Кто я для тебя?
Шрифт:
— Здравствуй Светлана. Я ждал тебя.
Мои глаза уже привыкли в свету, и я четко видела кабинет. С моего последнего раза ничего не изменилось, кроме его владельца. Мужчина, которому принадлежал голос, сидел в кресле и смотрел в панорамные окна.
— Проходи. Не стесняйся. Здесь потрясающий вид, не правда ли?
Я прошла вперед и закрыла за собой дверь. Закрывая единственный путь к отступлению. Назад пути нет. Только вперед. Нужно узнать, что здесь происходит. И где Ярослав.
Кресло поворачивается и показывает мне мужчину, что занимает чужое место. Красивый мужчина, на вид лет сорок, темные волосы, карие глаза, которые блуждают по моему телу, деловой костюм
— Не узнала? вижу, что не узнала. С тех пор много что поменялось. — мужчина остановился и задумался, будто вспоминает былые времена. — А имя Майкл Брестон тебе о чем-то говорит? — произносит он на французском.
— Ты….?
— Я. — просто с улыбкой произносит мужчина — Джон мое второе имя. Майк-Джон Брестон мое полное имя.
— Где Ярослав? — для меня самое главное, что с Ярославом, все остальное не важно.
— Тебя только это волнует? — удивился мужчина.
— Нет. Но что с Ярославом для меня самое главное. — говорю уверенно, но чувствую, как трясутся руки.
— Ну что ж. Тогда я попрошу тебя сесть. — мужчина показывает папку и кладет на стол.
Я сажусь за стол и беру папку. Смотрю на папку и боюсь открыть. Боюсь увидеть подтверждение слов Эрики. Майк наливает стакан воды, ставит передо мной и ставит рядом бумажные салфетки. Я отрываю взгляд от папки и смотрю на Майкла.
— Думаю тебе пригодится. Открывай.
Я открываю папку трясущимися руками даже не пытаюсь этого скрыть. Передо мной фотографии взорвавшегося автомобиля, обугленные тела и бумаги суд мед экспертизы, о том кому принадлежат тела. В одной из них я вижу имя, которого здесь не должно быть. Фомин Ярослав Константинович. Слезы потекли из глаз. Не давая видеть эти лживые строчки. Нет этого не может быть.
— Это все ложь — тихо говорю.
— К счастью для меня это все правда. — улыбается мужчина. — попей водички. — Майкл кладет стакан мне в руку.
Мои зубы отбивают дробь о стекло стакана. Руки дрожат. Если бы Майкл не держал стакан вместе со мной, то я бы не сделала и глотка воды.
— Я рядом Света. Я больше не отпущу тебя. Надо было сделать это давно. Ты бы не так страдала. Мы со всем справимся. Верь мне. — Майкл гладит мою голову и прижимает к своей груди.
Я даже не слышу, о чем он говорит. У меня бьется набатом одна только мысль. Его больше нет.
Нет.
Нет, я в это не верю. Я бы почувствовала если его не стало. Я обязательно это почувствую. Моя душа раскололась бы на две части. Одна будет вечно со мной, а вторая с ним. Только с ним я полноценная.
Я прислушалась к своим ощущениям. Моя душа не плачет. Не ноет. Она молчит. Значит? Все это ложь. Он где-то есть. Он жив.
Слезы больше не льются. Глаза высохли. Только краснота выдает, о том, что они были.
— Вот так. Умница. Он не стоит твоих слез — ласково произносит Майкл.
Только сейчас я понимаю, что Майкл сидит на полу и держит меня у себя на руках. Качает из стороны в сторону, как маленького ребенка, желая успокоить.
Я не помню, как я оказалась у него на руках, да это и не важно. Теперь, когда я знаю, что Слава жив. Можно узнать, что делает здесь Майкл.
Аккуратно я высвобождаюсь из объятий мужчины. Он не удерживает меня, даже помогает мне подняться и сажает меня на диван. Сам садится рядом берет мою руку в свои и нежно гладит ладонь большим пальцем.
