Лето в январе
Шрифт:
«Ты никогда не умел лгать».
– Я так и подумал, – поддерживает эту бессмыслицу Адам и снова смотрит на коляску.
– Берем? – вскидывает брови Арчи.
Адам поднимает глаза. И в зелени радужек парня сияетспасение. Они справятся. Они оба справятся. И все будет хорошо.
«Однажды тебя не будет рядом, и у меня все полетит в пекло». Все будет хорошо.
– Берем, – кивает Адам, а девушка-консультант со своим орлиным зрением уже мчит в их сторону с широкой улыбкой и документами на оформление.
Адам даже не успевает обрадоваться покупке, потому что тут же приходится ударить себе ладонью по
Потрясающе, на это он определенно не подписывался, но кто же его спрашивать будет? Расплатившись за покупку и оформив доставку на следующий день, они направляются покорять стройматериалы. Адаму было бы проще сделать все это самому, потому что Арчи уже второй раз кому-то строчит сообщения, а это значит, что его определенно где-то ждут.
– Тебе, наверное, идти нужно? – негромко произносит Адам, наблюдая за тем, как Грин поднимает глаза от экрана телефона.
– Почему ты так решил? – действительно не понимает тот.
– Сообщения всё пишешь, – пожимает плечами Адам. – Я и так у тебя много времени отнял, с остальным я справлюсь.
«Пожалуйста, только не оставляй меня одного. Только не сейчас».
Арчи какое-то время молчит, что-то обдумывая, и нажевывает нижнюю губу. Парень выглядит забавно, когда сосредотачивается на какой-то мысли: сдвигает брови и чуть морщит нос. Больше всего Адаму нравится, как он начинает нажевывать губу. Нравится. Нет, это не совсем подходящее слово. Нельзя так просто употреблять его, даже если другого не подобрать.
«Останься».
– И позволить тебе самому выбрать обои для девчачьей комнаты? – задумчиво произносит Арчи. – Да вот уж хрен тебе, Уайт. Я тебе это дело в одиночку не доверю, – тут же добавляет он и заходит в нужный отдел.
Уайт улыбается.
«Спасибо».
Грин бросает взгляд через плечо и, улыбаясь в ответ, кивком зовет Адама с собой в нужный отдел.
«Я бы и не оставил».
Они выбирают обои долго, громко спорят и шутят, заливая смехом весь затихающий к закрытию отдел стройматериалов. Они собирают вокруг себя трех консультантов, и спустя минут тридцать бесконечной беседы Арчи уже может назвать сотрудника Джека своим закадычным другом.
Им показывают десятки вариантов, сравнивают образцы по цветовой гамме, и все это выглядит ужас как нелепо со стороны, но Адаму так спокойно и легко на душе, когда Арчи в очередной раз смеется над его шуткой и забавно закрывает лицо ладонью, что у Адама внутри что-то разрывается и растекается густой патокой тепла и уюта.
Когда большая стрелка на часах отбивает половину девятого, они выходят из торгового центра с рулонами обоев, клеем и кистями, продолжая о чем-то глупом спорить, и выглядят при этом так, что девушка-консультант из детского магазина, покидающая закрывающийся торговый центр, снова улыбается и тут же начинает писать своим подругам.
Загрузив все в багажник, Адам садится за руль, а Арчи занимает пассажирское кресло рядом с ним и тут же пристегивается. Уайт заводит автомобиль и на какое-то время затихает, глядя перед собой, хотя машина в прогреве отнюдь не нуждается в начале августа.
– Я у тебя целый вечер отнял, – негромко произносит он и выезжает с парковки. – Я отвезу
тебя домой.Арчи прыскает в кулак.
– Что? – не понимает Адам.
– Пока обои не поклеим, я домой не поеду, – совершенно откровенно проговаривает Арчи и отворачивается к окну. – Не обсуждается даже. Можно музыку включить?
Парень мастерски переводит тему, включает радио и качает головой под биты Снуп Дога, умудряясь подпевать слова. Адам перехватывает руль и переключает передачу.
«Черт возьми, я же тебя не заслуживаю».
– Спасибо, – тихо бормочет слова благодарности он.
Арчи этого шепота не слышит, но ему и не надо. Теплое облако из признательности и спокойствия, повисшее в салоне автомобиля, говорит само за себя.
***
– Дженни, это ничего не значит, – выдыхает в трубку Одри, застегивает на себе блузку и выходит из кабинета начальника, направляясь к рабочему столу. – Обычный поцелуй в щеку, – шепотом говорит она, – что тут такого?
– Это как-то неправильно, ты не считаешь? – напряженным голосом задает вопрос Дженни, и Брук ответить нечего.
Одри работает секретаршей в адвокатской конторе уже второй год, исправно ходит в это унылое место пять раз в неделю, не опаздывает, выслушивает все нравоучения и просто до зуда между лопаток терпеть не может свою работу. У Одри два начальника – Джеймс Роттс и Меган Данн. Парочка чертовски хладнокровных адвокатов, которые свое дело определенно знают и не устают напоминать девушке о том, сколько они ей платят.
Одри они страшно раздражают, но она продолжает им улыбаться, носить черный кофе без сахара, но со сливками, три раза в день и трахаться в их отсутствие в их офисах на всех доступных поверхностях. Девушке глубоко насрать на то, что ее могут застукать в любой момент, могут зайти или тупо позвонить в приемную.
Она ходит по краю чуть ли не каждый божий день и ловит от этого невероятныйй кайф, без которого день ото дня жить становится все сложнее.
Это доза. Доза, без которой у нее появляется ломка. Брук адреналином долбится уже около трех месяцев и дозу всякий раз только увеличивает.
– Ты себя накручиваешь, – старается успокоить голос Одри, сглатывая и облизывая губы. – Это же просто… пшик, – пожимает она плечами. – Завтра и не вспомнишь…
– Одри, я плачу тебе не за то, чтобы ты по телефону на личные темы разговаривала, – заставляет ее вздрогнуть голос вошедшего в офис Джеймса, от чего Одри тут же сбрасывает звонок и вздрагивает.
– Мистер Роттс? – чуть взвизгивает девушка и тут же улыбается. – Вы же на совещание уехали.
– Пришлось вернуться, – не глядя на нее, отвечает мужчина, быстрым шагом направляясь в свой офис. – Забыл договор, чтоб его, черт возьми.
Джеймс темпа не сбавляет и идет прямиком в офис. Девушка бледнеет от осознания, что офис ее ненавистного начальника далеко не пустой. Она сама оттуда по воле дикой случайности вышла и в противном случае попалась бы по всем параметрам и получила выговор, а в худшем случае заработала увольнение, если бы не звонок Дженни.
«Это было не случайно».
Одри тут же начинает лихорадочно соображать. Джеймса в кабинет пускать нельзя, иначе она вылетит с работы, как пробка. Трахаться в кабинете начальника здорово, когда он об этом не знает, а не когда он застает голого мужика на своем столе.