Левый берег Дона
Шрифт:
– Вы правы, - неожиданно легко согласился он. – Мне надо поговорить с вами. Но итоги этого разговора важны для вас не менее, а может и более, чем для меня.
– Короче.
– Короче не получится. Слишком много всего произошло.
– А вы постарайтесь. Я опаздываю.
– Вы уже опоздали. Сотрудники налоговой полиции – Вереникин и Лесков, к которым, как я понимаю, вы едете, сорок минут как ушли домой.
– Продолжайте, - сказал Полонский, достал сигареты и закурил.
– Вы хоть понимаете, Станислав Алексеевич, какие у вас проблемы?
– Разумеется.
– Верю.
– Если все настолько беспросветно, то стоит ли вам тратить свое драгоценное время?
– Стоит, Станислав Алексеевич, стоит. Я имею полномочия решить все ваши проблемы.
– А что вы хотите от меня?
– Надо выполнить одну работу.
– Та-а-к… Значит, вам нужен архив покойного Мухина?
– Приятно иметь дело с умным человеком...
– Надо подумать.
– А я не тороплю. Вопрос серьезный.
Станислав курил, глядя в окно.
– Вы ставите меня в трудное положение, - наконец сказал он.
– Четверть часа назад я обещал архив другому.
– Я в курсе, - сказал полковник.
– Но разве гражданин будет выбирать между интересами Государства и интересами криминальных элементов?
– Государство может меня лишить свободы, а они – жизни.
– Если согласитесь, вся мощь Федеральной службы безопасности встанет на вашу защиту!
– Это слова, а я люблю конкретику.
– Я вижу, Станислав Алексеевич, что вы уже приняли решение. Только еще не сформулировали условия. Я могу вам помочь.
– Сделайте одолжение.
– Вас душат налоговики? Одно ваше слово – и завтра утром проверка закончится. Перед вами извинятся, вернут изъятые документы и больше не потревожат. Это вам нравится?
– Вполне.
– Как только вы передадите мне архив, я подарю вам досье из РУБОПа. А в нем есть весьма интересные бумажки! Ознакомившись с ними, вы поймете, что последние месяцы ходили по краю пропасти. Сорваться и разбиться можете в любой момент.
– Дальше.
– Против агентства "Факел" будет возбуждено уголовное дело по обвинению в умышленном поджоге и порче чужого имущества – с доказательной базой мы поможем, мальчики очень топорно выполнили заказ. Так что стоимость квартиры и имущества вам возместят в судебном или досудебном порядке.
– А сгоревшие деньги?
– Вы можете предоставить доказательства того, что хранили дома крупную сумму в иностранной валюте?
– Разумеется, нет. Это был нал.
– Не отчаивайтесь. Вы -
молоды, здоровы. Через полгода еще столько же заработаете. А может - и больше…– Вы меня что, крышевать беретесь?
– Если договоримся, почему бы и нет? Мы рассмотрим этот вопрос после, в частном, так сказать , порядке...
– Что еще?
– Вам этого мало?
– Брюнет.
Впервые за все время полковник замялся.
– Брюнет… А что Брюнет?
– Вы должны его убрать.
Пауза.
– Станислав Алексеевич, вы понимаете, что такие люди сами преступлений не совершают. А доказать в судебном порядке причастность его к тому или иному преступлению практически невозможно.
– Я не сказал «посадить». Я сказал «убрать». Как только он узнает, что я отдал архив вам, а не ему, он меня точно грохнет.
– Вы ставите меня в неловкое положение, Станислав Алексеевич. Понимаете, это не мой уровень. ФСБ – аналитическая структура. Да, у нас есть свое следственное управление… Но спецоперации – прерогатива ГРУ…
– Это ваши проблемы, а не мои. Хотите архив – пробейте спецоперацию. Постарайтесь, так сказать, во имя интересов Государства.
– Под Брюнета слишком многое выстроено. Подобную санкцию не утвердят. И одного шанса нет.
– Я не понял – вам нужен архив или нет?
– Нужен. Но я не Бог.
– Тогда мы теряем время. Я готов продолжить переговоры либо с вами, когда вы пробьете решение, либо с человеком, который в состоянии решить эту проблему.
– Станислав Алексеевич, не зарывайтесь.
– Вон из моей машины! Разговор окончен!
– Разводить проблемы надо по мере поступления…
– Вон, я сказал!
Полковник и не шелохнулся.
– Сейчас для вас актуально что? – произнес он вкрадчиво.
– Погасить в зародыше уголовное дело, спасти фирму и наказать «Факел». Это я могу. А когда на первый план по актуальности выйдет Брюнет, будем думать, как его нейтрализовать, а вас - обезопасить… Вы что думаете, это – наша с вами первая и последняя встреча?
***
На душе было хреново. Так хреново, что выпитый прямо во дворе стакан водки не произвел никакого терапевтического эффекта.
Бормоча под нос: «Суки позорные! Кого мы содержим на свои налоги?! Давить их надо, тракторами, всех, чтоб и на развод не осталось!..», Полонский вошел в дом и поднялся на второй этаж. Здесь он рухнул на диванчик, стоящий на лестничной площадке, меж двух окон, и закурил.
Не успел сделать и трех затяжек, как зазвонил мобильник. Это была Карина.
– Стасик, ты где? – спросила она.
– На втором этаже.
– В полпредстве, что ли?
– Нет, в доме. Я уже вернулся…
Соединение прервалось. Но едва Полонский опустил телефон в карман пальто, он зазвонил и завибрировал снова.
– Да?
– Станислав Алексеевич, это Левин.
– Слушаю вас, Игорь Аркадьевич.
– Вы не могли бы подъехать?
– А что такое?
– Мы все обсудили, есть несколько вопросов к вам.
– Вопрос уже решен… Только что решен… Отработайте с Хлебопековым ситуацию в общем и переносите окончательный разговор на завтра.