Легат
Шрифт:
– Сначала не поняли кто она, но вечером у нас заболели несколько семей в Нижнем квартале, сегодня с утра несколько человек из квартала ремесленников слегли и уже врядли встанут с постели. Епископ приказал закрыть ворота, никого не впускать и не выпускать, так вот. Но я-то смогу уйти, знаю ходы, и если прижмет, не останусь в чумном городе, так и знай. Пусть мне посулят хоть горы золотые, так и знай! – бездомный крякнул и улыбнулся беззубым ртом.
Мартин по пути к епископу поведал мне все, что смог узнать. Он постоянно задирал голову кверху и морщился, будто вороны были причиной его головной боли или причиной чумы, если она действительно
– Думаешь, все не просто так? – Спросил Мартин. – Я хочу сказать, что не зря все так сложилось, мы приехали в город, охваченный болезнью.
– Еще не все ясно, возможно все не так как кажется и никакой болезни нет. Паника может быть вызвана чем угодно. Я пока не видел ни одного больного или трупа, а ты?
Мартин покачал головой.
Епископ даже не открыл письма, которое я протянул ему. Как только за стражниками закрылась дверь, а принимал он нас в своих покоях, сидя у окна, он напустился на нас с криками.
– Вы хоть понимаете, кого под стражу посадили?
Мы с Марти переглянулись.
– Пока не знаем, но выясним, – ответил я.
– Нечего выяснять, я уже приказал выпустить его.
– Как так? – Не удержался от восклицания Мартин. – Он преступник!
– И что же он совершил, позвольте узнать? – Едва сдерживая крик, спросил епископ.
– Преследовал нас, – ответил снова я. – Сначала мы приняли его за другого, но выяснилось, что он следил за нами на протяжении последних недель. Мне показалось это странным. На мои вопросы он не отвечал, что еще возможно было сделать, тем более посреди дороги. Лучшее, что оставалось, связать его и привезти сюда, чтобы допросить… другими способами. Мы везли послание для Вас из Ватикана, и не могли рисковать, оставляя его на свободе, тем более он уже предпринимал попытку обыскать вещи. Причем с успехом.
– Украл что-то? – Удивился епископ.
– Мелочи, – подтвердил я.
Он кивнул, недовольно поморщившись. Гнев сошел на нет, я почувствовал как Мартин рядом со мной тоже немного расслабился и выдохнул.
– В любом случае, вы не имели права задерживать его и тем более… хмм, запирать его.
Я опустил голову и поджал губы.
– При сильном желании он может вас обоих сгноить в подземелье без объяснения причин. Но его глупое поведение, и еще кража, надо же!
Наступила тишина. Епископ молчал, Мартин искоса посмотрел на меня и слегка улыбнулся. Раз тот не кричит, значит и буря миновала. Но он ошибся.
– Ты знаешь что в этом письме, брат Габриэль?
Я поднял голову на епископа, но он не смотрел на меня, его взгляд все еще был устремлен на улицу, где люди понемногу заполняли пустоту, возвращаясь от запертых ворот города к себе домой. Еще немного и город снова замрет в ожидании. Все будут сидеть дома, боясь открыть двери даже своему соседу.
Епископ опустил глаза в распечатанное письмо. Бог знает когда он успел открыть и прочесть его, но на лице его снова промелькнула злость и негодование.
– Нет. Вы прекрасно знаете, что я не имею права открывать подобные письма. И что же в нем?
– Твой приговор. Ты принес мне свой приговор. Человек, который сидел по твоей указке в темнице, был послан Папой вслед за вами. Хочешь знать зачем?
– Да.
– Чтобы вы не прочли письмо и не сбежали. И надо отдать вам должное, вы не подвели его. Хотя бы в этом.
– Это он Вам рассказал?
– А
у меня есть причины не верить ему?Я пожал плечами. Он преследовал нас, обокрал, и еще его запах не давал мне покоя. Я пожалел, что не осмотрел его в темнице, а поспешил к епископу с докладом и письмом. Если он не имел ничего общего с мельником и его помощником из Предлесья, то почему его одежда пропахла пряностями?
– Могу я его хотя бы допросить? – Поинтересовался я.
– Кажется ты не понимаешь ситуации, в которой оказался, и мне следует тебе ее прояснить, инквизитор.
– В чем же я виновен?
– Ты уничтожил город. Целый город.
Даже Мартин вскинул голову и приоткрыл рот.
– Чушь! – Возразил я.
Епископ молча протянул мне письмо.
– Прочти.
– Не стоит, я верю Вам. Но почему он написал об этом Вам? – Спросил я.
– О чем ты?
– Зачем бы Папе посылать нас с письмом к Вам? Я отвечаю либо перед ним, либо перед своим орденом, но почему именно к Вам он послал нас с собственным приговором? Как вы это объясните?
– Вся прелесть ситуации в том, что я не должен ничего тебе объяснять, Габриэль. Распоряжение из Ватикана, мое ли дело спорить с ним!
– И это не показалось Вам странным?
Епископ промолчал. Даже если и было странно, нам он ничего не сказал, только вызвал стражу.
Глава 13.
Мы провели с Мартином ночь в камере, он спокойно спал на сене в углу, я немного завидовал ему, потому что ходил из угла в угол, вспоминая случившееся полгода назад, и которое до сих пор снилось мне в кошмарах.
Я даже боялся прилечь, чтобы снова не увидеть ее лицо перед собой, объятое огнем. Утром епископ вновь пригласил нас к себе. По пути мы узнали от стражника, что чума набирает силу.
Епископ вновь сидел у окна, перед ним на столе был завтрак. У Мартина громко заурчало в животе. Мы не ели уже сутки, но поесть он нам не предложил. Мы стояли ждали, когда он закончит трапезу, в полной тишине, только далекий шум с улицы иногда заглушал чавканье епископа.
Когда он закончил, в покои вошел слуга, забрал подносы и исчез почти так же тихо.
– Гадаете, наверное, зачем пригласил вас?
– Нет. Но я понадеялся, что у меня есть еще одна возможность попросить за Мартина. Он не виноват в том, в чем обвиняют меня. Он всего лишь послушник и не должен отвечать за мои ошибки. Он даже не присутсвовал на тот момент.
Епископ усмехнулся. Кряхтенье, которое у него заменяло смех, длилось довольно долго. Он все так же не смотрел ни на кого из нас, а только пялился в окно.
– Он ответит в той же мере, что и ты. Но пока вы мне нужны, вы будете жить. От вас не укрылось, конечно же, что в городе не все ладно. У нас объявилась ведьма, все говорит за то, что это ее происки. И поскольку ты признан виновным и отдан на суд именно мне, я полагаю имею право требовать от тебя что угодно. Ты найдешь ведьму.
– Я ни в чем невиновен и Вы считаете, что имеете право приказывать мне только лишь по той причине, что Папу некто ввел в заблуждение по поводу меня. Кто бы ни сжег город, это был не я. Меня уже не было там к тому моменту, как он заполыхал.
– Он сгорел по твоей вине! – Возразил он. – Ты ошибся. Ты поверил слухам. Ты не проверил. Сам господь спустился с небес, чтобы покарать тех, кто наговором загубил юную девушку.
– Тогда почему Он покарал город, а меня оставил в живых? Ее соседи виновны, а я значит достоин милосердия? По-Вашему, Он ошибся?