Чтение онлайн

"Я сегодня же поговорю с Антеей - даже если это будет не вполне удобно. Так может продолжаться неделями", - твердо сказала она себе, одеваясь.

Феррелин вышла к столу, когда Гордон Зеллаби уже заканчивал завтрак. Он рассеянно поцеловал ее и вскоре с головой ушел в работу сначала в глубокой задумчивости обошел сад, затем скрылся в кабинете.

Феррелин поела кукурузных хлопьев, выпила немного кофе и принялась за яичницу с беконом. Съев пару кусочков, она отодвинула тарелку достаточно решительно, чтобы Антея оторвалась от своих размышлений и взглянула на нее.

– В чем дело?
– спросила Антея со своего конца стола.
– Яйца

несвежие?

– Нет, все в порядке, - сказала Феррелин, - просто не хочется. Внутренний голос подсказывал: "Почему бы не сейчас?" Она глубоко вздохнула и проговорила: - Дело в том, Антея, что мне сегодня утром было плохо.

– В самом деле?
– спросила мачеха, намазывая хлеб маслом. Накладывая мармелад, она добавила: - И мне тоже. Ужасно, правда?

Начав, Феррелин решила довести дело до конца.

– Понимаешь, - ровным голосом сказала она, - мне плохо не просто так. Мне плохо от того, что у меня будет ребенок.

Антея несколько мгновений смотрела на нее с задумчивым интересом, затем медленно кивнула.

– Понимаю.
– Она сосредоточенно намазала тост мармеладом, потом снова взглянула на Феррелин.
– У меня тоже.

От удивления Феррелин даже открыла рот. К своему стыду и смущению, она испытала легкий шок. Антея была только на шестнадцать лет старше, и вполне естественно, что... В голове у Феррелин все перемешалось. Семья Зеллаби отнюдь не соответствовала викторианским представлениям о благопристойности, но ребенок, который станет сводным братом или сестрой ей самой, дядей или тетей ее собственному ребенку и внукам Зеллаби, которым у ж е было по четыре-пять лет, превращал нормальное соотношение поколений в хаос. Кроме того, это было несколько неожиданно.

Она продолжала смотреть на Антею, тщетно пытаясь что-либо сказать. Как-то сразу все перевернулось с ног на голову.

Антея смотрела мимо Феррелин куда-то вдаль сквозь окно и голые ветви каштана. Глаза ее сияли. Сияние росло, пока, наконец, не превратилось в две слезинки, скатившиеся по щекам.

Феррелин все еще сидела, словно парализованная. На Антею это было так не похоже...

Внезапно Антея наклонилась и уронила голову на руки. Словно стряхнув с себя что-то, Феррелин вскочила, подбежала к Антее, обняла ее и почувствовала, как та дрожит. Она прижала ее к себе и стала гладить по волосам, шепча слова утешения.

Феррелин не могла не осознать, что они почти поменялись ролями, правда, сама она не собиралась рыдать у Антеи на плече, но все произошло настолько внезапно, что она даже засомневалась, не сон ли это.

Вскоре, однако, Антея взяла себя в руки. Она несколько раз вздохнула и стала искать платок.

– Извини, что я такая дурочка, но я так счастлива.

Антея всхлипнула, моргнула и вытерла платком глаза.

– Понимаешь, - объяснила она, - я сама себе не верила, а вот сказала тебе, и это стало реальностью. Я всегда так мечтала... но ничего не получалось... и я уже забыть готова была... А теперь это произошло, и я... я...
– она снова тихо заплакала.

Через несколько минут она окончательно успокоилась, вытерла глаза и решительно убрала платок.

– Ну, хватит, - сказала Антея.
– Никогда не любила плакать, хотя иногда это помогает.
– Она посмотрела на Феррелин.
– Совсем эгоисткой становлюсь. Прости меня, ладно?

– О, все в порядке. Я рада за тебя, - великодушно сказала Феррелин. Помолчав, она добавила: - Мне самой не хочется плакать, я только немного испугалась.

Слова

эти удивили Антею. От Феррелин она такого ответа не ожидала. Антея внимательно посмотрела на падчерицу, словно лишь сейчас осознав всю важность происходящего.

– Испугалась, дорогая? Тебе нечего бояться. Это не очень приятно, конечно, но не будем пуританами. Прежде всего нужно убедиться, что ты права.

– Я права, - мрачно сказала Феррелин.
– Но я ничего не понимаю. Тебе проще, ты замужем и все такое...

Антея не обратила внимания на ее слова.

– Надо сказать Алану.

– Да, наверное.

– Конечно, надо, и нечего бояться. Алан тебя не оставит. Он обожает тебя.

– Ты уверена?

– Конечно, глупенькая. Достаточно на него посмотреть. Естественно, нельзя быть полностью уверенной, но не удивлюсь, если он будет очень рад. В чем дело?
– она замолчала, озадаченная выражением лица Феррелин.

– Ты не поняла. Это не Алан.

Сочувственное выражение исчезло с лица Антеи. Взгляд стал холодным, она начала подниматься со стула.

– Нет!
– в отчаянии воскликнула Феррелин, - ты не поняла, Антея. Это не Алан. И никто вообще, понимаешь? Поэтому я и боюсь.

Примерно через неделю миссис Уиллерс, жена доктора, нагруженная покупками, шла домой от автобусной остановки и заметила небольшую группу людей, собравшихся у коттеджа Харриманов. Большую часть группы составляли женщины. Судя по выражению их лиц, они были чем-то явно увлечены.

Миссис Уиллерс сначала подумала, что Харриманы, вероятно, где-то раздобыли цветной телевизор и поставили его так, чтобы другие могли завидовать. Однако, подойдя поближе, она услышала звуки ссоры, которые, даже приглушенные, своим реализмом явно превосходили продукцию телестудий. Женщина громко протестовала и иногда вскрикивала, а мужчина пользовался таким языком, который никогда не услышишь ни в передачах Би-Би-Си, ни даже в коммерческом вещании. Миссис Уиллерс собралась было перейти на другую сторону улицы, но передумала и решила вмешаться в дела Харриманов. Подойдя к дому, она как раз услышала очередной мучительный вопль миссис Харриман.

– Мужчины, - сказала миссис Уиллерс, - сделайте же что-нибудь!

В группе было двое мужчин, но они даже не взглянули на нее и сделали вид, что не слышат.

– Хороши же вы, - зло сказала она.

Она открыла калитку, решительно прошла два ярда по посыпанной гравием дорожке, нажала ручку и резко толкнула дверь. Дверь с грохотом ударилась о стену.

Миссис Уиллерс уверенно шагнула внутрь.

– Немедленно прекратите!
– приказала она.

Фред Харриман обернулся, разъяренный и красный от злости.

– Какого черта...
– начал он.

Миссис Уиллерс свирепо взглянула на него.

– Прекратите, я сказала, - повторила она.

Фред выпрямился, отпустив жену, которую держал левой рукой за волосы. Он смотрел на миссис Уиллерс, прищурившись и сжимая в правой руке ремень с пряжкой.

На мгновение миссис Уиллерс показалось, что сейчас Фред на нее бросится; она крепко сжала свое единственное оружие - тяжелую сумку с покупками, и пошире расставила ноги. Несколько секунд они в упор разглядывали друг друга, потом, намотав ремень на запястье, Фред шагнул мимо. Посмотрев на миссис Харриман, которая сидела на полу, плачущая и растрепанная, и решив, что дальнейшее можно предоставить соседям, миссис Уиллерс обратилась к группе, все еще торчавшей за забором.