Лед Севера
Шрифт:
Мой взгляд зацепился за Льдышку, как она сама себя называет. Достаточно высокий рост для девушки, красивые зелёные глаза с длинными тёмными ресницами и бровями — думаю у неё милое личико, тёмные волосы, скрытые от глаз посторонних. В общем, ничего особенного — кроме красивых глаз и самоуверенности в себе.
Хруст ветки и небольшое движение вынули меня из размышлений. Льдышка, идущая впереди, за считаные секунды начала терять равновесие и заваливаться назад.
Успеваю быстро подхватить её со спины и впиться злым взглядом в её растерянные глаза.
— Под ноги смотреть не учили в Академии? — отталкиваю её от себя, показывая
Растерянный взгляд впился в меня. Хорошо, что растерянность прошла так же быстро, как и её мысли о благодарности, и появилось раздражение, а оно у нас взаимное.
Она молча развернулась и пошла дальше.
Никаких благодарностей я не услышал, что в первый раз, когда спас её задницу от бандитов, что сейчас — лишь презрение и недовольство были её молчаливым ответом.
Хм. Если честно, то я думал, что, когда она узнает, что я командир сразу начнутся сопли и попытки наладить отношения со мной. Но нет. Ей всё было абсолютно безразлично. Как ни в чём не бывало она шла дальше, не пытаясь извиниться или заговорить.
— Это наш городок? — спросила целительница.
Наконец-то. Спустя два часа бессмысленных разговоров и шуток Алекса — мы дошли до нужного нам места.
Городок был старым и таким же, как сотни других городов Империи. Старые дома ещё держались, но требовали хороших вложений, на которые у нынешних владельцев попросту не было денег. Хорошо, что наши предки строили на совесть и люди ещё могут пользоваться созданными ими благами.
Постоялый двор мы нашли сразу. Дверь в него была широко открыта и оттуда раздавались громкие крики и запах еды. К запаху еды, конечно же, добавлялся запах бражки и потных тел. Но этот запах сопровождал любую таверну с постоялым двором. Нам не приходится особо выбирать. Нам нужна крыша, тепло и еда.
— Всем отбой до ужина. В 9 часов собираемся внизу — осмотрев всех, сказал я. — А ты, Безликая, начисти и приведи в порядок оружие всех членов команды. Отдохнёшь после выполнения задания.
Все послушно сложили своё оружие в кучу и направились в комнаты, лишь целительница осталась стоять и бросать грустные взгляды на Безликую.
— Я могу остаться и помочь Льдышке? — задал вопрос этот Божий одуванчик.
Она сама валилась с ног. Портал всегда отнимал силы. Даже мне хотелось отдохнуть и вытянуть усталые ноги, а эта была готова помогать незнакомке.
— Нет — твёрдо произнёс я, не давая возможность дальше продолжать просьбы и мольбы. Такие, как она не понимают, что помочь всем и всегда невозможно. — Иди и отдыхай. В отряде нужен целитель полон сил, а не размазня, что будет клевать носом!
— Ну я … — пыталась что-то ещё сказать неугомонная особа.
— Я сказал нет. — Уже грубо, для особоодарённых, что не понимают с первого раза, повторил я.
И это подействовало. Она вжала свою голову, бросила ещё один сочувственный взгляд на свою мнимую подругу и покинула нас.
Ну что же. Мне тоже не помешает принять горячую ванную и выпить чего-нибудь крепкого.
Я посмотрел на девушку, стоящую передо мной. Красивые зелёные глаза излучали такой гнев и презрение ко мне, что ухмылка непроизвольно появилась на моём лице. Не в первый раз вижу такие эмоции — постоянные спутники моей жизни.
— Будут ли ещё какие-то приказы? Может ваши портки постирать или помочь набрать для вас ванную? — проговорила она сквозь зубы
так, чтобы я услышал.Какая дерзкая особа мне попалась. Она меня не боялась. А стоило бы. Мало кто смел мне так открыто дерзить, а уж тем более с вызовом смотреть мне в глаза. Я привык видеть страх, желание и трусость в глазах собеседников, но никак не вызов. Только некоторые пытались противостоять мне, и они сейчас уже лежат глубоко в земле.
Девица чётко понимает, что пока она на задании под моим руководством, сделать я ей ничего не смогу. Но стоит ей подумать, а дождутся ли её дома после….
В мире есть непреложные законы — миром правят сильнейшие. Слабые же либо погибают, либо подстраиваются под сильных. Я убиваю своими руками людей и ем ими же пищу. Либо ты сильный — тогда ты диктуешь правила жизни, либо молчишь в тряпочку и выполняешь приказы.
Эту простую истину стоит вдолбить в её пустую головку.
Но она видимо не очень — то собиралась меня слушать, развернулась спиной ко мне и уже собралась было пойти выполнять приказ, как я крикнул ей.
— Повернись!
Краем глаза я заметил, как сжались от страха хозяин постоялого двора и гости, что сейчас сидели в таверне. Каждый в эту минуту надеялся, что мой голос прозвучал не для него.
Я хорошо умею причинять боль, подчинять себе и усмирять даже самых строптивых. За свой длинный язык и открытое неподчинение человек должен отвечать. Я и так был слишком добр к ней, пора уже показать ей, где её место в нашем мире.
Она повернулась. Её взгляд был готов меня растерзать. Стерва. Ей бы сейчас упасть на колени и опустить вниз голову, может тогда я передумал бы…
— А ты упряма — со вздохом сожаления проговорил я.
Мне не особо хотелось выпускать сейчас огонь и трать время и силы на обучение строптивых девчонок. Её мне было не жаль, у меня в принципе нет такого чувства, как сострадание и боль за ближнего. Жизнь научила никого не жалеть. Сегодня — завтра возможно мне придётся её убить, если она решит вонзить мне нож в спину, и я это сделаю.
Громкий всхлип боли раздался эхом по комнате. Люди в страхе замерли. Казалось, что все даже перестали дышать.
Она упала на колени, судорожно пытаясь набрать воздух в лёгкие.
Вот и вся напускная дерзость спала с неё сразу, как только я применил немного силы. Первозданная магия могла причинять немыслимую боль, оставлять шрамы на теле, которые никогда не сойдут, и сводить людей с ума.
Я дозировал силу, поэтому она даже не ощутила и десяти процентов боли, что когда-то ощущал я.
Она подняла на меня свои глаза. Никакой смиренности, никакой покорности, только ненависть.
Медленно она встала на ноги, улыбаясь мне в лицо и проговорила:
— Ну как? Это подняло вам самооценку, ваше Сиятельство? — ухмыляясь проговорила она. — Причинять боль другим доставляет вам удовольствие?
Делая небольшой шаг вперёд и смотря на меня снизу вверх продолжила: — Мне сейчас стоит упасть на колени и просить Великого Господина простить меня? Или лучше зарыдать и молить о прощение? — сузив свои красивые глаза и высокомерно подняв, голову, всё никак не угомонившись продолжила. — Мне не страшно говорить вам всё в лицо. А знаете почему? Потому что всё, что я боялась потерять, я уже давно потеряла! Се ля ви. Так что моя жизнь не так важна, как ваша. Умирая, я обязательно заберу и вас с собой. И мир за это скажет мне только спасибо.