Чтение онлайн

– Солнышко, смею надеяться, что до сего момента ты планировала встретить его со мной?
– пропел мне в ухо мой демон.

Я закатила глаза.

– Это было не более, чем предположение, - выдала я.
– Ты ничего не говорил о своих планах на эту ночь.

– Ты разве не поедешь к родителям?
– уточнил он.

– В этом году нет. Ты не рад?

– Очень, - промурлыкал он мне в ухо.
– Ограничения по планам или какие-либо пожелания?

– Неа. Удиви меня!

– Ох, ребенок, зря ты это сказала, - отозвался он.
– Ловлю на слове. Я скоро приеду, и перестань хандрить.

– Ладно, - улыбаясь до ушей, ответила я.

– Ах, да, небольшое уточнение - кредитка

была приложением к подарку. Пока, Солнышко.

И он отключился. Мысли забегали, как тараканы по кухне от включенного света. Что это было, как не намек на покупку очередного наряда?! Его действия носили оттенок легкого издевательства над моей слабой натурой.

"Хорошо. Сыграем, ради разнообразия, по твоим правилам, но со своими поправками", - ухмыльнулась я и в надежде, что он еще в состоянии услышать мои мысли, припомнила во всех красках себя, любимую, в момент, когда я по настоянию Машки, примеряла комплект потрясающего черно-красного нижнего белья при последнем нашем рейде по магазинам. Тогда я его отвергла за ненадобностью, потому как он не подходил к платью.
– "Завтра же пойду и куплю! Сойдет за наряд Снегурочки?"

Спустя пару минут раздался писк моего сотового.

"Томка, я из-за тебя чуть в аварию не попал! Сделаю все невозможное, чтобы вернуться как можно скорее, моя Снегурочка! ХХХ"

Счастливо улыбаясь во весь рот, я решила распаковать свои подарки и начала с подарка Гардинеров-младших. Содрав упаковку, я обнаружила под ней довольно миленький фотоаппарат последнего поколения. Тяжко вздохнув над мыслью - "и у этих куры денег не клюют", потянулась за гошкиным презентом. Коробочка была небольшой и довольно легкой. И заглянуть в нее мне хотелось ровно настолько же, насколько я желала вообще забыть о ней и далее оставаться в блаженном неведении относительно дара лучшего друга. Закусив губу и покопавшись в себе, я поняла, что в этой неравной борьбе, как всегда, победило любопытство, и я сняла упаковку. И в тот же миг села там же, где и стояла - прямо на пол.

С подушечки черного бархата во все свои зеленые глазки на меня смотрела юркая серебряная ящерка. Память в мгновение ока, на скорости 88 миль в час*, швырнула меня назад, в прошедший июль.

– Томка, ну на хрена ты туда полезла?
– пропыхтел Гошка, поддерживая меня под руки. А если быть точными до конца, то я держалась всеми своими верхними конечностями за него, пока он тащил мою израненную тушку по знойной дороге по направлению к станции. Мы с ним напару вышагивали, глотая придорожную пыль, в арьергарде нашей группы, километра этак за два от остальных. В то время мы проходили геологическую практику на просторах родной области. Обшаривали все мало-мальски живописные обнажения, реки, болота, водопады и прочие панорамные виды геологических красот нашего края. Чаще всего, нас заносило на места прохождения "боевой славы" давно почившего в бозе ледника, растаявшего черт знает сколько сотен лет назад, но успевшего наворотить достаточно живописных пейзажей, с довольно обманчивой видимой крепостью стенок откосов обнажений в ближайшем пригороде. Как и все студенты, перемещались мы исключительно на "своих двоих". День клонился к вечеру, а до станции было еще довольно далеко.

– За ящеркой, - пискнула я.
– Красивая, зараза была. Хорошо, хоть сфотографировать ее успела.

– За чем?
– ошалело переспросил Гошка, останавливаясь.
– Ты хочешь сказать, что свалилась в эту яму, подвернула ногу, ободрала себе всю физиономию и чуть не свернула шею из-за какой-то зеленой хвостатой холоднокровной?

