Кьяра
Шрифт:
— Не слишком много людей посвящены в эту тайну, — отозвался Кристиан.
Он растянулся поперек кровати, словно большой кот и наблюдал за женой из-под полуопущенных век. Эта девушка весьма заинтересовала Кристиана. Поначалу, он ожидал от нее истерики, обвинений в жестоком обращении, слез и стенаний или же, что еще хуже, ничем не прикрытого страха и отвращения. Но был приятно поражен реакцией супруги на произошедшее и ее поведением. Она быстро успокоилась, биться в истерике не стала и даже вполне связно могла поддерживать разговор, не вздрагивая от каждого его слова и не сжимаясь от ужаса от любого движения. Казалось,
— Ваша семья? — поинтересовалась Кьяра. Она чувствовала себя не слишком уверенно, но страх перед продолжением брачной ночи постепенно рассеивался. Кьяра поверила в обещание мужа больше не прикасаться к ней.
— В моем роду почти все маги, — небрежно отозвался Кристиан, одним гибким движением поднимаясь на ноги и направляясь в глубь комнаты.
— Но как? Это же невозможно! Все знают, что магический дар не передается по наследству.
— У ШиДорванов передается, — усмехнулся Кристиан, рассматривая бутылку вина в свете свечи.
Удовлетворенный увиденным, он прихватил ее, взял с подноса два бокала и вернулся к кровати. Один из бокалов протянул Кьяре и после того. Как она его взяла, наполнил сосуд вином.
— Белое, — усмехнулся в ответ на ее вопросительный взгляд. — И яда там нет.
Кьяра зарделась, но пить вино не спешила. Она только сейчас поняла, что уже давно не ела, и на голодный желудок алкоголь может оказать не слишком благотворное влияние.
— Спасибо, — со смущенной улыбкой отозвалась она, отставляя бокал. — Но я думаю, что это лишнее.
— Почему? — удивился шиисс, наполняя собственный бокал. — Вы принципиально не пьете вино или есть еще какая-нибудь причина, о которой мне необходимо знать?
— О, нет, просто… хмель ударит в голову, и я… завтра будет просто отвратительно самочувствие.
Словно в подтверждение этих слов в желудке у нее заурчало.
— Когда вы ели в последний раз? — словно невзначай поинтересовался Кристиан.
— Не помню, — Кьяра пожала плечами, обхватывая их руками. В комнате горел камин, но ее почему-то снова начало знобить. — О, вы не подумайте. Просто, утром я была несколько возбуждена и вряд ли сознавала, что именно делаю. И впрочем вчера вечером тоже. Точно помню, что служанка приносила мне поднос, но никак не могу вспомнить, что именно там было.
Кристиан поставил свой бокал и бутылку с вином на пол возле кровати и снова поднялся. Кьяра уже не стесняясь, рассматривала мужа. Он был весьма неплохо сложен: широкие плечи, узкие бедра и длинные ноги, минимум волос на груди. «Хорош» — мелькнула у нее шальная мысль, но тут же потерялась где-то на задворках сознания. В памяти еще были свежи воспоминания о боли перенесенной в его объятиях и между бедер саднило. Тихонько вздохнув, Кьяра спрятала глаза за ресницами. Хватит ли у нее смелости повторить неудачный опыт? Сможет ли она забыться от страсти в объятия супруга?
Не ведая о том, какие мысли бродят в голове его молодой жены, Кристиан подхватил с низкого столика большое блюдо, оставленное здесь предусмотрительными
слугами, и перенес его на кровать. В тот момент, когда он наклонился, чтобы опустить свою ношу на одеяло, за окном сверкнула молния, и раздался оглушающий раскат грома.От неожиданности Кьяра вскрикнула и подскочила, едва не задев блюдо с едой. Она плотнее обхватила плечи руками, чувствуя, как противная мелкая дрожь сотрясает все тело. По оконному стеклу забарабанили крупные капли дождя.
Одарив супругу странным взглядом шиисс ШиДорван подошел к окну и плотно задернул гардины, затем, что-то подхватив с кресла, вернулся к кровати.
— Возьмите, — он небрежно набросил на плечи Кьяры теплый халат. — Сил нет смотреть, как вы ежитесь от холода.
Закутавшись в мягкую ткань, пахнущую ее мужем, Кьяра наконец-то смогла немного усмирить дрожь. Она вытянула шею, с любопытством рассматривая, что лежит на подносе. Заметив среди фруктов куски холодного мяса и сыра, едва не заурчала от удовольствия.
— Кажется, вы начинаете мне нравиться, — улыбнулась она мужу, подхватывая пальчиками тонкий ломоть мяса и отправляя его в рот. Даже зажмурилась от удовольствия.
— Я польщен, — Кристиан отвесил ей шутливый поклон.
Он допил вино из своего бокала и наполнил его вновь. Затем растянулся поперек кровати напротив Кьяры. В желтоватом свете ночника, его глаза слабо мерцали каким-то потусторонним огнем. Жену он рассматривал с любопытством, медленно потягивая вино. Кьяра зарделась, и чтобы скрыть смущение потянулась к своему бокалу.
— Если не возражаете, я могу избавить вас от неприятных ощущений, — произнес он, слегка улыбаясь. — Целительство, конечно, не совсем то, в чем я силен, но кое-что все же умею.
Кьяра непонимающе уставилась на мужа. Он улыбался. Загадочно, чуточку насмешливо даже, как ей показалось. Она судорожно пыталась понять, что именно он имел в виду, а когда, проследив за его взглядом, направленным на ее ноги, надежно спрятанные под плотной тканью халата, поняла, о каких неприятных ощущениях говорил муж, поперхнулась вином.
— Ох, нет… не думаю, что это… о, нееет, — Кьяра отчаянно закашлялась. — Не стоит.
— Как угодно шииссе, — нарочито безразлично пожал плечами Кристиан и отвел взгляд. — Но, если передумаете, обращайтесь.
Они продолжали сидеть напротив друг друга, медленно потягивая вино, Кьяра отдавала должное легким закускам. От хмеля голова ее стала легкой, мысли слегка путались, щеки раскраснелись. Спальня большей частью была погружена в темноту, лишь возле кровати неярко горел ночник, отбрасывая на постель причудливые отблески, за окнами бушевала непогода, но Кьяре было на удивление уютно.
— Откуда у вас синяк на бедре? — вдруг поинтересовался Кристиан.
— Я упала, — пожала плечами девушка. В этот момент она решала, стоит ли съесть еще кусочек сыра или уже достаточно.
— Вот как? — муж не смотрел на нее. Он с преувеличенным вниманием рассматривал блеск вина в бокале. — Вы так неловки?
— О нет, — вино сыграло с Кьярой злую шутку, оно стерло границы и снизило самоконтроль. — Просто меня пытались убить, и я… ну так получилось.
— Убить? — вот теперь шиисс, кажется, заинтересовался. Он весь подобрался, напрягся, игра вина в бокале больше не занимала его. — Еще есть подобные следы?