Ксв
Шрифт:
За окном незаметно стемнело и я, справившись со своим "пионерским" заданием, конечно не без его помощи, ухмыляясь повязала фартук и спросила:
– Так, что именно из продуктов тебе не жалко перевести?
Выдав мне нож и доску, он доверил мне самое сложное - нарезать овощи для салата. Сам же со словами - мясо женских рук не любит - взялся за его нарезку.
– Том, - вдруг спросил он, - я все забываю спросить, а кто у тебя родители?
– Родители как родители, ничего сверх выдающегося. Мама врач, а папа бывший военный строитель. А что?
– Да нет, просто интересно.
Я задумалась ненадолго.
– Наверное, все же с мамой, хотя я не могу выделить кого-то конкретно, они для меня всегда воспринимались как единое целое. И потом моим воспитанием больше занималась бабушка, потому можно сказать, что она знает меня лучше, чем родители. Она мне за последний месяц даже звонила в два раза чаще, чем мама с папой.
"К чему бы это?", - тут же подумала я. Раньше я об этом как-то не задумывалась, но сейчас меня этот факт весьма заинтересовал. Оказывается, некоторые вещи становятся понятнее, стоит их всего лишь произнести вслух.
– "В следующий раз придется бабулю немного попытать..."
Влад усмехнулся и я показала ему язык.
– А с какой стороны она тебе приходится - с отцовской или материнской?
– Бабуля? С папиной. Она нас к себе в свое время перетянула. Сказала, что хватит нам по стране мотаться. Папа был не против, а вот мама сначала упиралась, но потом притерлись. Я же всегда была ее любимицей, она даже Таньке, моей младшей сестре, меньше внимания уделяет. Говорит, она вся в мать, не то, что я - вылитая она в молодости.
– А сколько лет твоей сестре?
– Таньке? Восемь, - и я повернулась к нему.
– Могу я поинтересоваться к чему такой неожиданный интерес?
– А что? Мне о тебе по-прежнему почти ничего не известно, а порой в прошлом скрыто гораздо больше ключей к настоящему, чем кажется на первый взгляд.
Я закатила глаза.
"Кто бы говорил?!"
– Любопытство тебя погубит.
– Я не сомневаюсь. И просто ради интереса, а как фамилия твоей бабушки?
– Ты что до сих пор моей фамилии не знаешь?
– подтолкнула я его плечом и рассмеялась.
В ответ он скептически приподнял вверх одну бровь и сказал:
– Тамара Михайловна Хомина, я спрашивал о девичьей фамилии твоей бабушки!
– Забыла, - нахмурилась я.
– Что-то такое польское... Сейчас вспомню.
Я лихорадочно начала перетряхивать свои архивы, скрытые в памяти моей беспорядочной головы.
– Кажется на "Д", Дар, Дор.. нет... Двор.. Дворжекова, нет... О, вспомнила - Дворжецкая!
– Черт, - зашипел Влад и, отбросив нож, схватился за левую руку.
– Дай посмотреть, - подскочила к нему я, схватив его за ладонь, потащила к крану с водой.
– Глубокий порез, надо промыть. У тебя есть перекись?
– Не помню, кажется, нет.
Я сунула его руку под кран с холодной водой и она немедленно окрасилась в розовый цвет.
– Черт, так кровь не остановить, - и я не долго думая, подняла его ладонь в своему рту и обхватила ранку губами.
"Пластырь или бинты то у тебя есть?", - подумала я.
Влад ошарашено смотрел на меня, казалось, что он потерял дар речи.
"Что?", - не выпуская его руки изо рта, спросила мысленно
я.– "У тебя и этого нет?"
– Надо посмотреть в машине, в аптечке, - медленно растягивая слова, выдавил он.
– Я сбегаю, - крикнула я, обмотав его руку полотенцем и схватив ключи, выбежала на улицу.
Слава Великим Магистрам, там нашлось все необходимое. Я даже обнаружила там какой-то странный пакетик с надписью "для остановки кровотечений" и недолго думая применила его на практике. Пять минут спустя, я с облегчением констатировала, что кровь остановилась и рана была не так уж глубока, как мне показалось поначалу, видимо лезвие ножа просто попало по капилляру, отсюда столько крови. Напоследок я от души замотала порез пластырем.
– Зачем ты это сделала?
– поинтересовался он, заглядывая мне в глаза.
– Что сделала? Замотала тебе руку или не оставила тебя истекать кровью?
– недоумевала я над его реакцией.
– Мне казалось, ты боишься крови, - произнес он, не меняя выражения глаз.
– Забавно, я тоже всегда так считала, - протянула я и, пожав плечами, добавила, - но сейчас я почему-то об этом даже не вспомнила.
Прищелкнув языком, я поняла, что даже не осознала, что только что слизала с ладони его кровь. Во рту не было даже намека на противный металлический привкус, напротив, я ощущала горьковатую-сладость, как тогда, когда он целовал меня. У его крови был вкус его поцелуев. Я улыбнулась этой мысли, а потом внезапно вспомнила:
"Ой, а что ты там говорил про то как стать Хранителем?"
– Не делай такие круглые глаза, это ничего не значит. Все равно этого объема недостаточно и кроме того сначала я сам должен выпить у тебя кровь.
Я вся даже потускнела от огорчения.
– Тебе что ни капельки не было противно?
– удивился он.
– Нет, - спокойно произнесла я.
– Ты на вкус такой же, как и всегда.
– А какой я всегда?
– ухмыльнулся он.
– Такой, - произнесла я и, обняв его за шею, поцеловала.
Он обхватил меня руками и, посадив на стол, начал поглаживать мою спину под свитером. Я чувствовала, что начала распаляться, и, оторвавшись от его губ, прошептала:
– Я хочу попробовать еще раз, прямо сейчас, пожалуйста.
Ни слова не говоря, он вновь поднял меня, и я обвила ноги вокруг его талии.
Усадив меня на середину кровати, он присел рядом, и нежно взяв мое лицо в свои теплые ладони, спросил:
– Не передумала?
В ответ я лишь яростно мотнула головой.
– Все будет хорошо, моя родная. Доверься мне и ничего не бойся.
Понимая, что слова мне сейчас не дадутся, даже в мысленной форме я вновь кивнула ему в ответ. Сняв с меня свитер, он опрокинул меня на кровать и, следом за ним стянув с меня брюки, пробежался взглядом по всему моему телу.
– Я смотрю, ты все таки купила свой "наряд Снегурочки", - заметил он, и я почувствовала, как у меня загорелись щеки.
– Нравится?
– Очень!
– промурлыкал он и начал расстегивать свою рубашку. Я как кролик за удавом, заворожено следила за его действиями. Неожиданно мне в голову пришла одна мысль, которую я не преминула озвучить, пока не поздно.