Ликвидатор
Шрифт:
Быстрым шагом Моран вошёл в офис, на ходу сообщив об очередном убийстве:
— Небольшой пруд недалеко от «Тёплого стана». Почерк тот же, но, судя по выбору места и сообщениям местных экспертов, приёмы меняются, монстр экспериментирует. Возможно, в стремлении к чему-то.
Сотрудники замерли. Отчаяние и злость в словах шефа заставили каждого почувствовать горечь безысходности. Ничего подобного раньше не случалось. В течение долгих лет команда всегда знала, с чем имела дело и как с этим чем справиться. Будь это банда сбежавших на Землю оборотней или обезумевший вампир, решивший рассказать человечеству правду.
— Через пять минут едем, готовьтесь, — сурово произнёс Моран, но присутствующие не бросились врассыпную, спеша подготовиться к важной работе. Они хорошо знали своего шефа, ожидая продолжения фразы. И оказались правы.
Посмотрев в глаза каждого, Берк обратился не к подчинённым, а к друзьям:
— Я хочу, чтобы каждый из вас использовал потенциал на полную катушку: включите инстинкты, забудьте о стандартных решениях — мы имеем дело не с тем, кого привыкли видеть обычно…
Моран замолчал, бросив долгий, неоднозначный взгляд на Джули. И Фарион ощутила себя лишней… нужной, но лишней среди людей, объединённых большим, чем просто общее дело. Что ж, простых побед не будет. С вызовом посмотрев на шефа, девушка ожидала указаний… лично для себя.
Берк отвёл взгляд, вновь обратившись к присутствующим:
— Мы не можем просто прибывать на место преступления, оставаясь на несколько шагов позади урода, что превращает людей в фарш. Нужно изменить подход, с этой минуты что бы вы ни делали, о чём бы ни думали, помните, зло, с которым столкнулись — не отсюда… и его масштабы трудно представить… даже мне.
С последними словами в помещении повисло тяжёлое молчание, тишина наполнилась напряжением и тем самым видом тьмы, которая, крадучись, вползает в жизнь, превращая белое в чёрное и убивая надежду. Все поняли Берка, Джули могла только догадываться.
Сотрудники начали собираться. Моран молча смотрел на движущиеся фигурки, с трудом признав, он поздно осознал всю глубину происходящего на Земле. Взбесившийся, сбежавший карон — вполне решаемая проблема, но это было лишь маской, перед ним разыгрывали спектакль, и смерь отца не стала предупреждением. Почему? Почему иногда важное и лежащее на поверхности так сложно увидеть?
Фарион смотрела на мужчину, отмечая, как чёрные волосы в сочетании с почти чёрными глазами и мужественными чертами лица составляют образ опасного, тёмного человека, но с дикой силой и энергией, сопротивляться которым не имело смысла. Джули хотелось зарыдать при воспоминании о своих словах «с глаз долой из сердца вон». Ничего подобного. Глупое самовнушение развеялось в тот миг, когда он переступил порог офиса. Сила влечения, как тела, так и души увеличилась в разы, будто насмехаясь над попытками брюнетки абстрагироваться от чувств. Что ж, Фарион ничего не оставалось, как научиться жить с ними и скрывать их.
Подойдя к шефу, девушка твёрдо произнесла:
— Я хочу с вами.
Слова возражения готовы были сорваться с губ Морана, но что-то во внешнем виде Джули остановило его. А может, это были внутренние
перемены, отразившиеся на поверхности. Берк посмотрел на подчинённую пронзительным взглядом, пытаясь определить причину просьбы.Сегодня он вошёл в офис с плохими новостями, но, увидев Марью и Ивана, души коснулась уверенность, от Сеймы пришло спокойствие, а от Фарион — тоска, причём, какая-то выкристаллизованная, ощущение твёрдого кома, засевшего в сердце и мешающего ему биться.
— Я смогу, — вновь раздался голос Джули, настойчивый и упрямый.
«Да, с тобой будет сложно… Что ж, хочешь — получай».
— Хорошо, — спокойно сказал Берк, поместив на лицо гримасу — «твоё желание, я ничего не могу поделать».
Сейма, внимательно следившая за разговором, попыталась возразить:
— Нет, Джули, нет, — но, почувствовав силу, с какой упёрлась Фарион, оборотень обратилась к шефу, — Берк, не надо, это тяжело, больно, это…
— Ей пора привыкать, — холодно отозвался Моран.
— Ну не так же, — в сердцах выдала Сейма, понимая тщетность уговоров.
Ей хотелось крикнуть: «Да что с вами происходит?» Но вместо этого женщина предприняла ещё одну попытку:
— Джули, ты увидишь человеческие внутренности, разбросанные в радиусе метров пяти, а может, и больше. Ты увидишь изуродованное тело…
Внезапно Сейма осеклась, печально посмотрев на брюнетку.
— Ты не представляешь, что тебя ждёт.
— Почему ты видишь меня настолько слабой? — неожиданный вопрос с нотками горечи поставил оборотня в тупик.
— Поедешь со мной? — как бы невзначай спросил Моран.
— Нет, — быстро ответила Джули.
Внутри мужчины раздался слабый щелчок, тоска надавила сильнее. Но Берк приложил все усилия, чтобы не слышать этого.
— Можно я поеду с тобой? — выдала Фарион, обращаясь к Сейме.
Ликвидатор и его любимый дельфин переглянулись.
— Хорошо.
Отлично. План Джули по сближению с Сеймой начал воплощаться в жизнь. И девушку радовало, что первый пункт не противоречил её внутреннему состоянию — Фарион искренне хотела стать подругой для оборотня. А тихий звон колокольчика, говоривший о «порядочности» поступка, брюнетка предпочла проигнорировать.
За всю дорогу до пруда девушки обменялись только парой фраз.
Сейма подвела итог, выразив сожаление о решении Джули:
— Ты и представить себе не можешь, на что идёшь.
Фарион лаконично ответила:
— Я должна начать…
Первым, кого увидела Джули по приезду на место преступления был Леонид в белом халате с прозрачными, пока ещё пустыми контейнерами в руках. Взгляд, которым патологоанатом одарил брюнетку, оставлял желать лучшего. В глазах мужчины проскочил весьма обширный спектр эмоций, начиная от удивления и заканчивая искренним сомнением в умственных способностях некоторых присутствующих лиц. Лёня не постеснялся состроить глазки и Морану, на что получил суровый рентген, и, бурча себе под нос, удалился в сторону воды.