– Где ободрала?
– немедленно среагировала я, выдергивая свои руки из его захвата и начиная рыться в рюкзаке

в поисках зеркальца.

Гошка в ответ закатил глаза и сел у обочины на огромный валун.

– Вот черт, - выдохнула я, изучая длинный красный след у себя на лбу. Скулы выглядели не лучше, но хуже всего смотрелся начавший уже проявляться во всей своей красе большущий синяк под правым глазом. Расстроено, я потеснила лучшего друга на его троне.
– И как я завтра пойду с такой красотой на свидание с Лешкой? Он же меня испугается. Решит, наверное, что я с кем-то подралась на досуге.

Лучший друг хмыкнул.

– Эврика!
– ухмыльнулась я.
– Скажу, что ты меня обидел и посмотрю на его реакцию. Настоящий джентльмен должен вступиться за честь дамы.

– Это будет последний раз, когда ты увидишь своего "настоящего джентльмена", - съязвил он, и я показала ему язык.

– Какие вы все мужчины..., - Гошка приподнял одну бровь и я закончила, - ненадежные.

– Чья бы корова мычала, - хмыкнул он.
– Что-то я не слышал ноток протеста относительно нашей природы, когда вытаскивал тебя из той ямы и тянул на своем горбу всю дорогу до дома.

– А мы еще и не дома, - вставила я.

– Значит, у меня есть шанс оправдать твое суждение о мужской половине человечества и бросить тебя здесь.

– Нееет, - заныла я, - ты на такое не способен. Ты такой хороший-хороший, положительный-положительный!

И для убедительности поморгала ресницами.

– Подхалимка, - выдал он.
– Ну что, пошли дальше, дама?

– Сейчас, - выдавила я, в тот момент с наслаждением стянувшая кроссовок и растиравшая рукой больную голень.

Гошка присел на корточки и взял ее в свои руки.

– Распухла, - констатировал он.
– Похоже, это все же растяжение.

С горем пополам я вернула обувь на место, но первая же попытка встать на обе ноги закончилась для меня плачевно - я упала обратно на теплый гранит. Села я, определенно, зря - стоило мне встать на ногу, как она сразу же начала немилосердно ныть и, на все мои попытки заставить ее двигаться, отзывалась резкой болью в голени.

– И что теперь делать? Я на нее теперь даже ступить не могу, - чуть не плача, произнесла я, заглядывая в лицо лучшему другу.

– Я тебя не потащу, - предупредил он, и я состроила скорбную физиономию...

Где-то час спустя мы сидели на скамейке на платформе в ожидании прибытия следующего поезда и самозабвенно поедали мороженное. Солнце все еще припекало, но я с наслаждением подставляла его лучам свою бледную кожу.

– За услуги извозчика - с тебя фотография твоей ящерки, - выдал Гошка, не открывая глаз, так же, как и я, млея под лучами летнего северного солнышка.

– Заметано!
– улыбнулась я.

Гошка приоткрыл один глаз.

– И как ты завтра собираешься идти на свидание с такой ногой? Или тебя твоя физиономия больше беспокоит?

– В твоем голосе слышится сарказм и какая-то нездоровая радость. Смотри, как бы я сейчас не уровняла наши с тобой шансы.

– И кто тебя тогда до дому дотащит?

– Ладно, подожду до дому, - констатировала я.
– И потом, я могу сейчас позвонить Лешке - он мне поможет!
– пришла мне в голову гениальная идея.

– Долго ждать придется!
– хмыкнул Гошка, не открывая глаз.
– Скорее сейчас снег пойдет, чем он потащится по этой жаре ради тебя на другой конец города, чтобы предложить тебе свою помощь. Ни один спор не стоит таких морально-физических затрат.

– Что ты сказал?
– сердито рыкнула я.

– Ой, - отодвинулся от меня.
– Я не это имел в виду!

– О каком споре идет речь?
– пододвинулась я к нему ближе.

– Ни о каком. Тебе все послышалось, - отводил он взгляд.