Шрифт:
58 Глава
Тонкий палец проходит по строчкам дневника. Каждая запись, сделанная ручкой, с новой секундой размазывается сильнее от дождя. Эмиля сотый раз читает записанный адрес, не желая верить в его подлинность. Глаза переключаются на вывеску в паре шагов. Большой черный глаз с фиолетовой, неоновой подцветкой, и манящая надпись на восточном языке заставляет прохожих зайти, но точно не девушку. Не решительно, пряча лицо за цветными волосами, заходит внутрь, осматриваясь по сторонам. У дверей клуба нет охраны, вход бесплатный, но даже с ним деньги здесь крутятся огромные. Эмиля тихо заходит в главный, танцевальный зал, прячась от пьяных людей. Покрытые алой обивкой стены создают ощущение будто ты находишься в желудке какого-то животного. Зеркальный потолок, укладка из керамогранита на полу и сотни проводов неона. Они лезут из каждого угла, в глазах плывет от такого
Эмиля попыталась разглядеть кого-то, но из-за мерцания не вышло.
– I hate it…
Достает из сумки записной дневник и, листая исписанные страницы, ищет маленькую помятую фотографию. Та оказывается приклеена в самом конце, между мелким английским текстом.
– Простите, – обращается Эмиля к мимо проходящему парню, – вы не видели эту девушку? – она протянула фото молодой радостной девочки, с волнистыми русыми волосами. Та стояла среди маленьких детей, радостно махая в камеру. Ее счастливые, сверкающие глаза заметны даже через фото. Невозможно оторваться.
– Нет, тут таких не бывает, – пробормотал гость и смылся с допроса. Эмиля продолжила опрашивать.
– Не видели.
…
– Нет конечно.
…
– Первый раз вижу.
…
– Кто знает, нет.
…
– Иди нахрен!
…
– Не видел, но ниче такая.
…
– Без понятия.
…
– О…
Эмиля уже окончательно разочаровалась, пока какой-то парень не начал рассматривать фото ближе.
– Так…да…да! Да! Это же она.
– Кто? Кто она?
Парень повернулся к танцполу, вглядываясь куда—то в конец. Он точно знал кого искал, хоть и выглядел обкуренным.
– Вон она! – указал пальцев на стойку диджея. – Это владелица бара, Ханна.
Эмиля услышав имя, нахмурила брови.
– Ты уверен?
– Нет. Но если посидишь у меня на лице, то скажу,– парень приметил пышные формы девушки, заметные даже через оверсайз вещи. Они вызвали в нём животный инстинкт. А Эмиля сделала вид, что занята и смылась куда подальше.
Больше месяца она собирала документы, обошла полицейские участки, но нахождение кудрявой никто не знал. Единственное знали, что девчушка с фото милая и добрая, имеет легальный бизнес, помогает приюту, спонсирует детские дома. Она ангел, но не расправляет крылья на публике и не показывается лишний раз. Знакомые видели её минимум два года назад. Как так? Знают род деятельности, но в жизни не виделись? Что-то не чисто. Словно кудрявая скрылась от мира, не желая показываться. Зачем?
И вдруг глаза зацепились за потерявшуюся. Эмиля поняла почему ее никто не узнавал.
– it can't be her…no…
Девушка на которую указал гость бара, действительно выделялась.
Но не скромностью.
Не миловидность.
Не глазами.
А поведением.
Ее лица не видно из-за черных волос, которые упали на плечи рядом стоящему мужику. Вокруг нее столпилась огромная толпа, с нетерпением чего-то ожидая. Девушка кивала головой под бит орущей песни из колонки, открывая бутылки вина. В какой-то момент, пробка вылетает кому-то в глаз и владелица резко вскакивает на статуэтку. Она имеет очень худое телосложение, настолько худое, что при наклоне виден силуэт позвоночника. На коже рук царапины с синяками, а на шее десятки следов засосов. Бархатный желтый топик с какими-то золотыми рисунками, облегал костлявое тело, в том числе и маленькую грудь, которую Ханна не скрывала, а наоборот выделяла,
не одевая лифчики. На бедрах розово-белые узкие брюки в полоску, спущенные до низкой посадки. Старый, потрепанный ремень. Тяжелые ботинки с прицепными брелками, металлическое розовое украшение египетских узоров. Длинные волосы свисают перед лицом, скрывая скулы. Кожа лица бледная. Серые синяки под глазами и грубые густые брови. Маленький, слегка изогнутый нос, темно— карие, почти черные глаза. Впавшие скулы и безумная улыбка. Она как сумасшедшая виляла бедрами, уставившись куда-то вдаль. А потом и вовсе заорала:– Кто хочет настоящих наслаждений!
