Лабиринт верности
Шрифт:
Его взгляд текуче переместился на стоявшую рядом с сухим, подтянутым дворецким тучную женщину в строгом платье на алмарский манер.
«Бигония. Тебе, наверное, жарко в этом доспехе из сукна и кружев. Эх, ключница, в последнее время та частенько говоришь о дочери и муже. Что будет, если их пленят? Останешься ли ты верна мне, или потеряешь голову от горя?»
Далее, ожидая приказаний от господина, стояла высокая служанка с волосами цвета спелой пшеницы, единственной ее одеждой была набедренная повязка из кожи, с красивым шитьем и рабский ошейник с изумрудом на шее.
«Нэйрис, она у меня уже два года, мягкая, податливая, услужливая, даже когда я не активирую ошейник, но когда
Вторым блюдом был павлин, сухой и жесткий, слишком старый, под винным соусом и сдобренный травами. Блюдо королей. Впрочем, Носитель Короны Вечного Костра почти и был королем. Его принесла коротко стриженная, облаченная в платье с корсетом, на шваркарасский манер, служанка с миловидным, почти кукольным личиком, все время мило улыбающаяся.
«Новенькая, и трех месяцев не служит, надо будет наказать Гордона-управляющего, я даже не помню, как ее зовут, она не должна подавать мне ужин, особенно сейчас, когда на меня так недавно покушались. Но яда в еде нет. Яда нет. Но если она насыпала битого стекла, это ничем не лучше и жезл его не опознает».
Служанка удалилась, а «Синее пламя» проводил ее долгим, тяжелым взглядом, запивая павлина фруктовым вином из кубка с огненными опалами.
Последним блюдом был кремовый торт с ежевичной начинкой. И принесла его тучная черноволосая служанка в просторном платье из бархата. Она была не только в рабском ошейнике, но и в рунированных кандалах, а из уголка рта у нее стекала слюна, пачкая подбородок.
«Ааа, милашка Петти. Я помню тебя. Никто не отказывает магистру, особенно бесталанная мразь, если я сказал, что ты должна опуститься на колени и сосать мой член. Повинуйся. А не разглагольствуй о правилах приличия. Даже на праздничном банкете. Надеюсь, хоть тебя я могу не опасаться».
Завершив ужин рюмкой обжигающего рома, Мордред поднялся, поблагодарил слуг и покинул зал, за ним неусыпно следовали Нед и Йорг.
Путь магистра лежал в глубины Цитадели. В коридорах, где он появлялся, тут же вспыхивали магические светильники, а за ним закрывались массивные стальные двери, с рунической вязью, неподвластной магии. По длинной базальтовой лестнице он спустился в подземное помещение, защищенное не хуже, чем его собственные покои, справа и слева от двери черного дерева, украшенной тигровым глазом, стояли стальные големы. Дорогие и редкие, способные выполнять множество приказов, и способные каждый справиться с двумя-тремя десятками бойцов-людей. Почти нечувствительные к магии и потому еще более опасные. Они проводили «Синее Пламя» взглядом сапфировых глаз из-под забрал рыцарских шлемов и остановили его охранников на входе, синхронно вытянув руки.
За дверью оказалось просторное помещение, кишащее, как матрас в плохой таверне клопами, разнообразными механизмами, столами с книгами, сложными картами и схемами на стенах, механическими устройствами под потолком, чем-то ползающим, извивающимся и скрежещущим под ногами.
От наиболее интересного сооружения — небольшого каменного столика, в центре которого лежал крупный, размером с ладонь угольно-черный ключ, а вокруг на сложной конструкции из энергочувствительной проволоки висели кристаллы и драгоценные камни разнообразных цветов и оттенков, повернулся к вошедшему магистру человек. Невысокий, тучный, с костистым, обрюзгшим лицом с неправильными пропорциями — слишком высоким лбом, крючковатым носом, маленькими бессмысленными глазами, облаченный в потертый и давно нестиранный балахон и круглую шапку, скрывавшую обширную лысину, из-под которой
выбивались седые пряди водянистых волос.«Удивительно, как за таким уродством скрывается такой великий разум».
