Лёд
Шрифт:
Звонок в дверь прозвучал, как гром среди ясного неба.
Мы застыли, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза.
Звонок настойчиво требовал нашего внимания. Эмма попыталась отодвинуться, но я не пустил, прижав её голову к своему плечу.
– Пусть убираются.
Звонки прекратились, и я уже решил, что нас оставили в покое, запоздало начиная соображать, что сейчас чуть не произошло. И тут мы услышали, как щелкнул замок и дверь открывается.
Эмма вскочила и стала поправлять одежду. Я тоже встал. Пламя возбуждения ещё не утихло, и это было проблематично. Но, другого варианта не было, всего несколько шагов и тот,
И тут я сильно удивился, потому что, еще не показавшись, тот, кто вошел, подал голос:
– Добрый вечер. Простите, что пришлось войти без разрешения.
– Отец?!
Этот вечер был полон откровений. Сейчас я на себе почувствовал, что значит, когда на тебя "вылили ведро холодной воды". Отрезвел сразу и полностью до кристальной чистоты.
Его величество Леннарт, вошел в скромные апартаменты своего сына, с любопытством оглядываясь.
– У тебя тут уютно, - одобрил он после того, как огляделся.
– Спасибо.
Осмотр был хоть и беглым, но избирательным. Всё что заслуживало внимания, удостоилось августейшего взгляда, но вот второго человека, рядом со своим сыном, он как будто не видел.
– Что ты здесь делаешь?
– Приехал забрать тебя.
– Что за срочность?
– Вообще-то я хотел ещё и поговорить. Надеялся, что ты ещё вчера, когда мы виделись, поднимешь эту тему, но ошибся.
– Выпьешь чего-нибудь?
– Нет, благодарю, - он выглядел, более расслабленным, чем я привык его видеть.
– Хорошо, давай поговорим.
Бросив взгляд на Эмму, я едва удержал изумленный возглас. Она стояла, сцепив руки за спиной, ноги на ширине плеч, взгляд прямо перед собой. Как статуя, казалось, она даже не дышала. Я запоздало сообразил, точнее, вспомнил, что так стойка "смирно" у егерей выглядит. Я совсем забыл об этом. А она неосознанно отреагировала по привычному шаблону. Пиетет к королевской крови во всём. Как хорошо, что она узнала о моем титуле гораздо позже, а не при первом знакомстве.
– Я могу присесть?
– всё ещё никак не показывая, что кроме нас с ним тут кто-то ещё есть, напомнил о себе отец.
– Конечно.
Он прошел и устроился на стуле, который совсем недавно занимал Эйнар. Сел немного боком, удобно пристроив локоть на стол. Вид всё ещё благодушный, что заставляло меня чувствовать себя неуютно. Что мне делать с Эммой? Дать команду "вольно"?! Она наверняка послушается меня, но как отреагирует на это отец? Что за бредовая ситуация!
– У егерей совсем отсутствует этикет приветствия. Не обращай внимания. Она мне не мешает.
Я замер, слушая слова небрежно брошенные в ответ на мои мысли. Медленно повернувшись, уставился на отца.
– Ты знаешь кто она?
– Конечно.
– Ты об этом говорить собираешься?
– Ты всегда был умным мальчиком.
Я сел напротив отца, хотя мне не нравилось то, в каком положении сейчас находилась Эмма. А больше всего, то, что я не мог её видеть.
– Я тебя слушаю.
– Да, давай поговорим прямо. Эти отношения ты должен прекратить.
Я
молчал. Мне нечего было сказать. Тем более отвечать на такие заявления.– Даже не спросишь почему? Я рад, что ты ведешь себя так разумно. Честно говоря, после того, что ты вытворял последние два года, я ожидал скандала.
– Так ты знаешь обо всем с самого начала.
– Почти. Никакой срочной необходимости представлять тебя егерям не было. Разве ты этого до сих пор не понял? Я не собираюсь на покой, твоя жизнь существенно не изменилась. Все что ты делал, было твоей инициативой, я просто не препятствовал.
– До сих пор я думал, что это просто стечение обстоятельств.
Если он ожидал, что я буду потрясён его откровением - вынужден разочаровать. Даже если это правда, а оснований ни верить у меня не было, я действительно не видел причин для бурной реакции.
– Какая разница, как я узнал, что Эмма егерь?
– Я думал, это охладит твой пыл.
– Не охладило.
– Я понял.
– После того как ты "понял" ты приказал, чтобы от неё избавились?
Он неопределенно помахал рукой в воздухе, не отрицая вслух. Вот теперь я отреагировал. Даже более чем бурно. Внутри будто кислотой плеснули - ярость поднялась и сжигала разъедая.
– Сильная девочка. Жаль не догадались отдать приказ в другие купола. Нужно было закрыть для неё доступ, чтобы наверняка. Поразительная живучесть. Она переходила из купола в купол всё это время? Ты дал ей доступ?
У меня стиснулось горло, я просто не мог говорить сейчас.
– Не надо на меня так смотреть!
– Чем она тебе так не угодила? Почему ты хочешь её убить?
– Я не хочу. Но, выбора нет. Я против любой твоей девушки не возражаю. Мы же нормальные люди. Разве я препятствовал тебе когда-нибудь в этом вопросе?
– Но только не Эмма.
– Да. Этого я не могу допустить.
– Почему?
– Потому что она егерь.
– Это так важно?
– Более важно, чем ты думаешь. Егеря не должны иметь отношений. Это закон.
– Почему я об этом никогда не слышал?
– Ты вообще о них не слышал, пока не встретил её. И не услышал бы до тех пор, пока тебя не представили им. Пришлось ускорить процедуру, чтобы открыть тебе глаза. К тому же ты хорошо скрывал то, что вы продолжали видеться.
– Почему? Почему я не могу быть с ней?
– Я уже сказал - она егерь. Они, как бы помягче выразиться? Они не совсем люди.
– Что за бред?
– Имей уважение, я всё-таки твой отец.
– Объясни, - требования этики меня сейчас мало интересовали.
– Ничего особенного. Физически они ничем от нас не отличаются. Разница здесь, - он постучал себя двумя пальцами по виску.
– Этот их "дар"?
– Совершенно верно. Но это не совсем то, что ты думаешь.
– Так расскажи.
Он смотрел на меня молча, со странным выражением. Будто ему жаль меня, и в то же время я видел его безжалостность. Жалость, как слабость, проявляла его человеческая сущность. А вот безжалостность... Он не сомневался в своей правоте, никакие доводы не способны были изменить его точку зрения. Даже на отеческие чувства не стоило рассчитывать. За ним стояло гораздо больше, чем то, что я - его сын. И я понял, что в данной ситуации он перешагнет через меня с легкостью.