Чтение онлайн

Стало гораздо тише: лед успокоился, треск и скрежет его прекратились. Смолкли и наши стоны, проклятия и ругань. Лишь ветер свистел среди ледовых нагромождений — гнал нам навстречу клочья тумана, тут же изморозью оседавшего на одежде и поклаже, на вывороченных, расколотых льдинах.

Впереди, совсем недалеко, в небо взлетели две стрелы.

Я вздохнула с облегчением. Как хорошо, что Нолофинвэ решил устроить привал прямо здесь, не велел искать место поровнее! Я ведь и шагу больше не могу ступить…

Мы стали озираться, прикидывая, где устроить укрытия. Тиндал с озабоченным, недовольным

видом влез на ближайшую груду льда, огляделся… Лицо его помертвело.

— Что там? — крикнула я.

Он молчал.

Я с трудом вскарабкалась к нему — он указал рукой.

Впереди, в четверти лиги от нас, над искореженным льдом висел плотный, колышущийся туман. Он простирался поперек нашего пути, сколько хватало глаз. Второй Дом разбрелся у края завесы, не углубляясь в нее.

Вдруг сильный порыв ветра в клочья разорвал и разметал белесую кисею. За нею курилась паром черная вода.

Туман скрывал длинную, широкую полынью, расколовшую лед, словно река — каменную равнину.

Ледовый панцирь моря разрушился. Наш путь завел нас в тупик.

Мы не стали рыдать и заламывать руки перед неодолимой преградой. На это просто не было сил. Новая беда поразила нас, словно новое проклятие. Рок готовит нам западни одну хуже другой и не отступит, пока не погубит нас окончательно!

Онемевшая, ослабевшая, я уцепилась за Тиндала, чтобы не упасть. А он так и стоял столбом, вперив взгляд в черную воду полыньи.

Я опомнилась, только услыхав хриплый голос Артафиндэ. Тот приказал разбивать лагерь, есть и отдыхать. А утром, на свежую голову, решать, как быть дальше.

Только это нам и оставалось.

Мы с Тиндалом слезли с ледяной гряды. Остальные тоже зашевелились, молча, не глядя друг на друга, занялись обычными приготовлениями.

Имеют ли они смысл, стоит ли через боль и изнурение возиться, пытаясь продлить обреченное существование? Вернуться нельзя, идти вперед невозможно… Если же мы застрянем здесь, то неизбежно погибнем от голода и холода.

Не лучше ли упасть в снег и тем сразу оборвать череду мучений?

Все же привычка цепляться за жизнь взяла свое. Мы забились в укрытия, с жадностью, не насыщаясь, проглотили скудный ужин, спрятались от голода и отчаяния в тревожный сон… А наутро первым делом собрались на краю полыньи — решать, как быть дальше.

Широкое разводье тянулось поперек нашего пути, с севера на юг. Над ним по-прежнему висел туман. Порывы ветра морщили черную гладь воды, пускали полосы ряби. Тогда туман редел, и становился виден другой край полыньи. Он отстоял от нашего сотни на две-три шагов… и был столь же недосягаем, как восточный берег моря.

Но после отдыха мы приободрились, и в нас затеплилась надежда. Да, ледовый панцирь раскололся прямо перед нами. У нас нет лодок, чтобы переправиться через полынью, не из чего возвести мост. Но неужели разрушился весь ледяной покров моря? Быть может, в отдалении края разводья смыкаются и мы сумеем перебраться на другую сторону?

И мы решили выслать разведчиков на поиски переправы.

Отряд Второго Дома под предводительством Финдекано направился вдоль полыньи на север. Братья нашего Лорда повели

своих на юг. Тиндал, Ниэллин и Алассарэ ушли с ними, пообещав прислать весть, как только найдут переправу.

Нам же с Арквенэн, как и остальным, оставалось только ждать.

Как давно мы мечтали об отдыхе!

Но отдыхать было некогда. Полдня мы помогали Артафиндэ и Лальмиону в лекарском шатре: после длинного перехода по зыбким льдам у нас опять прибавилось обмороженных, и работы у целителей было невпроворот. Мы снова растирали жир с лечебными травами, смазывали волдыри, накладывали повязки…

Потом пришла Артанис, желавшая обучиться врачеванию, и целители отпустили меня и Арквенэн. Мы залезли в нашу снежную хижину, однако сидеть в ней оказалось холодно и скучно: голод мешал спать, в темноте невозможно было ничем заняться, а у нас не было ни лишней еды, ни лишнего жира для лампы, чтобы тратить их по собственному произволу.

Тогда мы вылезли из укрытия и пошли к полынье.

Темное разводье среди льдов притягивало и страшило. Туман над ним то густел, то разлезался клочьями; от ветреной сырости мороз больнее обычного кусал нос и щеки. Однако любопытство, а может, голод и скука выгнали из укрытия не нас одних: тут и там по краю обломанных льдин бродили наши сородичи — рассматривали черную воду или жадно вглядывались в мутную мглу, будто надеялись найти в ней что-то, что поможет нам перебраться на ту сторону.

Мы с Арквенэн тоже уставились на воду, потом вперили взгляд в туман. В разрывах его виднелись отдельные льдины — обломки ледового панциря; они медленно двигались к северу. Течение делало полынью похожей на реку, по которой плыли белые плоты.

Вот бы поймать такой плот! Тогда на нем можно будет переплыть на тот берег. Или, может, сделать плот самим — отколоть большую льдину?

Я заглянула за край ледяного берега. Лед возвышался над водой локтя на два; скол его отвесно уходил вниз, слабо мерцал из-под воды и исчезал в чернильной глубине. Нет, такую толщу не прорубить! Подходящих орудий у нас нет, а долбить лед копьями и ножами не хватит никаких сил…

Вдруг неподалеку раздалось фырканье, плеск, отрывистое резкое тявканье.

— Тинвэ, смотри! — крикнула Арквенэн. — Там… там!..

Она махнула рукой. Я всмотрелась — из клочьев тумана выплыла широкая притопленная льдина, на которой ворочались большие темные туши.

Это же морские звери! Их не меньше дюжины! Ползают по льду, толкаются, соскальзывают в воду и ловко выскакивают обратно…

Нам повезло, повезло! Теперь у нас будет свежее мясо и жир для ламп!

Тут же я опомнилась: морских зверей надо еще добыть. Вряд ли они легко и просто дадутся нам в руки…

Не только мы с Арквенэн заметили зверей. Народу на краю полыньи прибыло. Кто-то не сдержал радостного вскрика, на него тут же зашикали: «Молчи! Спугнешь!»

Льдину между тем медленно тащило течением. Она приблизилась и была теперь шагах в тридцати от нас. Огромные, толстые звери поглядывали в нашу сторону, но не проявляли беспокойства. Только самый крупный из них, приподняв голову, подозрительно уставился на нас большими выпученными глазами.

— Надо копье, — пробормотал рядом со мной кто-то из мужчин.