— Приветствую вас, магистр Мордред, — Поздоровался обитатель чудесной комнаты дребезжащим, почти старческим голосом, хотя сам на вид был не так уж стар.
— Мое почтение, Архимаг, — Носитель Раскаленного Клинка легко поклонился. По уровню магического искусства его собеседник превосходил «Синее пламя», но благодаря власти и влиянию порой все же удавалось добиться большего, чем просто заслугами в учебе. «Что ж — кто-то умеет работать, а кто-то править».
— О! Прошу вас, — Ученый махнул жилистой рукой с выступающими синими венами, — Велларес. Просто Велларес, как всегда. Или «Книжный Червь» если будет угодно магистру.
— Я вас для этого слишком уважаю. — Кротко улыбнулся глава Школы Огня, и ничуть не соврал — он уважал этого человека и ценил, потому как он вел Мордреда к невообразимому могуществу. — Как наши результаты? — «Синее Пламя» кивнул на конструкцию с ключом в центре.
— К моему прискорбию, весьма скромны. — Мелкие глазенки Веллареса сделались печальными, — «Ключ Звездных Врат», а я подозреваю, что это именно он, был создан величайшим из магов Школы Смерти, Виттусом Мальгвезийским, я и вполовину не так талантлив как этот великий ум…
— Столь великий, что поднимал мертвых, вскрывал живых, был изгнан из Гилемо Антария, создал царство смерти и террора под названием «Звездная Конфедерация», где правили некроманты, вампиры, ведьмы и черные рыцари, был разгромлен только объединенными силами всей Гольвадии и умер при невыясненных обстоятельствах. — Мордред передернул плечами, — Я помню, кто такой Виттус, и я уверен маэстро, что вы достаточно талантливы, умны и последовательны, чтобы проникнуть в тайны этого древнего ублюдка.
— Возможно, — кротко улыбался архимаг. — Все возможно. Сейчас я работаю над сплетением энергий основ. — Он взял «Синее Пламя» под локоть и подвел к сооружению из проволоки и кристаллов. — Быть может, сработает какая-то из комбинаций тьмы, смерти и ночи, — он указал на полночно черный кристалл, находящийся напротив него оникс и расположенный чуть сбоку обсидиан, из которых выходила энергия различных оттенков черного, образующая сложный треугольник мерцающей энергии, бьющий вершиной в ключ на столе. — В конце-концов, это же темный артефакт, но я пробовал так же энергию дня, свет, даже жизнь. Пока безрезультатно.
— Вам что-нибудь еще нужно? — вежливо поинтересовался Мордред, который при всех своих знаниях и навыках понятия не имел, как работает это устройство.
— Да, я составил список, — дрожащей рукой ученый передал «Синему Пламени» заляпанный листок. — Особенно мне необходим более мощный фокус смерти. Может быть драконий череп? Хотя он слишком массивен. Попробуйте что-нибудь найти. Я буду признателен.
— Конечно, архимаг, — магистр снова коротко поклонился. — Всенепременно. А теперь я вас оставлю с вашими экспериментами.
— Да, да, благодарю. — Ученый уже начал забывать о присутствии своего покровителя, — надо работать.
Он отвернулся и стал поправлять кристаллы.
«Великий человек, или безумный, еще не понял. Но полезный — это точно», — подумал Мордред, удаляясь.
Его спальня встретила магистра жарой и духотой, окна и вход на балкон закрывали снабженные защитными заклятьями железные ставни, шесть светильников и свечи на люстре весело сияли. На кровати — массивном ложе затянутом багровым ситцем и усеянном множеством подушек, его ждала служанка — четырнадцатилетняя, но вполне созревшая Мия, в рабском ошейнике с аквамарином. Подумав немного, он прогнал ее неудовлетворенной.