Толпа восторженно закричала, подходя все ближе к девушке, но не потому что она им нравилась, не потому что привлекала внешне. У нее просто было то, что нужно всем. Хочешь чтоб тебя любили, тогда имей на руках то, за что любят.
Девушка дрожа достала из кармана маленький пакетик с белым порошком и аккуратно, высыпала его в вино. Те частички что не попали, летели прямо на обувь, от чего первый ряд восторженной толпы, готов был слизывать подошву ради халявы.
Владелица поднимает руки и с криком обливает дорогим напитком гостей. Те как собаки высунули языки, стараясь поймать хоть капельку.
– Ммм…Ха-Ха-Ха!!!
Ханна пробует одну бутылку и тут же ее выбрасывает. Пробует вторую, жадно глотая и переключается на парней второго ряда. Девушка прыгает на шею одного, не выпуская вино из рук. Гость начинает радостно кружиться с владелицей на шее, извращенно поглаживая ее колени. Та раскинула руки в стороны, получая удовольствие от атмосферы. Она делает очередной глоток и обращает внимание на парня позади с красными волосами. Ханна фиксируется ногами, и как не в чем не бывало наклоняется назад, оказавшись вниз головой перед красавчиком. Показывает ему язык, демонстрируя таблетку наркотика, а после костлявые руки притягивают лицо и видя парня первый раз в жизни, она засасывается с ним. Ладони ходят по коже, а ногти впиваются, оставляя следы. Совершенно не волнуясь о призрении, она продолжает сильнее и сильнее прилипать к нему. Но в самый последний момент, отрывается, оставляя ощущение незавершенности. Облизывает слюнявые губы и забирается обратно на шею.
– Ха-Ха-Ха!
Владелица поднимает бутылку над грудью и высунув язык, обливает себя остатками вина. Холодная жидкость проникает под одежду, делая ту прозрачней и вульгарней. Ханна спрыгивает с незнакомца и тут же, как в благодарность за аттракцион, целует его, проходя языком по всем деснам. С другой стороны подходит красноволосый гость, девушка разворачивается к нему и тоже целует. Парни прижались к ней, стараясь получить каждый по кусочку. Они слизывали остатки вина с ее шеи, ключиц и живота. Девушка обвивала руками их волосы, получая удовлетворение от касаний. Она продолжала пританцовывать под играющие песни, пока тело лапали незнакомые мужики.
Эмиля судорожно протерла лоб, не представляя, как будет с ней разговаривать. Нужно выстроить план, как подойти, как начать диалог.
– I need to calm down.
Во внимание попал свободный диван. И пока его не заняла очередная чокнутая парочка, двинулась к нему. Людей становилось только больше, от чего возникал вопрос, почему полиция не контролирует это место? Здесь и искать ничего не нужно, посмотри на любого посетителя, как разглядишь в руке пакетик с наркотой. Наркотики тут ходят по кругу, из рук в руки. И пока молодежь губит свое здоровье, главный организатор уже перебралась к барной стойке. Налила новое, дорогущее вино, смешав с белым порошком. Красноволосый парень как не в чем не бывало, выпил все до дна, влюбленными глазами глядя на Ханну.
– Твоя ухмылка законна??? Я хочу тебя, – произнес он и схватив за бедра, притянул девушку к себе. Та игриво залезла на парня, замечая его возбужденность. Она приблизилась ближе к лицу. Благодаря лампочкам у бара, рассмотреть повнимательней радужки глаз не составляло труда.
– Хочешь меня? – Ханна наклонила голову. – Хочешь трахнуть меня?
– Да…Да…Да…
– Сильно?
– Да! Да!
Парень хотел набросится на нее, чтобы снова поцеловать, насладится телом, дать волю наркотикам. Но девушка не позволила. Подняла его подбородок, приглядевшись к зеркалу души.
– Это не те глаза.
Она резко поменялась в лице, разозлившись. Что-то вывело ее из себя, и это оказались обычные пустынные глаза. Парень и не думал, что перед ним владелица. Он так же не думал, что одной рукой она схватит ближайший стакан, разобьет об стол, а потом острую сторону вонзит ему в потный лоб.
– А…а…АААА! – заорал парень, когда все потемнело, а осколки разрезали глазные яблоки. Он начал пытаться вытащить бокал, но Ханна и тут не дала это сделать. Схватила насильника за шею и с силой опустила бошку на барную стойку, так что осколки впились еще глубже.