Чтение онлайн

Тронный зал являет собой огромное помещение, стены которого украшены роскошными фресками. Эти величественные картины изображают деяния царя. Вот сидит он на своем знаменитом троне, а перед ним толпятся поверженные цари… Расписной потолок зала подпирают многочисленные колонны с барельефами мифических животных. Из окон, расположенных в верхней части стен, льются потоки света.

Кир в парчовом парадном облачении, расшитом золотыми нитями и самоцветами, сидит на постаменте. Это возвышение выполнено из ливанского кедра, отделанного золотыми пластинами, изображающими сцены из битв, выигранных

царем. К постаменту ведут ступени, изготовленные из чистого серебра. Весь остальной люд находится среди колонн. Перед ступенями стоит бородатый иудей. Это видно по звезде Давида, начертанной на одеянии бородача, на плечевых накладках хитона.

– Это – Шешбацара, князек иудеев. Справа от него – знаменитый пророк Ездра, – пояснил Мистер.

Он не просто оперировал словами. Его рука удлинилась, и огромный указательный палец коснулся каждого участника начинающегося действа, как будто неких кукол, хотя все люди, собравшиеся в тронном зале, выглядели вполне живыми…

Кир трижды стучит посохом об пол. Постамент отзывается долгим гулом. Делегация иудеев замирает в благоговении. Многие из сановных приближенных князя и пророка не скрывают слез.

– Отныне ты, Шешбацара, и ты, славный священник Ездра, как и все ваши единоверцы, больше не пленники могучего Вавилона! Вы – свободны!..

– Свободны!.. Свободны!.. – как эхо прокатывается среди членов делегации, стоящих несколько поодаль от своих руководителей.

– О царь! – восклицает князь, падая на колени. – Ты не только велик, но справедлив и милосерден! Ты – солнце мира!..

– Недаром все мы, евреи, всегда молились за твое здравие и благополучие, о царь царей! – с надрывом подхватывает Ездра.

Вслед за Шешбацарой и Ездрой на колени опускаются все, кто пришел в этот славный день во дворец Кира. Они глухо славословят «царя царей». Некоторые из них, упав ниц, целуют мозаику пола.

– Встаньте, дети Единого Бога! – произносит Кир, давно испытывающий к иудеям благоговейное уважение. – Свободным людям негоже кланяться после стольких лет унижения. Вас на долгие годы оторвали от дома, подвергали презрению. Но я намерен не только вернуть вас на родину, но и… помочь восстановить Храм Невидимого Бога, который помогает и мне во всех моих делах! И да покарает он нечестивцев и прочих неверующих!

Поднявшись, вперед выступает пророк. Он наклоняется и целует одну из серебряных ступеней, ведущих ввысь, к самому постаменту. Ездра торжественно провозглашает:

«Вот, Я созываю, говорит Бог, всех царей земли, от востока и юга, от севера и Ливана, чтобы благоговели предо Мною и обратились к себе самим, и чтобы воздать им, что они делали тем. Как поступают они даже доселе с избранными Моими, так поступлю с ними и воздам в недро их, говорит Господь Бог. Не пощадит десница Моя грешников, и меч не перестанет поражать проливающих на землю неповинную кровь» [16] .

Тем временем на «сцене» появляется новый персонаж.

– Это – Мифредат, главный хранитель сокровищницы Вавилона, – буднично сказал Визионер.

Для

него показ таких картин, понятно, обычное дело. А военные, привыкшие к четким командам и вполне ясным действиям, смотрят на события глубокой древности по-своему. Они видят их как некий не поддающийся логике, совершенно нереальный спектакль.

– Будьте проще, господа-товарищи, – рассмеялся Мистер. – Представьте, что вы смотрите, допустим, кино или игровой исторический телефильм…

Ага!.. Это ему, потустороннему, легко все это не только представлять, но и показывать. Особенно когда удлиняется рука и палец касается совершенно натурального человека. А может быть, это – фокус типа Копперфильда? Факиры в Индии и не такие номера откалывают!..

– Я не фокусник и не факир! – строго произнес «Басилашвили», пресекая смятение умов зрителей.

Вслед за Мифредатом, под звуки рожков, двигается процессия. Рабы в набедренных повязках вносят в зал священные предметы. Они были захвачены разрушителем Первого Иудейского Храма царем Вавилонии Навуходоносором.

Рабы вытаскивают из носилок трофеи и кладут их на огромный стол, специально установленный для этого по правую сторону постамента.

Главный хранитель сокровищницы Вавилона громко ведет с чет:

– Блюд золотых тридцать… блюд серебряных тысяча… ритуальных ножей двадцать девять… чаш золотых тридцать… чаш серебряных двойных четыреста десять… других сосудов тысяча… всех сосудов, золотых и серебряных, пять тысяч четыреста [17] !..

Все эти сведения, оглашаемые Мифредатом, писец фиксирует на особой глиняной табличке.

После того как подсчет окончен, Кир вновь три раза ударяет посохом и торжественно провозглашает:

– Дети Единого Бога! Вы отправитесь на родину в сопровождении воинов моей Бессмертной тысячи. Более того, вам будет оказана помощь в восстановлении Храма!

– О!.. Божественный!.. Величайший царь мира!.. – звучат голоса иудеев, благодарных за те неожиданные блага, которые щедрым потоком обрушились на них…

Когда тронный зал дворца исчез и кабинет сузился до обычного размера, военные напряженно переглянулись. Если принять на веру все то, что они увидели, легко можно удариться и в дешевый мистицизм. А этот… Визионер… реален, черт бы его побрал!..

– А вот про это, я имею в виду черта, не надо и думать! – резко бросил Мистер и продолжил свою чересчур информативную «лекцию»: – Как известно, в 70 году Второй Иудейский Храм был уничтожен при подавлении антиримского восстания. Разрушение Иерусалима и сожжение Храма положили начало тотальному рассеиванию евреев.

– Третий Храм! – догадался Ларин. – Вы, Мистер, исподволь подводите нас именно к нему!

– Да, главный аналитик ГРУ, – подтвердил потусторонний гость. – Все вы хорошо представляете опасность для мира в случае восстановления главной иудейской святыни. В мир придет Антихрист…

– Это… не фигура речи? – осмелился спросить Бурлак.

– Нет, Леонид Михайлович. Этот парень из темных пенатов давно ждет выхода на сцену. После его появления все то, что я вам показал, покажется милыми, забавными подмостками. Антихрист вздыбит планету…