Летние ночи
Шрифт:
Время уходить наступает тогда, когда я еще не готова. По правде говоря, время уходить никогда для меня может и не настать.
Дэнни выпрыгивает из окна, чтобы в сохранности проводить меня до дома. Мы не разговариваем, пока идем, но он обхватывает своими пальцами мои, и всю дорогу мы держимся за руки. Мы поворачиваем за угол к моей улице, и он притягивает меня к себе, крепко сжимая в своих руках. Я обнимаю его в ответ, позволяя минутам утекать прочь.
Я закрываю глаза так крепко, как только могу, впитывая ощущения от его объятий, его запаха, чувствуя тепло, исходящее от него, его губы на моих волосах, мои распухшие губы, его
Глава 9
Последние две недели я каждую ночь сбегаю из дома, чтобы увидеть Дэна, наши тела настолько крепко сплетаются вместе, что, когда я остаюсь одна, от воспоминаний у меня перехватывает дыхание.
В субботу, на одиннадцатый день, как я впервые прокралась в его комнату, я практически засыпаю, пока готовлю обед. Каждую ночь я сплю всего около четырех часов после того, как Дэнни провожает меня до дома в районе четырех часов утра, а в семь я уже встаю. Полагаю, недостаток сна в итоге сказывается на мне, адреналина уже не хватает, чтобы поддерживать меня.
— Сегодня накрой на стол к шести часам, — информирует меня мама, пока я пытаюсь не уснуть, готовя картофельное пюре.
— К шести?
— Да, сегодня вечером у нас гости.
Я должна была догадаться. Мама приготовила свое жаркое в горшочках; то, что она обычно делает, когда хочет произвести впечатление на людей (и каждый раз это срабатывает).
— Кто? — спрашиваю я.
— Нельсоны, — отвечает она так легко, что от ужаса меня начинает тошнить.
— Нельсоны? — уточняю я, пытаясь получить больше информации.
Мама даже на меня не смотрит, стараясь вести себя как обычно, но могу сказать, что у нее от восторга кружится голова.
— Ты знакома с ними по церкви. Их сын Джош недавно вернулся из Южной Америки.
— Точно.
Я вспоминаю их, и как наша церковь на днях праздновала возвращение Джоша домой после оказания добровольной стоматологической помощи в составе благотворительной группы.
— Для чего? — спрашиваю я обессилено.
— Не важно, — она отмахивается от этого, но широкая улыбка на ее лице говорит мне, что все это не случайность. — Просто твой отец подумал, что было бы мило пригласить их.
Чушь, хочу сказать я, но я не глупая.
— Ох, ну, это очень любезно с его стороны.
Она поворачивается и бережно заправляет выпавшую из косы прядь моих волос.
— Почему бы тебе не подняться наверх и не освежиться?
Мои опасения усиливаются еще больше, когда я следую ее приказу. Тревога разрастается в моем животе, пока я поправляю прическу и брызгаю холодную воду на свое лицо. Я поднимаю взгляд и произношу молитву Богу:
— Пожалуйста, не позволяй этому оказаться тем, о чем я думаю.
Нельсоны приезжают сразу после того, как я накрываю на стол и заканчиваю приготовление закусок.
Мой отец сияет. Последний раз, когда отец так радовался гостям, был тогда, когда он представлял Лорен ее будущего мужа.
Я хочу спрятаться, и желательно в другом штате. Еще лучше, если бы я могла занять место Джоша в Южной Америке.
Мы обмениваемся приветствиями, и Джош дарит
мне букет розовых роз.— Для тебя.
Черт. Черт. Черт.
Я принимаю цветы с улыбкой на лице, даже если все, что я хочу, это бросить их на пол и растоптать.
— Спасибо.
Мама провожает наших гостей в ту гостиную, которой мы пользуемся, когда на выходных к нам приезжают гости. Я направляюсь следом за ней на кухню, чтобы взять напитки и закуски, но она ласково кладет руку на мое плечо и улыбается:
— Останься. Поговори с нашими гостями.
Мама всегда берет меня помогать на кухне, поэтому сейчас я абсолютно уверена, что это именно тот момент, которого я боялась всю свою жизнь — день, когда я познакомлюсь со своим будущим мужем.
Я занимаю место на диване рядом с отцом, напротив Нельсонов.
Они заводят непринужденный разговор, в котором часто упоминаются слова «дети». Я пользуюсь моментом, чтобы понаблюдать за Джошем, за мужчиной, в котором мой отец видит для меня идеальную пару.
Джош не выглядит ужасно, но я никогда и не думала, что он может быть таким; мой отец слишком гордый, чтобы не выбирать кого-то по внешним данным. Он идеальный, волосы причесаны и подстрижены, одет в брюки в комплекте с вязаным жилетом и галстуком. Милое лицо. Не такой горячий, как парни, с которыми я общаюсь, но, тем не менее, привлекательный. У него темные волосы, но его глаза недостаточно бледные, они просто скучные, обычного голубого цвета, зато его ресницы настолько невероятные, что стоит отдать ему должное.
Джош вежливый и обходительный, и когда мама выносит закуски, он убеждается, чтобы я первой что-нибудь взяла себе, несмотря на то, что я протестую, говоря, что это он наш гость.
Мои родители очарованы, кивают в одобрении и улыбаются с симпатией и теплотой.
Идеальное поведение Джоша — единственное, что утверждает мою дальнейшую судьбу. Я обдумываю, что такого могу сделать, чтобы отвратить его от себя и заставить уйти: я могла бы часто отрыгивать, или разочек блевануть, может, предложила бы ему немного алкоголя, если бы он у нас был. Может, есть с открытым ртом? К сожалению, я не настолько храбрая, чтобы сделать что-то из этого. Что еще печальнее, все эти идеи могли бы на самом деле сработать.
За ужином мои родители усаживают нас рядом друг с другом, и это первый признак того, что я все еще одна; мне никогда не разрешалось сидеть рядом с мужчиной, кроме моего отца.
— У тебя есть какое-нибудь хобби? — спрашивает Джош, пока наши родители общаются между собой.
Я хочу сказать, что мое хобби — смотреть фильмы с Тиной Фей и наблюдать, как Дэн играет в бейсбол без рубашки наравне с самым последним моим увлечением — целоваться до тех пор, пока мой рот не онемеет, но вместо этого я даю ему тот ответ, который, я знаю, он хочет услышать от своей будущей жены:
— У меня всегда была склонность к готовке, но что я на самом деле люблю, это шить для нас одежду, — по крайней мере, это не ложь (ну, может, немного); я наслаждаюсь готовкой, но не могу сказать, что люблю это. И, конечно, я люблю создавать свою собственную одежду, я просто мечтаю о том, чтобы она была моего собственного дизайна, а не та, которую носят все поколения моей семьи.
— Прекрасно, — улыбается он. — Возможно, ты смогла бы помочь мне, у меня есть несколько пар брюк, которым требуется хорошая перекройка.