Ликвидатор
Шрифт:
«Да, обычно все скоты отпадно выглядят», — подумала Джули, давая мужчине понять: она готова начать разговор. Ликвидатор подозрительно галантно открыл перед брюнеткой дверь, пропуская вперёд. Несколько пар глаз с тревогой смотрели им вслед.
Швырнув куртку на один из стульев для посетителей, вампир сел в кресло. Джинсы и обтягивающая футболка подчёркивали сильное тело, но что-то еле уловимое говорило об усталости. Фарион отметила это практически на подсознательном уровне, но…
«Как сложно быть рядом с ним… просто находится рядом. Я не могу сосредоточиться
Мысли путались, ей не было страшно, но хотелось уйти от него… уйти, как можно быстрее… уйти далеко и навсегда. Оставался один вариант: переходить в наступление, а затем молниеносно ретироваться.
— Если я правильно понимаю, вы — сын Ричарда?
— Да, — голос без каких-либо интонаций.
— Я хочу вернуть вам квартиру, которую оставил отец.
Такого поворота событий Берк никак не ожидал, потребовалась пара секунд на ответ:
— Она мне не нужна.
— Мне тоже, — в твёрдом намерении девушки сомневаться не приходилось.
— Странно, — лёгкая усмешка, — по моей информации очень даже нужна.
Джули пыталась возразить, но Моран грубо перебил её:
— У меня дом в Подмосковье, несколько квартир в Москве, квартиры в Нью-Йорке, Париже, Берлине, вилла на Гавайях, и это далеко не полный список… Будь добра, выполни последнюю волю моего отца, — улыбка одними губами, пустой взгляд, — к тому же, ты честно заработала её.
От колкой фразы слёзы заблестели на глазах, брюнетка тяжело вздохнула. Что ж, с одним вопросом покончено, пора переходить ко второму. Но как? Просто. Швырнуть грубые слова ему в лицо и уйти навсегда. Пока Джули морально собиралась, Берк задал неожиданный вопрос:
— Что ты знаешь о его смерти?
Воспоминания накрыли ударной волной, разбивая остатки самообладания. Она не будет говорить с ним об этом… она не может… не сейчас…
— Вся информация есть в отчёте.
Ликвидатор разозлился, укрощённая ранее ненависть полыхнула огнём из чёрных глаз, но голос по-прежнему оставался спокойным:
— Ты не забыла, кто здесь начальник?
— Моим начальником был Ричард Моран. О новом кадры не уведомляли, — собственная дерзость придала сил.
Задуманная игра выходила из-под контроля:
— Значит, тебе плевать на его смерть, плевать, что убийца до сих пор на свободе… Хотя, да, я забыл, ведь ты получила всё, что хотела, — удар ниже пояса.
Ликвидатор мастерски умел причинять боль. Но, обычно, чем больнее били Джули, тем агрессивнее она становилась:
— Я не понимаю: как у такого доброго, чуткого, мудрого человека, как Ричард, мог быть такой бесчеловечный, жестокий сын.
— Что
ты знаешь обо мне? — рявкнул Берк.— Достаточно, чтобы понять: тебе плевать на окружающих, ты составляешь мнение о человеке, даже не зная его, а потом слепо веришь в то, что придумал… Ты ещё и глуп.
Он не ответил, но молчание пугало сильнее любых слов. Возможно, Фарион переборщила, но тормозить, не доехав до цели, было не в её характере.
Напряжение в воздухе достигло предела, стало трудно дышать. Не разговор… поединок… Берк медленно встал, подошёл в девушке вплотную, она не двинулась с места, смотря в лицо человеку, который так быстро научил ненавидеть.
— Что ты знаешь о его смерти?
Теперь молчала она.
— Если не скажешь сейчас, я не уволю тебя, а устрою ад. Конечно, через некоторое время хождения по инстанциям ты добьёшься своего, но, представь, — ухмылка, напоминающая угрозу, — сколько раз тебе придётся встретиться со мной.
Да, перспектива вырисовывалась жёсткая.
— Расскажи, и ты больше никогда меня не увидишь, — и снова улыбка одними губами, — ну, может быть, случайно.
Взять себя в руки, рассказать и забыть об этом человеке, как о самом неприятном эпизоде в своей жизни.
— Хорошо, но я знаю немного.
Джули глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Вампир облокотился о подоконник, скрестив руки на груди:
— Он уехал в Нью-Йорк решать вопрос по работе. Позже пришло известие о смерти, меня вызвали на опознание, — мелкая дрожь прокатилась по телу, воспоминания причинили боль.
— Они не тронули лицо, но тело…
Девушке потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и попытаться изгнать страшную картину вывернутого тела из памяти. Вампир терпеливо ждал.
— Оно выглядело так, будто на нём изучали анатомию. Кровь смешалась с чем-то фиолетовым и застыла. Вырезанное сердце лежало рядом, — силы иссякли, слёзы заструились по щекам, но Джули продолжала стоять, не шевелясь, невидящим взглядом смотря в окно… сквозь Морана.
Ликвидатор сталкивался с этим раньше: находясь в таком состоянии, человек вновь переживал события, видел детали, погружался в воспоминания. Боль, исходящая от неё, медленно перетекала в него, чувство потери росло прямо пропорционально её слезам. Что-то неприятно кольнуло внутри. Но, отбросив непонятное ощущение, мужчина спросил:
— Почему ты сказала они?
— Потому, что один человек не смог бы этого сделать.
— Но почему?
— Не знаю. Просто… стоя у тела Ричарда, я поняла одно: это не случайная смерть, это чётко спланированное, хладнокровное убийство. В последнее время он был чем-то обеспокоен, но не говорил со мной об этом.
Тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.
— Почему ты поехала на опознание? — в вопросе сквозило подозрение.