Поднимаю взгляд с наших рук и ловлю его взгляд. В этих глазах нет нежности, которая читается в его поступках и словах, в них плещется безумие, в них пляшут искорки торжества.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю
Майкла и отважу взгляд, смотрю снова на наши руки. Хочу прекратить эти прикосновения, которые меня жалят, но он не отпускает, а только сильнее сдавливает мои руки.— Я пришел забрать, то что принадлежит мне. И уже сделал это, осталось одна небольшая деталь. Скорее две. Я не ожидал, что мой братик перепишет часть компании на твоего сына. Ой, простите на вашего. И с этим нужно что-то делать. Ты же понимаешь, что я не могу ждать, когда твоему сыну будет восемнадцать, что бы он переписал на меня ту часть компании, которая принадлежит ему? С этим придётся разобраться. И я не допущу что бы хоть одна часть осталось от него. Я уничтожил его и уничтожу его род. Ничто не посмеет мне напоминать о нем.
— Ты не посмеешь тронуть Сережу. Это мой ребенок. Слышишь? Мой! — я вырываю руки и резко встаю. Не хочу, чтобы этот человек прикасался ко мне.
— У тебя будут еще дети. Наши дети. — Майкл встает и делает ко мне шаг я делаю два шага от него. — Я понимаю тебе нужно время. Я дам тебе его. А потом мы начнем новую жизнь. Вместе. — слова безумца. Он сошел с ума и тянет меня за собой.
— Что ты несешь? Что с тобой стало? Я не узнаю тебя, Майкл.
— Я все тот же, Света. — Мужчина начинает надвигаться на меня, шаг за шагом я отдаляюсь от него пока не понимаю, что дальше идти не куда. За моей спиной стена. Я вжимаюсь в стену в надежде растворится в ней, но увы это не возможно. Он приближается ко мне вплотную, поднимает мое лицо. — Посмотри на меня. — требует Майкл. Его глаза блестят. Он торжествует. — Ты теперь моя. Запомни это.
Его губы накрывают мои. Его руки держат меня как в тисках. Мне не вырваться. Майк пытается углубить поцелуй, но крепко стиснутые зубы не дают этого сделать.
— Позволь мне это сделать нежно — оторвавшись от моих губ говорит мужчина.
Я отрицательно мотаю головой. Слова застряли в горле. По щекам бегут дорожки слез. Мне страшно.
— Что ж, по-другому я тоже люблю. — с этими словами, он надавливает пальцами на щеки. Когда боль становится не выносимой я открываю рот, давая волю его языку. Рука так и остается на моем лице не давая закрыть рот. А другая забирается под кофту, отодвигает край бюстгальтера и начитает играть с соском. Майк начитает тереться об меня имитируя половой акт. Я чувствую через слой одежды, что он возбужден. — Ты чувствуешь? Он уже готов. Теперь ты не сможешь отказать мне. Тогда ты была беременна, но теперь нет преград. Это тело будет сегодня моим.
— Прошу не надо — но он не слышит меня. Его руки начитают шарить по всему телу. — Нет. Я сказала нет. Я не хочу. — Найдя в себе силы я отталкиваю Майкла от себя. Слезы не переставая катятся из глаз.
— Знаешь, а мне нравятся твои слезы. Это возбуждает. — и он снова подходит ко мне, снова дотрагивается своими руками до моей кожи.
От этих прикосновений у меня начинается истерика. Крик вырывается из груди. Кулаки бьют до всего чего достанут. Отрезвляет меня громкий хлопок и щеку пронзает сильная боль.
— Так то лучше. — Майкл берет меня на руки и бросает на диван.
Падая на диван я чувствую легкое головокружение. Во рту привкус железа. Открываю глаза, вижу только силуэт мужчины который становится все ближе. Он нависает надо мной. Проводит рукой по моему лицу.
— Не надо, прошу. — шепчу, боль отдается в губе.
— Если ты будешь послушной девочкой, я не буду тебя трогать. — нежно говорит Майкл. Я киваю головой в знак согласия. Он меня не тронет. — Хахах… Нет милая я тебя трахну. Даже не надейся. Не трону, значит не ударю. Для этого будь послушной девочкой.