уборная позади дома, дорогуша, пройдите прямо через эту…
– Миссис Бикль, я хочу просить вас об одной услуге. У меня нет денег, и вряд ли я сумею их раздобыть в скором будущем, поэтому не стану делать вид, будто прошу взаймы. Мне необходимо написать письмо. Это… это очень срочно. Марка мне не нужна, только чернила и перо, ну и конверт, если у вас найдется…
– Значит, вам нужен листок бумаги и перо?
– Мне… ну да.
– Ну что ж, Бога ради, – с облегчением перевела дух миссис Бикль, радуясь, что речь не идет о чем-то большем. – Подите сюда, ангелочек. – Она подошла к стоявшему в дальнем углу комнаты письменному столу. – Тут темновато, я могу зажечь свечу, если хотите.
– Нет, спасибо, я и так справлюсь. Огромное вам спасибо. Даже выразить не могу…
– Какой вздор! Располагайтесь поудобнее и не торопитесь. Пишите себе на здоровье.
Она ободряюще похлопала Лили по плечу и вышла.
Девушка села за стол. Бумага была простая, без тиснения, но хорошего качества. Лили даже мечтать не могла о такой удаче. Она выбрала самое новое по виду перо, окунула его в чернильницу, вделанную в крышку стола, и после недолгого размышления принялась писать.
"Лили Тр… – Она остановилась, не зная, как же ей себя назвать. “Тэ”, “эр”, а дальше? Легкая улыбка появилась у нее на губах, и перо вновь заскрипело по бумаге. – Лили Траблфилд работала у меня в услужении последние полтора года. За это время она проявила себя как послушная, честная и прилежная служанка, готовая выполнять любую работу по дому. Она увольняется, потому что, – в этом месте Лили опять остановилась и принялась
задумчиво постукивать пером по губам, – я отправляюсь в путешествие на континент и вернусь не раньше чем через год, а Лили не хочет расставаться с домом на столь долгий срок. Подтверждаю, что она девушка благонравная и готовая услужить, трудолюбивая и необычайно смышленая для прислуги. Безоговорочно даю Лили лучшую рекомендацию”.Уж не перестаралась ли она? Может быть, но ей самой ужасно понравилось выражение “необычайно смышленая”. Сгорая от стыда. Лили поставила замысловатую роспись с росчерками и завитушками: “Доу. Леди Эстель Клэртон-Дэвис, маркиза Фроум”.
Такая женщина действительно существовала, у нее был загородный дом неподалеку от Лайма, и Лили как-то раз видела ее роскошную, запряженную четверней карету, ожидавшую возвращения хозяйки у дверей ювелирного магазина Впрочем, она нашла остроумный способ избавиться от ее светлости, отправив маркизу в путешествие на континент, поэтому вероятность того, что кто-то напишет ей с просьбой подтвердить правдивость якобы выданной ею рекомендации, была невелика: на такой риск можно пойти. Лили посыпала написанное песком-серебрянкой и, выждав с минуту, сдула его прочь, а потом свернула листок конвертиком. Нет, так не пойдет, он выглядит слишком уж свежим, хрустящим, чистым. Она немного помяла его в руках, сложила вдвое, вчетверо, опять расправила и опять сложила. Вот так уже лучше. Лили сунула листок в карман и встала.
Как она выглядит? Темно-синее платьице из недорогого хлопкового батиста было довольно поношенным, но все же не слишком ли оно изысканно для простой “прислуги за все”? Может, и так, но, с другой стороны, она же служила не где-нибудь, а в доме сиятельной маркизы Фроум! Впрочем, какая разница, ведь другого платья у нее все равно нет. Надо будет найти какой-то иной способ убедить обиженную на весь мир особу из Корнуолла, что она служанка. Лили расправила плечи и отправилась в обеденную залу.
Ее там не было. Девушка торопливо заглянула во все уголки. Дама из Корнуолла бесследно исчезла.
– Ну как, написали письмо, дорогуша? – обратилась к ней миссис Бикль.
– Женщина в черном, та, что приехала в карете после нас, и с ней был мужчина помоложе…
– Они уже вышли во двор, душечка. Карета на Пензанс вот-вот тронется. Вы ее догоните, если…
Тут хозяйке пришлось умолкнуть, потому что Лили резко повернулась и опрометью бросилась к двери. На полпути она спохватилась и крикнула через плечо:
– Спасибо за бумагу! Прощайте!
Ошеломленная миссис Бикль подняла было руку, чтобы помахать, но Лили уже и след простыл.
Молодой человек как раз подсаживал свою спутницу в карету.
– О, миссис… Сударыня! Извините меня! – окликнула их Лили, бегом пересекая испещренный бесчисленными следами колес немощеный двор.
Подбежав к карете, она остановилась, чтобы отдышаться. Пара из Корнуолла смотрела на нее так неприветливо, что Лили чуть было не пала духом, но все же набрала в грудь побольше воздуху и затараторила:
– Прошу прощенья, сударыня, да вот я нечаянно услыхала, что вы говорили трактирщице, вот прямо сейчас; вот и подумала, а не возьмете ли вы меня в служанки, может, я подойду? У меня очень хороший отзыв от моей первой хозяйки, она сама мне сказала, что даст похвальный лист, а уж чистоту я страх как люблю, это у меня вроде как в крови от рожденья, и работать буду усердно. Хотите отзыв поглядеть?
Ну что ж, это более или менее походило на ирландский акцент, по крайней мере, самой Лили очень хотелось в это верить. Не дожидаясь ответа, она вытащила из кармана свой конвертик и сунула в руки незнакомке, улыбаясь широкой, но почтительной улыбкой. Женщина ответила злобным взглядом, но Лили решила, что такое выражение присуще даме-скунсу от природы и пока еще не адресовано лично ей.