Леди в зеркале
Шрифт:
— Я хотела бы сообщить вам о решении, которое приняла во время прогулки.
— Я готова выслушать тебя, милая, и дать нужный совет, — мягко ответила миссис Олдберри.
— Мне не нужны советы, оставьте их для Джун, ей они в скором будущем потребуются, — резковато бросила Энн, но тут же вернулась к спокойному тону. — Я решила уехать из Марсденли еще до свадьбы Джун и мистера Лестера.
— Уехать? Но куда ты поедешь? Наши родственники сами живут в стесненных обстоятельствах, — начала растерянная миссис Олдберри.
— Я еду в Новый Свет!
Чего угодно могла ожидать матушка, но не такой новости.
— Куда?
— Выйду замуж, — невозмутимость дочери начала уже раздражать мать, но она старалась держаться так же спокойно.
— Замуж? За кого?
— За богатого плантатора. Вспомни, что говорила Люси о двух своих кузинах. В колониях сейчас достаточно землевладельцев, которые задумались о продолжении рода и приискивают себе невест из хороших семей Англии, не придавая значения приданому. Мэри и Билли нашли себе достойных мужей и теперь благоденствуют так, как Люси и не снилось.
Миссис Олдберри вздохнула, стараясь во время паузы придумать аргументы, чтоб отговорить дочь от подобной эскапады.
— Аа, я слышала все это. Действительно, целый сонм небогатых молодых леди отправляется с каждым кораблем на Ямайку и в другие подобные богом забытые земли, чтоб найти себе женихов. Но подумай об этих людях, дорогая! Они отвыкли от цивилизации, погрязли в пороках вместе со своими рабами, да там вообще бог знает что творится! Тебе не место в таких местах и с такими людьми!
— У Мэри и Билли вполне достойные мужья, пусть и не очень родовитые, зато умеющие управлять своим состоянием, в отличие от нашего дедушки Олдберри. А Порт-Ройял еще сто лет назад был вполне культурным городом с театром и библиотекой, невзирая на то, что тогда половину судов из Европы грабили пираты!
— Что ж, может, цивилизация дошла и туда, но честных и благородных людей там отыскать нелегко, управляющий твоего покойного дедушки — тому пример. И еще, тетя твоей Люси сообщила мне по секрету, что у мужа Мэри трое внебрачных детей от рабынь, а муж Билли намного старше ее, и у него двое сыновей от предыдущего брака. Я бы не хотела такой судьбы для своей дочери!
— Меня бесполезно отговаривать, я не останусь в Англии. Если у моего мужа будут дети, это только хорошо, я буду слишком занята, чтобы предаваться ненужным воспоминаниям. От вас мне нужны только деньги на билет до Порт-Ройяла и на устройство в первое время, пока я не осмотрюсь и не заведу нужные знакомства.
Миссис Олдберри задумалась, не отвечая ни «да», ни «нет». Вопрос был не из тех, что решаются в эмоциональном ключе, да и Энн не та девушка, которая готова броситься в омут с головой, не задумываясь о последствиях. Скорее к подобным порывам склонна Джун, готовая точно так же броситься в замужество, как до этого она погружалась в рисование или музицирование. Энн же явно успела обо всем подумать, подготовиться к разговору с матерью, причем, возможно, подобная мысль поз никла у нее не сегодня, а значительно раньше. Наконец миссис Олдберри произнесла:
— Я не стану отговаривать тебя, Энн, если это сделает тебя счастливее. Но что скажет твой отец? Прошу только, не принимай руки первого встречного. Если у тебя что-то не заладится там — тебя всегда будут ждать дом и покинутые родители.
— Отец скажет то, что вы ему продиктуете. Обещаю, если не выйду замуж
в течение года, вернусь в Англию и устроюсь гувернанткой где-нибудь подальше от Марсденли.Более ничего миссис Олдберри добиться не смогла. Она пыталась уговорить дочь дождаться венчания сестры, но вскоре вынуждена была согласиться, что Энн вряд ли украсит своими рыданиями свадьбу, а требовать от девушки больше мужества, чем она была способна проявить в подобной ситуации, — жестоко и бесполезно.
Оставалось придумать убедительное объяснение для Джун и Гарольда, а также для всех друзей и соседей, почему мисс Энн должна уехать именно сейчас, пропустив такое судьбоносное для своей семьи событие.
Над этим и осталась ломать голову миссис Олдберри, когда измученная дочь поднялась к себе, чтобы отдохнуть после ужасного дня. Джун пыталась пробиться к сестре, обсудить новость, но Энн отговорилась головной болью и не отперла дверь, так что Джун утешилась на кухне, в красках расписывая поварихе, как заживет в доме Лестеров.
В конце концов матушка придумала весьма убедительное объяснение, будто бы через полтора месяца на острова уезжает ее дальняя родственница, и правильнее всего отправить Энн с ней, приличия и спокойствия ради. Сам факт, что мисс Олдберри приняла подобное решение, никого не удивил, было понятно, что выйти замуж как полагается в этой семье сможет только одна сестра. А серьезность и решительность мисс Энн говорили в пользу того, что она сумеет устроиться в жизни именно так, как пожелает. Да и сама эта новость меркла перед известием о свадьбе лорда Лестера, хотя в другую пору непременно обсуждалась бы три месяца, как это было с отъездом Мэри и Билли.
Все это время Энн старалась держаться подальше от Гарольда Лестера, что было нетрудно, так как молодой человек старался проводить как можно больше времени наедине с невестой, прогуливаясь среди голых деревьев.
Джун была уверена, что Энн не слишком рада за нее, — с одной стороны, из ревности, с другой — из нежелания оставаться в отчем доме одной, ведь до сих пор сестры были очень близки, и вот жизнь разводит их, и уже безвозвратно.
Охлаждение началось после бурного скандала, который учинила Джун при известии об отъезде Энн.
— Зачем отправляться в такие дали, когда я найду тебе мужа не позднее чем через два месяца после своей свадьбы? Мы поедем в Лондон и возьмем тебя с собой, у дедушки Гарольда там чудный дом. Мы пересмотрим все пьесы, которые ты читала, посетим все музеи, а балы и концерты будут каждый день! Как ты можешь уехать, оставить меня без подружки невесты, о Энн, как ты можешь!
Энн неизменно отвечала, что это окончательное решение, что она хочет попробовать свои силы и не зависеть от Лестеров в своем будущем.
— Но я тоже буду Лестер! — вопила Джун, и все начиналось сначала.
Матери пришлось провести с ней несколько поучительных бесед, уговаривая оставить Энн в покое.
— Вот увидишь, она вернется. Ей нужно испытать себя, мы с твоим отцом вырастили птицу нездешнего полета, ей неинтересны балы и танцы, и она не захочет принять от вас с Гарольдом благотворительную помощь. Пусть попробует жизнь в Новом Свете и убедится, что нет ничего лучше родины.
— Но там ужасный климат! Она умрет от жары и москитов! В конце концов, почему надо ехать так скоро, не дождавшись венчания?!