Лед Севера
Шрифт:
— «Думаю ты об этом сильно пожалеешь, Ари, ему стоит умереть. Сколько смерти и боли он принесёт окружающим?» — Решать не мне, повторила себе сотый раз. Может у меня и не получится ему помочь, и он уйдёт в мир иной, как герой, сражающийся с тварями бездны. Не так уж и плохо.
Растирая ладони, готовилась использовать древнию магию. Это заклинание не особо отнимало силы, но был один нюанс. Всю боль, что испытывает сейчас человек продеться пережить и мне. Ничего не происходит просто так. За чужую жизнь нужно побороться…
Сейчас он выглядел красивым. Сильный накаченный торс, с прорисованным рельефом
Закончив рассматривать его, я приступила читать заклинание. Руки пришлось положить прямо ему на рану, закрывая её полностью своими ладонями. Зелёный свет побежал мои моим пальцам, медленно переходя на его тело. Сейчас главное, прочитать заклинание правильно, а дальше ждать, когда оно выжжет яд в крови и затянет рану.
— Воды… — застонал и открыл свои глаза мужчина. От неожиданности я резко подняла взгляд и столкнулась с янтарными глазами. Он провёл мучительным взором по потолку, пытаясь рассмотреть обстановку шатра. — Где я нахожусь?
— «В полной жопе» — хотелось так ему ответить, но боюсь, мою иронию он сейчас не поймёт.
— Там, где и был. Закрывай глаза и спи. — шепчу ему на ухо. Ему нельзя сейчас просыпаться, я не смогу удержать его, если он начнёт двигаться, благо успела проговорить заклинание до его пробуждения, а то сбилась бы.
Рана начинала потихоньку затягиваться, а лицо приобретать здоровый цвет. Он безмятежно спал, ровно дыша. Маленькая складка между бровей разгладилась, придавая его лицу приветливый вид. Ещё пару минут и всё закончится, только вот не для меня. Боль уже стало постепенно переходить ко мне, причиняя мучения. Весь яд, что был в нём должен пройти через меня. Он не убьёт меня, но весь спектор эмоций я прочувствую — это цена за исцеления.
Боль была адской, и выдержать её в сознание у меня просто не получилось. Упав, прямо на командира, я провалилась в темноту.
Проснулся я сразу, как почувствовал, что что-то ударилось мне в живот. Глаза открывать не хотелось, да и сон ещё не до конца меня отпустил. Спустя пару минут, раскрыл свои веки, прошёлся взглядом по обстановке, чтобы понять, где я нахожусь. Вокруг меня окружала ткань палатки, которую ребята уже успели собрать.
— «Сколько я проспал?» — голова трещала, а мысли путались.
В тканевую стенку палатки ударил порыв ветра, пропуская внутрь прохладный ветерок. Послышались голоса воинов, и громкое карканье Алекса, отдающего приказы. Попытался встать, помня про дикую боль, что расходилась по моему телу до того, как я отключился, только сейчас встать мне не давала не боль, а чьё-то тело лежащие на мне. Жажда толкала меня встать и пойти промочить горло, поэтому подвинув с себя эту тушу, встал на ноги. Слабость ещё присутствовала, но лежать времени не было. Надо было проверить всё ли спокойно вокруг.
На улице было прохладно, около костра сидела Соль и Стелла, разливая по мискам похлёбку. Пить и есть хотелось жутко, ощущение, что не ел лет двести.
— Рей, брат, как ты? — подбежав
ко мне и хлопнув по плечу, спросил Сэм. На его лице читалось беспокойство и страх, которые принижали моё самолюбие.— Нормально. — Прокашлявшись, ответил ему.
Губы пересохли, а горло зудело, требуя кружку или две горячего чая.
— Пойдём к костру. Девочки сейчас разливают похлёбку из заячьей тушки. — посмотрев в сторону костра сказал он.
На поляне стоял небольшой туман, уже было за полночь. Свет от костра освещал лишь небольшой кусочек поляны. Алекс с Ветром и старым Волком ставили ещё одну палатку.
Подойдя ближе к костру тут же раздался противный вопль Стеллы:
— Ах, Рей, я так сильно переживала, — Прижав руки к груди и томно вздыхая, прокричала она. — Я места себе найти не могла, пока ты… пока ты умирал.
Какой же противные у неё голос, надо же, но раньше я этого не замечал. Вообще, вся эта театральность в её поведение, стало меня раздражать, да и орёт она как бабка в деревне. Надо порвать с ней, она становится уже балластом, а неприятным времяпровождением.
— Да, все видели, как ты переживала. Свалила куда-то и пришла десять минут назад. — Поставила её на место Соль, держа в руках половник. Вид у неё был гневный. По-видимому, за эти десять минут Стелла смогла вывести из себя, всегда спокойную Соль.
— И помощница из тебя фиговая. Боишься за свои гладкие ручки, вот и сиди дома, в ожидание, когда с задания приедет Рейланд и согреет тебе постель. От тебя пользы как от быка молока. — Пытаясь показать на пальцах ноль, как ребёнку объясняла ей девушка Сэма. — Бери половник и разливай всем еду. Продемонстрируй нам свои таланты.
Вручив Стелле в руки половник и миску. Встав, Соль прошла мимо нас проговорив:
— Как же она меня раздражает. Надо же быть такой безмозглой.
Она направилась в сторону палатки, в которой я очнулся. Скорее всего, проверить тело, что лежало на мне. А я так и не посмотрел, кто это был.
— Нет, ну ты видел. Эта… эта деревенщина будет сравнивать меня с коровой. Нет, ну я сейчас ей всё выскажу. — Бросив на землю тарелку и половник, что были у неё в руках, она рванула в сторону палатки.
— Если Соль сейчас надерёт ей зад, я даже ругаться не буду. — Прочитав мои мысли, сказал Сэм.
Ухмыльнувшись, мы оба присели около костра. Сэм взял в руки половник и опустил его в наваристую похлёбку.
— Рей, Рей, ты как? — донёсся из далека голос Алекса, бежавшего к нам.
Чего это они трясутся надо мной, как куры над яйцами. Ничего страшного не произошло, чтобы вокруг меня все встали наседками.
— Да нормально я. — рявкнул на всех.
Такое отношение ко мне, начинало напрягать. Мне не нужна чужая жалость.
— Ты чуть не откинулся, брат. Конечно, мы все тут распереживались. — садясь рядом со мной, на поваленное дерево проговорил он. — Сэм, мне тоже налей, раз ты у нас теперь повариха. — Начиная заливаться смехом, сказал Алекс. Настроен по тихонько стало у всех подниматься. Напряжение, что витало в воздухе помаленьку стало отпускать каждого. В какой только заднице мы не побывали с Алексом и Сэмом за времена нашей учёбы, но каждый раз мы все возвращались живыми. Порой, мне кажется, мы поцелованы Богом, ведь из живых в нашей группе — мы остались одни.